Глава 1

— Чародеев⁈ Что с тобой⁈ — услышал я встревоженный женский голос, который доносился словно бы из-под толщи воды.

— Да он просто уснул на уроке! — звонко ответил ей кто-то, и мне по затылку прилетел сильный удар ладонью.

Следом раздался громкий дружный смех, а моя дёрнувшаяся голова чуть не взорвалась от резанувших по слуху звуков.

Из груди поднялась злость. Первым желанием было развернуться и несколько раз хорошенько врезать тому, кто позволил себе столь мерзкие шутки в отношении меня. Ладони сжались в кулаки, глаза открылись сами собой, однако стоило только свету резануть по ним, как до меня дошла неправильность происходящего. Ведь я уже долгое время был единственным пленником стеклянной темницы мёртвого некроманта. Что за новые люди и поему они веселятся?

Миг — и я вспомнил долгие годы заточения и пыток, магическое сражение на крыше тёмной башни, появление небольшой трещины в ненавидимой мной тюрьме, побег, спасение души погибшего воина, который стоял на пути и которому я не желал своей участи, а также слова мёртвого ублюдка о моей скорой кончине из-за невозможности вернуться в собственное тело.

«Вот только я тебя сделал! Сделал, урод! Кусок гнилой мертвячины! — мысленно кричал я, как привык за долгие годы, и ощущал эйфорию, заполняющую всё моё естество. — Сделал! Сумел сбежать! Не сдался и снова стал живым!»

На миг глаза предательски защипало. Всё же, когда ты долгие годы находишься в одиночной темнице без выхода, подвергаешься частым пыткам от заскучавшего мёртвого некроманта и в глубине души понимаешь, что конец скоро, то неожиданное спасение вызывает целую бурю противоречивых эмоций. Кроме того, мне было очень непривычно ощущать собственное тело и коктейль из гормонов, бурлящий в крови.

— Эй, а что это с чудиком? Чё он там вытворяет? — выкрикнул кто-то с задних парт. — Михей! Ты ему голову там случайно не отбил?

— Да там нечего отбивать! — хорохорясь, выкрикнул подросток за моей спиной, и все снова дружно рассмеялись.

— Так, ребята! Тихо! Это не смешно! — вновь произнёс незнакомый женский голос, сумевший вывести меня из оцепенения и заставивший наконец сфокусировать взгляд и осмотреться.

Я обнаружил себя в весьма потрёпанной временем школьной аудитории. На потолке тускло светили лампы; стены были оклеены дешёвыми светло-коричневыми обоями; деревянный пол уже давно требовал краски. Окна тоже были старомодными, как и висящая на стене коричневая доска с меловыми разводами.

Я сидел на крайней первой парте, напротив которой размещался учительский стол. Рядом с ним сейчас стояла красивая молодая женщина в строгом костюме и обеспокоенно вглядывалась в моё лицо. Тем же занимались и многие одноклассники, однако в их глазах, в отличие от преподавателя, читались лишь насмешки и презрение.

Пока подростки шумели и обсуждали моё поведение, я отчётливо понял, что это всё чужое. Что если я куда-то и переместился с помощью артефакта лича, то явно во времени. Не в своё собственное тело.

«Ну и где я нахожусь? Куда попал? И почему песок времени в часах Эона перенёс меня в этот период и этого человека?»

— Чародеев! — с тревогой в голосе произнесла учительница и дотронулась до моего плеча. — Что с тобой? Может, тебе нужно умыться? Или сходить к медицинской сестре?

— Ему помыться точно не помешает! — сказал кто-то, и класс взорвался хохотом. — А лучше подзатыльник ему дать! Чтобы мозги на место встали! Михей, пропиши!

— Михеев, не смей! — сердито осадила мальчишку учительница и перевела взгляд на последнюю парту. — А ты, Буржевский! Не смей натравливать других на своего одноклассника!

— Ольга Николаевна! — нарочито возмущённо воскликнул наглый мальчишка. — Так я ж помочь хотел! Простимулировать его мозговую деятельность, так сказать!

