Глава 28

Застываю. Первый порыв начать дергаться, чтобы стряхнуть шприц, душу на корню. Не верю, что Ольга могла мне что-то ввести — слишком ценный для нее препарат. Скорее, она хотела меня только напугать. Сглатываю, стараясь лишний раз не шевелиться. Несмотря на то, что рассуждать получается здраво, страх все равно холодными мурашками бежит по затекшим рукам. Пытаюсь сжать и разжать пальцы, но они онемели до такой степени, что не слушаются. В ушах звенит, поэтому я не сразу улавливаю, как Борис вопит сбоку.

— Да ты дурная?! Что ты творишь? — его голос под конец срывается на визг. — Что за…? — а это уже звучит удивленно.

Резко вскидываю голову и тут же жалею об этом, когда чувствую, как шприц пружинит от движения.

— Дай сюда, — Ольга вскакивает на ноги.

Видимо, она тоже не обращает внимание на шум, который усиливается. Напрягаю слух, ничего не могу разобрать. Мне кажется, у меня начинается паника. Сердце бешено стучит о ребра, его глухие удары отдаются в голову.

— Это мое! — рявкает Ольга, вцепляясь мне в плечо.

Не сопротивляюсь. Мне хочется, чтобы она как можно быстрее достала эту дрянь из моей шеи. На фоне раздается вскрик Бориса. Не реагирую на него.

— Отойди от нее, — резкий мужской голос заставляет вздрогнуть нас обеих.

Мы с Ольгой одновременно поворачиваем головы. Надежда теплой волной разливается из солнечного сплетения, когда я вижу Артура, гневно смотрящего на нас.

— Отойди от моей жены! — цедит он.

Борис стоит перед Артуром на коленях, удерживаемый тем самым водителем, что помог мне вызволить Полю. Благодарно выдавливаю улыбку.

— Да пожалуйста! — усмехается Ольга, выпрямляться, с силой отталкиваясь от меня.

Ножки стула накреняются. Не успеваю перенести вес, заваливаюсь назад, падая. Раздается громкий хруст, правое плечо простреливает болью. Из глаз брызгают слезы, зажмуриваюсь, стараясь сдержать стон.

Ольга бросается куда-то в сторону, но судя по вскрикам и дальнейшим звукам, раздающим после, ей не дали далеко уйти.

— Тише-тише, — теплая рука дотрагивается до моего лица. Резко выдергивает шприц, отбрасывает его в сторону. — Я тебя сейчас аккуратно подниму, — почти тихо произносит Артур. — Нужно тебя освободить, — он быстро оборачивается через плечо. — Что ты ей вколола? — ревет он.

— Ничего, — хрипит Ольга. — Я что, дура?!

— Я спрашиваю…

— Поля, — сиплю, перебивая Артура. — Она тоже здесь.

— Я знаю. Ее уже нашли, — муж смотрит мне в глаза. — Так что не переживай. Сейчас займемся тобой.

Он аккуратно поднимает меня вместе со стулом. Плечо отдается очередной вспышкой. Стискиваю зубы.

Артур осматривает меня. Кажется, тихо рычит, сжимает ладонь в кулаки.

— Нужны кусачки, — кричит куда-то в сторону.

С громким треском срывает скотч со второй моей ноги. Наконец, могу шевелить им. Кто-то подходит сзади, вздрагиваю, когда слышу быстрый щелчок. В следующую секунду мои руки плетями повисают вдоль тела. Не чувствую пальцев — они словно заледенели. Пытаюсь ими пошевелить, но бестолково.

— Дай мне, — Артур тянется к неповрежденной руке, аккуратно берет мою ладонь в свою, подносит ее ко рту.

Кожу опаляет тепло от его дыхания. Муж начинает растирать мои пальцы. Они тут же отдаются болезненными мурашками, которые хочется сбросить. Но я не шевелюсь. За этот день я испытала столько потрясений, что мне хочется испытать хоть немного заботы. Израненное сердце просит сострадания. Я же хочу просто уснуть.

— Тебе надо в больницу, — Артур не отпускает моего взгляда.

— Поля, — понимаю, что никуда не поеду, пока не увижу дочь. Оборачиваюсь к выходу, бросаюсь туда, но ноги предательски подкашиваются.

Муж ловит меня за талию, прижимает к себе. Пытаюсь вырваться. Видимо, страх за дочь берет верх. Я должна ее увидеть! Меня начинает трясти.

— Успокойся, — Артур слегка встряхивает меня. — С ней все хорошо. Она поедет с нами.

— Мама, — испуганный голос Поли прорывается сквозь шум в ушах.

Всматриваюсь в проход. Наш водитель дергает Бориса вверх, тащит его на улицу, за ними следует незнакомый мне мужчина, ведущий Ольгу. Они перестают меня интересовать, когда вижу, как ко мне бежит дочка.

— Милая, — облегчение вырывается длинным выдохом. — Поля.

Она бросается мне в объятия, вцепляется пальцами в платье. Обхватываю ее здоровой рукой. Игнорирую тянущее ощущение в плече.

— Ты как? — обхватываю дочь за подбородок, поднимаю ее голову, цепляюсь взглядом за каждую черточку. — Они ничего с тобой не сделали?

— Нет, — Поля мотает головой. По ее щекам текут слезы. — Я просто сидела на полу в какой-то комнате на втором этаже. Со мной был какой-то охранник и все.

— Хорошо, — целую дочь в лоб.

— Так, давайте в машину, — Артур осторожно подталкивает нас в сторону выхода. — Маме надо в больницу, да и тебе, кукленок, нужно провериться.

Поворачиваюсь к мужу. Не могу поверить, что он назвал Полю так, как зачастую называет, когда хочет успокоить или утешить.

— Ты помнишь? — сдвигаю брови к переносице.

— Мы поговорим… но не сейчас. Пожалуйста, — в глазах Артура мелькает что-то, похожее на немую просьбу.

— Ладно, — спустя мгновение раздумий киваю.

Ловлю себя на мысли, что мне нужны какие-то объяснения от мужа. Для них уже слишком поздно. Но спорить нет сил, поэтому просто соглашаюсь. Мне с Полей, и правда, нужно в больницу.

Машина уже ждет на улице. Артур помогает забраться в салон сначала мне, потом Поле. Сам садится рядом с дочерью, обнимает ее. Она же не выпускает моей руки. Мы доезжаем минут за двадцать. За это время Артур организует нам палату. Нас сразу же встречают в холле. Поля ни на секунду не отпускает меня, даже когда меня ведут на снимок, она просится пойти со мной. Но Артур перехватывает ее, обещая, что они дождутся меня в палате. Поля мотает головой, но все-таки соглашается. А когда я прихожу, дочка уже спит, свернувшись калачиком на белых простынях. Одну руку она подоткнула под подушку, второй крепко сжимает Артура, который сидит рядом с ней.

Только сейчас вспоминаю, что у него тоже сломана рука. Но он ни разу не напомнил об этом. Мой же вывих мне вправили, туго перебинтовав плечо. А еще мне вкололи обезболивающее. Поэтому в целом я чувствую себя удовлетворительно и… спокойно.

— Как она? — указываю подбородком на дочь.

— Ей дали успокоительное, и она сразу уснула, — Артур оборачивается на меня. Встает с кровати, аккуратно выпутывая руку из хватки Поли. — Ты сама как?

— Нормально, — киваю. — Так ты все помнишь?

Обида сдавливает сердце. Осуждающе смотрю на мужа.

— Да, — спокойно отзывается он. — Думаю, нам о многом нужно поговорить. Но сразу хочу сказать: я не буду извиняться.