Глава 27

— Подожди, я же сказал, — шипит Борис, косясь на меня.

Я же в шоке распахиваю глаза. И эта женщина орала про любовь к сыну. На мгновение становится жалко Артема. Но это чувство быстро проходит.

— А сын знает? — снова начинаю шевелить ногой. Нужно выбираться из этого дурдома, и как можно быстрее.

— Заткнись! — рявкает Ольга, даже не поворачиваясь ко мне. — Ты обещал, — плаксиво смотрит в сторону Бориса.

— Потерпи еще немного, — он выставляет перед собой ладонь в попытках успокоить женщину.

— Да сколько можно? — кричит Ольга. По дерганым движениям рук очень похоже, что она теряет над собой контроль. Женщина переступает с ноги на ногу, будто пружиня, отворачивается к окну и вдруг быстро срывается с места, хватает Бориса за локоть. — Уже третий день, как я терплю. А ты заливал, что я ни в чем не буду нуждаться.

— Ты совсем рехнулась?! — с Бориса резко выдергивает руку. — Еще одна такая выходка, и тебя выкинут отсюда, — цедит он. — Ты была нужна… адекватной. Я тебя хоть в божеский вид привел.

— Мне нужна доза, — Ольга сгибается, обнимает себя за плечи.

Мне кажется, еще немного и она рухнет на пол. Но нет, женщина продолжает стоять на ногах, тихо постанывая. Растрепавшиеся волосы свисают сосульками. Когда Ольга пришла к нам домой, в ней было столько лоска, что я себя почувствовала безумно неуютно рядом с ней, словно не дотягиваю до нее, а сейчас передо мной стоит еще более сломленная женщина, чем я.

— Да черт с тобой! — Борис лезет в карман пальто. Достает оттуда шприц. Меня передергивает от пронзившего страха. А что если… — Не переживайте, — мужчина кидает на меня насмешливый взгляд. — В том, что вкололи вам, и правда, было снотворное.

Облегченно выдыхаю. Сердце гулко стучит в груди.

— Дай сюда, — Ольга быстро выхватывает шприц. Довольно, даже с каким-то трепетом смотрит на него, словно это самое важное в ее жизни. Проводит кончиком пальца по узкой колбе, где, как я понимаю, находится нужный ей раствор.

Жутко наблюдать за этой картиной. Такое чувство, что я подглядываю за чем-то неприличным. В груди поднимается волна отвращения. Я пытаюсь убедить себя, что передо мной больной человек, но не могу смириться с тем, что вижу.

Неожиданно резко Ольга оборачивается ко мне. Пристально всматривается в мое лицо.

— Что, противно? — на ее лице появляется злорадная улыбка. — Не нравится смотреть на то, как я мучаюсь, — она приближается ко мне, склоняется, выставляя перед моим лицом шприц. Сглатываю. Впервые вижу наркотики в живую. Встряхиваю головой. Стараюсь отвести глаза от женщины перед собой. — Смотри, — Ольга хватает меня за волосы. — Ты ведь можешь стать такой же. Стоит воткнуть тебе иголку, и все, мы будем похожи. Хочешь?

— Нет, — вжимаюсь в спинку стула, пытаясь отодвинуться как можно дальше от этой сумасшедшей.

— Я тоже не хотела, — Ольга склоняет голову набок, проводит запечатанной иглой по моей щеке. Мурашки страха и омерзения бегут по коже. — А потом влюбилась. И он обещал, что нам так будет лучше. Я и поверила… — тихо заканчивает она.

— Отойди от нее, — не сразу понимаю, что Борис дергает Ольгу назад.

Волна свежего воздуха опаляет тело. Я и не понимала, насколько мне до этого было жарко. Но пусть лучше будет холодно.

— Да ладно, весело же, — Ольга вдруг радостно улыбается. — Ты посмотри на ее испуганные глаза. Богатенькие дамочки заслужили, чтобы их пугали. Ладно, — она начинает расстегивать куртку. Скидывает ее прямо на пол.

— Ты собираешься сделать это здесь? — Борис закатывает глаза.

— А что такого? — Ольга пожимает плечами, закатывая рукав.

— Выйди! — рявкает мужчина. — Охрана, — вопит он, когда видит, что Ольга не двигается.

На улице слышится какая-то возня. У меня внутри поднимается паника. Подсознательно чувствую, что осталось не так много времени, чтобы выбраться отсюда. Если до этого я верила, что нас с Полей могут спасти, то чем больше времени здесь провожу, тем меньше надежды у меня остается. Лишь бы с дочерью все было хорошо.

— Обещайте, что не тронете Полину, — просьба вырывается сама собой. Ловлю взгляд Бориса. — У вас же тоже есть дочь, такая же, как у меня. Чтобы ни случилось, не делайте Полине больно.

На мгновение в глазах Бориса появляется что-то, похожее на сострадание. Он облизывает губы, моргает… и все исчезает. Его лицо снова превращается в жесткую маску.

— Не надо давить на жалость, — рявкает он. — Здесь это не поможет. Где же чертова охрана? — мужчина смотрит мне за спину. — Неужели не слышат?!

Борис шагает в сторону выхода, огибает меня. Кручу головой, чтобы проследить за ним, поэтому слишком поздно улавливаю, как Ольга молниеносно кидается в мою сторону. Дальнейшее происходит слишком быстро. Я только успеваю повернуть голову, чтобы увидеть, как она зубами снимает колпачок со шприца, хватает меня за шею. С силой отшатываюсь в сторону. Стул разворачивается вместе со мной. Рука Ольги движется ко мне. Со всей дури дергаю ногу, раздается треск разрываемого скотча. Лодыжку опаляет жаром. Насколько могу задираю ногу, с размаху пинаю Ольгу в живот. Она отлетает от меня, приземляется на попу, упирается руками в пол, закидывает голову и раскатисто смеется. Недоуменно смотрю на нее. Стараюсь отдышаться. Мысли вяло крутятся в голове. Не пойму, что так обрадовало Ольгу, пока не кручу шеей… из которой торчит шприц.