Глава 26

— Вы издеваетесь? — усмехаюсь. Не могу сдержать улыбки, но, похоже, что это уже нервное. — Как в школе решили дружить против кого-то одного? — сарказм тоже как защитная реакция.

— Я пробовала сделать все мирно, — Ольга держит руки в карманах черной дутой куртки. Перекатывается с носка на пятку. Ее глаза кажутся слишком темными, словно зрачок затянул всю радужку. — Но вы выкинули меня…

— И за это твой сын уже попытался отомстить, — выплевываю, вспоминаю Полю, сидящую на кафельном полу в ванной. Злость распирает изнутри.

— Он мой защитник! — Ольга горделиво вздергивает подбородок.

— Он тварь, которая понесет наказание, — выплевываю. — Я сделаю все, чтобы он сел в…

Не успеваю договорить, как Ольга подлетает ко мне. Звонкая пощечина жалит щеку. Голову отбрасывает в сторону. Во рту расползается металлический привкус, видимо я прикусила щеку.

— Не смей угрожать моему сыну, — женщина шипит, нависая надо мной. Ее лицо исказилось от ярости. — Ты не знаешь, через что мы с ним прошли. Это вам, богатеньким дамочкам, все достается на блюдечке. А мне приходилось вгрызаться в достойную жизнь.

— Ты поэтому полезла в трусы к моему мужу? Ради достойной жизни? — выпрямляюсь. Смотрю в налитые гневом глаза.

— Я лишь позволила трахнуть себя, — Ольга приподнимает уголок губ. Только сейчас замечаю, что они будто искусаны. — Так что, кто там кому полез в трусы? — ее лицо лучится довольством.

Сжимаю руки в кулаки, отчего они отзываются болью. Мне столько хочется высказать этой гадине, что меня не сдержит даже положение, в котором я нахожусь. Открываю рот.

— Дамы, ну что вы как на базаре, — насмешливо перебивает Борис. — У нас не так много времени. Поэтому давайте рационально его использовать.

Ольга прикрывает глаза. Глубоко вдыхает.

— Бесит, — произносит тихо на выдохе. — Я только хотела получить свои деньги, — она распахивает веки. Говорит уже громче. — Это не такая большая сумма. Но Артур отказался платить. Сказал, что устал тебе врать. Якобы его это тяготит, — она стукает ладонями по бедрам, обтянутым джинсами, выпрямляется. — Понимаете ли, этот постыдный секрет тянет ваши отношения на дно, — всплескивает руками. — При этом об Артеме он ничего не знал, конечно. Сначала я боялась, что он заставит сделать аборт, потом что отнимет у меня сына. В общем, они не должны были знать друг о друге.

— Тогда что же изменилось? — хмурюсь, стараясь понять логику Ольги. — Нежелание работать пересилило страх за сына?

— Не смей! — она вскрикивает, тычет в мою сторону пальцем. Рука Ольги трясется, словно ее знобит. — Не смей так говорить. Артем — самое дорогое, что у меня есть. И это все для него. И я работаю… работала официанткой в баре. Но Артур слишком многое мне задолжал.

— Как вы познакомились? — киваю в сторону Бориса. — Ты же понимаешь, что это не случайность? Он специально на тебя вышел.

Пытаюсь вразумить Ольгу, открыть глаза на то, что ею просто пользуются. Непохоже, чтобы Борис был в ней действительно заинтересован. Слишком пренебрежительные взгляды он на нее бросает, слишком нетерпеливо постукивает ногой по полу, закатывая глаза. Все эти мелочи выдают его с потрохами.

— Борис пришел ко мне на работу и сразу с порога все рассказал, — она передергивает плечами. — Я прекрасно понимаю, что от меня требуется, и что я за это получу. Мне нужно думать о сыне! И для его хорошего будущего я готова пойти на все.

От последних слов Ольги мороз бежит по коже. Не верю, что она действительно понимает, о чем идет речь. Ее бравада похожа на лепет неудовлетворенной женщины, а не здравомыслящего человека.

— Не смотри на меня осуждающим взглядом! — Ольга повышает голос, подходит ко мне почти вплотную. На ее лбу выступает испарина, отчего волосы прилипают к коже. — Ты как мать должна меня понять. После разговора с Борисом я поняла, чего лишила своего ребенка — любви обоих родителей. Из-за своих страхов мой мальчик рос даже не зная, кто его отец. Ты бы хотела такой участи для своей дочери? — она выплевывает вопрос мне в лицо.

— Так я знаю, перед кем стоит раздвигать ноги, а перед кем нет, — я слышу боль в словах Ольги, но не могу ей посочувствовать.

Все, что эта женщина сделала, выходит за грань моего понимания. Хотя, если так подумать, приди Ольга с добрыми намерениями, вряд ли я бы пустила ее на порог. Как бы там ни было, она все равно была вторым участником измены — и этого я не могу простить.

— Ну и где твой герой? — усмехается Ольга. — Нет его.

— Что ты написала в записке, что Артур так безоговорочно принял Артема? — в голове всплывает клочок бумаги, который мне так и не показали.

— Ничего особенно, — Ольга немного отходит. — Я знала, что сын слишком гордый, поэтому просто так не поехал бы к отцу. А Артур просто так не принял бы сына. Поэтому просто написала. что у нас проблемы, которые мне срочно нужно решить. Встретимся у его отца. А если у того вдруг возникнут вопросы, то пусть вспомнит, как он спешил все закончить, когда услышал звонок телефона. Не ты ли тогда звонила? — в ее голосе слышится усмешка.

Дергаюсь вперед в попытке дотянуться до Ольги, но она отскакивает в сторону. Внутри снова проносятся воспоминания тех дней и боли, которую я испытала. Сжимаю зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу рык. От него все равно никакого толку сейчас не будет.

— Спустя столько лет ты добилась своего, — поднимаю затравленный взгляд на Ольгу. — Мы с Артуром разводимся.

— Да не отпустит он тебя, — нетерпеливо вмешивается Борис, подходя ближе. — Если бы хотел, давно бы послал. А так… ведет свои игры, а все вокруг вынуждены участвовать. Поэтому прими то, что произойдет дальше, как освобождение от гнета.

Вдруг Ольга резко поворачивается к нему, вцепляется в предплечье.

— Я больше не могу ждать, — выдыхает она. Ее голос понижается на пару октав.

— Не сейчас, — Борис изумленно смотрит на нее, пытается вырвать руку. — Нужно еще немного потерпеть.

— Ты обещал… — рычит она.

— Да что за такое?! — Борис с силой выдергивает руку, слегка отшатываясь назад. — Совсем сбрендила?! — вскрикивает он.

— Давай уже разберемся с ней, — она машет в мою сторону рукой. — И покончим с этим. Я сделала все, что от меня требовалось. Мне нужна доза!