Глава 25

— Не стоит так удивляться, — Борис поджимает губы. Видимо, у меня на лице написано неприкрытое изумление. — Она прекрасная женщина. Я бы сказал, даже лучшая.

— Мне сложно оценить степень прекрасности Елены, учитывая, что она спит с моим мужем, — мотаю головой.

Опускаю взгляд в пол. В голове не укладывается, что за нашим с Полей похищением стоит любовница Артура. Интересно, а он сам в курсе? И если да, то когда у них созрел этот план: до его амнезии или позже? Морщусь от больнючей мысли. Какова вероятно, что муж причастен к этому? И знает ли он, что со мной сейчас Поля? Вопросы сменяют один другой. Но у меня нет ни одного ответа, только предположения.

— А как же Алла? — поднимаю на Бориса тяжелый взгляд.

— А что она? — он пожимает плечами, поворачивается ко мне боком, смотря прямо перед собой. — Моя жена — замечательный инструмент. Если мне нужно доставить кому-то какую-либо информацию, я делаю это через Аллу. Она сама не представляет, настолько сильно помогает мне. Например, с видео, — Борис поворачивает голову в мою сторону, подмигивает. В тусклом свете ламп жест выглядит пугающим. — Стоило только намекнуть жене, как она помчалась все рассказывать вам. А мне оно и надо было, — он усмехается, — чтобы вас выманить.

— Получается, вы все это подстроили вместе с Еленой? — слова звучат глухо.

Странно осознавать, что кто-то действительно мог устроить покушения на наши с Артуром жизни. Но пока что очень сложно уложить это осознание в голове.

— Нет! — вскрикивает Борис, всем корпусом разворачиваясь ко мне. — Даже не думайте, что она в это замешана. Моя девочка слишком любит вашего мужа, чтобы хоть как-то ему навредить.

Хмурюсь, стараясь сообразить, что же я упускаю. Пока из слов Бориса ничего не понятно. Такое чувство, что он сознательно хочет меня запутать. Или мой мозг отказывается соображать. Руки начинают постепенно неметь. Шевелю ладонями, они отзываются покалыванием. Стараюсь растянуть удавку на запястьях, но кожу тут же опаляет резь. Видимо, там уже все прилично содрано. Снова расслабляюсь.

— Я не понимаю, — подсознательно чувствую, что чем дольше проговорю с Борисом, тем больше времени у меня будет.

Правда, вряд ли кто-то прибежит спасать нас с Полей. Но есть надежда на водителя, который должен был поехать к Артуру. Скорее всего, он расскажет все мужу, а тот… впервые за последние дни мне отчаянно захотелось, чтобы Артур искал меня. Я была бы рада увидеть его вновь.

— Все очень просто, — Борис пожимает плечами. — Я понимаю, что вы хотите сделать, — он грозит указательным пальцем, после чего складывает руки за спину. — Но думаю, вы имеете право знать, почему все происходит именно так, — обводит глазами комнату, отворачивается к окну. — Дело в том, что я всего лишь хотел устранить для Лены соперницу, — Борис произносит это так легко и непринужденно, будто говорит о погоде.

Сжимаюсь, стараясь стать невидимой. Страшно слышать, что кто-то хочет тебя “устранить”, еще страшнее осознавать, что он реально может это сделать.

— Вы настолько близки с Еленой, что готовы ради нее на преступление? — не могу поверить в это.

— Не совсем, — грустно отзывается Борис. — Мне бы хотелось, чтобы мы были ближе, но моя девочка видит только вашего мужа, — последнее слово он буквально выплевывает. — А тот достаточно долго потешался над ней, не подпуская к себе. Не зря она пришла ко мне с просьбой припугнуть его, и я это делал с особым рвением, — раздается тихий смешок.

— Как же она вышла на вас? — тихонько пытаюсь отодвинуть стул к выходу, пока Борис не смотрит на меня. Надеюсь, что он увлечется рассказом, и это даст мне хоть какое-то время. Шевелю ногами, стараясь хотя бы ослабить скотч.