Слушая перепалку учителя с учениками, я быстро провёл взглядом по потрёпанному учебнику по математике за седьмой класс, по столь же неприглядной тетради с ужасными каракулями внутри, по погрызенной ручке перемотанной синей изолентой, а также по выцветшему рюкзаку сбоку от моей ноги.

«Надо валить отсюда и подумать обо всём в более спокойной обстановке», — принял решение я и, скинув вещи в портфель, чтобы позже с ними ознакомиться, встал и направился в сторону выхода.

— Чародеев⁈ — поражённо воскликнула учительница, когда я молча дошёл до двери и уже собрался уйти. — Ты куда?

— К медицинской сестре, — дал я ей понятное объяснение, не желая, чтобы женщина двинулась за мной или попробовала остановить.

— Ого! А Чудик-то и не заикается уже! — вновь прокомментировал кто-то.

— Ольга Николаевна! Давайте мы его хоть до остановки доведём! Вы же видите, что с ним что-то не так! — воскликнул ещё один из учеников, прежде чем я захлопнул дверь.

Ответ учительницы я уже не слышал. Направившиь к тому месту, где интуитивно предполагал наличие туалета. Оказался прав. С удовольствием напившись холодной воды из-под крана, я хорошенько умыл лицо и посмотрел на себя в зеркало, в котором отражался незнакомый подросток тринадцати лет.

У него были чёрные неухоженные волосы, зелёные глаза, прямой нос, впалые щёки и чуть припухлые губы, под которыми виднелись крепкие широкие зубы. Цветная рубашка, брюки, ремень и туфли на нём казались какими-то излишне старомодными и поношенными, как и висящий за спиной рюкзак, а вот фигура напротив обрадовала. Она оказалась жилистой и крепкой, да и рост, судя по ощущениям, тоже не подкачал.

«Ну и почему часы Эона выбрали именно тебя? Кто ты такой?»

Додумать мысль мне не дали. Дверь с грохотом распахнулась, и в туалет вошли трое мальчишек.

— А вот и наш чудик! — обрадовался один из них. — Что? Думал, спрячешься от нас? Сможешь отпроситься к медсестре и отсидеться здесь⁈

Решать школьные проблемы бывшего хозяина тела мне было откровенно не интересно, как и драться с этими детьми, однако у мальчишек было своё мнение, и ближайший из них сделал резкий шаг вперёд и попытался ударить меня ногой в живот.

Машинально скинув рюкзак и перехватив конечность, я дёрнул её на себя и, сделав шаг навстречу, и довернув корпус пробил наглецу прямым в голову, вложив в удар вес тела, а следом чуть повернувшись нанёс и боковой удар, окончательно отправивший мальчишку на пол.

Ни секунды не мешкая, отскочил назад, ожидая немедленного нападения от ещё двоих противников, однако увидел лишь их замешательство.

— Он мне нос разбил! — пытаясь остановить кровь, завопил лежащий на полу, и заводила зло крикнул:

— Бей чудика!

Двое оставшихся мальчишки бросились на меня крайне неумело. Сделав всего шаг в сторону, я легко прикрылся первым от второго, не позволяя им атаковать меня одновременно, и тут же взорвался серией из четырёх сильных ударов кулаками, которых хватило для лёгкой победы. Трое противников лежали на полу и неверяще смотрели на меня.

«А тело-то у меня действительно в неплохом состоянии, — с удовлетворением отметил я. — Пусть ноги медленные, рефлексов явно не хватает, но результат говорит сам за себя. Потенциал неплохой».

— Тебе хана, чудик! Слышишь⁈ Хана! — сфокусировал на мне бешеный взгляд заводила и тут же получил удар ногой в живот.

— Заткнись! Голова болит! — процедил я и с удовлетворением отметил, что двое других мальчишек поспешили отвести глаза.

