Глава 21

— Где ты находишься? — повышаю голос.

Понимаю, что нужно быть спокойнее, но не могу сдержать эмоции. Страх за дочь сдавливает внутренности. Делаю шаг в сторону зала, но тут же торможу. По словам Артура он не помнит Полину, да и терять время на его уговоры и оттаскивания от любовницы у меня нет возможности.

— Артем предложил пойти с ним на вечеринку к его другу, — дочь судорожно шмыгает носом.

Я же лавирую между людьми, стараясь как можно быстрее выбраться на улицу. В чем есть выношусь в зимний холод, не отнимая телефона от уха. Осматриваю стоящие машины в поиске той, на которой мы приехали. Паника поднимается из низа живота, когда понимаю, что большинство автомобилей абсолютно одинаковые.

— Дьявол! — выругиваюсь под нос, бросаясь к веренице из черных внедорожников.

— Все было хорошо, — сквозь всхлипы продолжает Поля. — Со мной заговорил один из знакомых Артема. Он предложил осмотреть дом. Артема рядом не было… я согласилась. В одной из комнат, — плач перерастает в икоту, — тот парень начал меня целовать. Полез под кофту, и я его укусила…

— А он? — наконец вижу нашего водителя — крупного мужчину с копной черных волос, спадающих на карие глаза, оперевшегося ладонью на капот автомобиля.

— А он заломил мне руку и попытался залезть в мои штаны, — на заднем фоне раздается громкий стук в дверь и чей-то неразборчивый крик. — Мама, пожалуйста, забери меня. Мне страшно.

— Адрес? — рычу в трубку. — Живо в машину, — командую водителю. Он удивленно смотрит на меня, но не перечит. Лишь кивает.

Я сама, не задумываясь, ныряю в салон. Легкий озноб колотит тело. Не замечаю, насколько сильно замерзла. Захлопываю за собой дверь.

— Я вышлю локацию, — дочь, видимо, включает меня на громкую связь. — Подожди, — слышна какая-то возня. — Скинула.

— Не отключайся, разговаривай со мной, — показываю водителю, уже сидящему на своем месте, присланный адрес. Мужчина заводит машину. — Нарушай все, но чтобы там был как можно быстрее, — буквально выплевываю слова.

Понимаю, что разговариваю как последняя стерва, но мне все равно. Сейчас важно домчаться до дочери.

— Поля, слышишь меня? — кричу в трубку.

— Да, мама, — вдруг в динамике раздается какой-то треск, визг дочери… и короткие гудки.

Хмурюсь. Не сразу понимаю, что произошло. Отнимаю телефон от уха, смотрю на потухший экран, разблокирую его. Звонок сбросился. Трясущимися пальцами набираю номер дочери.

«Абонент не отвечает или временно недоступен» — отвечает механический голос.

— Мчи! — впиваюсь пальцами в переднее сиденье, приближаясь к водителю. — Пожалуйста!

Мужчина смотрит на меня в зеркало заднего вида. Его взгляд суровый, но понимающий. Стоит нам выехать на шоссе, как мы разгоняемся до такой скорости, что меня впечатывается в спинку сиденья. Держусь за боковую ручку. Только сейчас понимаю, что сижу в машине. Приступ паники усиливается, но страх за дочь перебивает его. Кладу руку на грудь, стараясь дышать как можно глубже. Не важно, каково мне, нужно добраться до моей малышки. Лишь бы ничего не случилось! Она не должна пострадать!

Мысли скачут одна за другой, вгоняю ногти в ладонь. Если с головы Поли упадет хоть волос, я разорву Артема, и будет неважно, чей он сын.

— Приехали, — спустя мучительные двадцать минут водитель быстро выходит из машины, стоит нам затормозить перед двухэтажным домом в каком-то поселке.

Не дожидаюсь, пока он откроет мне дверь, сама выскакиваю на улицу. Калитка настежь открыта.

— Идешь со мной, — командую водителю.

Он беспрекословно выполняет указание. Несмотря на то, что мужчина один, я уверена, он раскидает десяток ему подобных. В охране у мужа только бывшие военные, прошедшие спецподготовку.

Во дворе маленькими группками стоят подростки. Всем не больше двадцати. В руках они держат пластиковые стаканчики и сигареты. Громкая музыка, раздающаяся из кирпичного дома, заглушает любые разговоры. На лужайку, покрытую утоптанным снегом, льется яркий свет из огромных окон.

Прохожу сразу внутрь. Снова набираю номер дочери. Снова она недоступна. В доме происходит настоящая вакханалия. Басы незнакомых песен пульсируют в висках. Окидываю настороженным взглядом толпу танцующих людей, стараясь рассмотреть дочь. Ее здесь нет.

В отчаянии хватаю проходящего мимо парня в полосатой футболке.

— Ты не видел эту девушку? — тычу ему в лицо экраном телефона, на котором высвечивается фотография Поли.

— Нет, — молодой человек удивленно смотрит сначала на меня, потом на фото, потом снова на меня. — А вы ее мамочка? — он подмигивает мне.

Меня передергивает от отвращения. Отталкиваю подростка от себя. Иду дальше, показывая фото каждому, кого встречаю. Сначала все пытаются отмахнуться, но когда видят амбала за моей спиной, удивленно мотают головой, пока одна девушка наконец не всматривается в фото.

— Ой, я ее видела. Она на втором этаже, — девушка еле перебирает языком. — Там ее выкурить из ванной пытаются.

Расширяю глаза, быстро бросаюсь к лестнице. Водитель идет передо мной, расталкивая толпу. На втором этаже становится тише. Коридор разбегается в две стороны. Нервно кручу головой. В самом конце слева замечаю троих парней. Один из них что-то кричит, стуча в дверь. Не могу разобрать, что именно. Быстро иду туда.

— Где моя дочь? — яростно кричу, что есть сил.

Молодые люди тут же выпрямляются, удивленно смотрят на меня.

— Явилась, — в одном из них узнаю Артема. — А где папаня?! — он заглядывает мне за спину.

— Ты что творишь? Поля там? — подхожу почти вплотную к нему.

— Я здесь ни причем, — вдруг нагловато усмехается Артем, выставляя перед собой ладони. — Что поделать, если сестренка выросла шалавой.

От возмущения хватаю ртом воздух. Не могу поверить, что у него повернулся язык такое сказать про Полю. Очень поздно понимаю, что моя рука летит в сторону сына моего мужа. Но в самый последний момент меня перехватывают. Неверяще оборачиваюсь на водителя, которой нависает надо мной.

— Не стоит этого делать, — он качает головой, крепче сжимая мое запястье.