— Мы познакомились на одном из приемов, — мечтательно начинает Борис. Похоже, он готов говорить о Елене часами. — Она сразу мне понравилась, вот только ее никто не интересовал, кроме Артура Геннадьевича. Помню, какими она смотрела на него глазами, и сам мечтал, чтобы кто-то посмотрел на меня также.

— Алла смотрела… — пытаюсь говорить как можно спокойнее.

— Алла никогда не смотрела на меня так! — вдруг вскрикивает Борис, оборачиваясь ко мне. Замираю от неожиданности. — Ее интересуют только статус и деньги. Ограниченная, бесчувственная дрянь. А в Лене ощущается тепло и забота. Ее стремление оберегать любимого человека поражает.

— И при это она просила его “припугнуть”, — у меня не получается скрыть сарказм.

— Артур заслужил, — на удивление спокойно отзывается Борис. — Я довольно долго пытался сблизиться с Леной, и когда она пошла мне на встречу, радовался, словно ребенок. Она выслушивала меня и говорила, что я самый лучший на свете. Вот тогда она мне и рассказала, что ваш муж играет с ней, будто с котенком. Флиртует, но не более. Несмотря на жесткий характер, Лена оказалась очень доверчивой. А я слишком сильно ее люблю. Поэтому когда она ворвалась ко мне в кабинет в слезах, сказав, что если бы не жена, Артур был бы с ней, я понял, как нужно поступить. Жаль, вы выжили, — Борис снова отворачивается в окну.

Повисает тяжелая пауза. С остервенением начинаю крутить руками и ногами, стараясь высвободить хоть какую-то конечночность. К психиатру ходить не надо, чтобы понять, что передо мной поехавший тип, готовый на любую дурость ради своей маниакальной идеи… своей одержимости.

— Я просто хотел, чтобы Лена была счастлива, пусть и не со мной. Мне было достаточно видеть ее улыбку, — глухо произносит Борис, словно для самого себя. — Кстати, именно я помог ей найти сынишку Артура Геннадьевича, когда стал копать под него. Интересно, как ошибка молодости может отозваться в будущем, — он усмехается. — А ведь с виду приличный семьянин.

Сердце на мгновение замирает, а потом начинает биться быстрее. Все-таки все это из-за Елены! Не могу только понять, зачем они втянули Ольгу. Или все просто оказалось неудачным стечением обстоятельств? От мыслей в голове начинает гудеть. Во рту ощущается сухость. Хочется выбраться из этого темного дома как можно быстрее. Но сначала нужно освободиться и добраться до Полины.

— Получается, все покушения на Артура устроили вы? — спрашиваю с вызовом, только бы не слышать тишины дома.

Страшно представить, что дочери здесь нет. Или что она заперта в подвале.

— Ну какие же это покушения, — по голосу Бориса слышно, что он улыбается, — так, легкие попытки. Он же выжил.

— А вот с машиной вы обсчитались, — чувствую, что правой ноге становится свободнее. Опускаю голову. Да, скотч прилично растянулся. Скоро я смогу высвободиться. Нужно еще чуть-чуть времени.

— Да нет, там было все рассчитано. Кто же знал, что Артур полезет вас закрывать собой, — Борис оборачивается ко мне. Его глаза широко раскрываются, также, видимо, как и мои. — О-о-о, — тянет он, — вы не знали, что ваш муж принял почти весь удар на себя?

— Нет, — мотаю головой, цепенея.

В голове всплывают слова врача о том, что Артуру досталось больше, чем мне. Вспоминаю его сломанную руку, которую он так усердно прятал под пиджаком. Не думаю, что муж стремился спасти меня. Скорее, у него это получилось инстинктивно. Но все равно тепло разливается в груди.

— Ладно, что-то мы заболтались, — Борис снова встает ко мне лицом, мягко улыбается. — Есть еще один человек, который хочет с вами пообщаться. Давай, заходи, — говорит кому-то за моей спиной.

Я почти не слышу шагов, лишь чувствую, как кто-то огибает меня, пока не понимаю, что передо мной останавливается… Ольга.