Подхватив рюкзак и выйдя из туалета, я пружинистой походкой направился в сторону выхода из школы. Короткая схватка и лёгкая победа разогнали по жилам кровь и ещё больше подняли мне настроение.

«Я снова жив, сумел сбежать от лича, игра продолжается! Ещё бы перекусить — и всё вообще было бы великолепно!»

На крыльце я вновь ощутил приступ эйфории, стоило только тёплому приятному ветерку коснуться моей кожи. Улыбка словно сама собой наползла на лицо.

«Как же здорово быть живым! Нет, этого просто не передать словами!» — подумал я и не спеша двинулся на выход с территории школы, а затем, спохватившись, ускорил шаг.

Нужно было как можно быстрее покинуть её территориюи не попасться на глаз работникам или ответственным лицам. На пустые разговоры и разбирательства времени нет. Следует понять, кто я такой, в какой период попал, почему именно в это тело и что делать дальше.

Вскоре ноги вынесли меня на улицы провинциального населённого пункта. В пределах видимости обнаружилось несколько относительно новых пятиэтажек, а также большой частный сектор, в сторону которого я двинулся по старой асфальтированной дороге и принялся оглядываться. Там меня встретили совершенно привычные взгляду дома, заборы, деревья и неторопливо бегающие улицу коты. Всё казалось знакомым, и это не могло не радовать.

Через дорогу от последних частных домов расположились какие-то склады, а сбоку от них — небольшой сквер, в котором я быстро нашёл уединённую лавочку, прикрытую с двух сторон пушистыми кустами.

Удобно устроившись, я вновь задал себе всё те же вопросы.

«Итак. Почему всё же часы Эона переместили меня именно в этого мальчишку? Чем он примечателен? И как я мог быть с ним связан? Учительница называла его фамилию. Чародеев. Необычная. Но мне совсем ничего не говорит. Как и внешность, виденная в зеркале туалета. Я выглядел явно по-другому».

Я попытался представить своё лицо, но сбился с мысли, так как не смог этого сделать. Была лишь чёткая уверенность, что выглядел точно ни как Чародеев, носил короткую аккуратную причёску и явно был гораздо старше. Да. Именно. Свой точный возраст и другие нюансы прошлой жизни я также не мог вспомнить. Всё же длительное время нахождения души в артефакте лича и частые пытки оставили на мне неизгладимый след. Забылось слишком многое.

— Блин! — не сдержался я. — А имя⁈ Имя своё я почему не помню? Как меня зовут? Как? Нужно вспомнить! Нужно!

Подскочив с места, я принялся нервно ходить из стороны в сторону, напрягая память, однако она оказалась глуха к моим воззваниям. Пришлось временно отложить этот вопрос и сконцентрироваться на том, что я вообще могу про себя сказать.

Как выяснилось, весьма мало. Личной информации в голове почти не осталось. Я не мог вспомнить лица родителей, хотя чувства уважения и благодарности за воспитание сидело во мне прочно. Также я не сумел вспомнить жену и своих детей, но был уверен, что они у меня были. Казалось, что стоит лишь сосредоточиться — и их лица появятся перед мысленным взором, однако этого всё не происходило.

От накатившей злости я со всей силы ударил по ближайшему дереву. Кулак тут же обожгло резкой отрезвляющей болью и это позволило мне взять себя в руки.

Ревизия памяти продолжилась. В ней остались обрывки выпускного из школы одного из детей, а точнее — воспоминания о немалой сумме, потраченной на это дело, и некоторые превратности поступления в высшее учебное заведение. Помимо этого, обнаружились переживания по поводу здоровья явно немолодых родителей, а также смутные ощущения о неплохой работе в серьёзной структуре, которая меня полностью устраивала. Из всего вышеперечисленного я сделал вывод, что в момент попадания в темницу лича мне было примерно от тридцати восьми до сорока пяти лет. Настоящий рассвет мужчины. Тот возраст, когда он ещё силён, молод, узнал эту жизнь, обзавёлся деньгами, но не стал стариком. По правде говоря, и я чувствовал себя на этот возраст.

Также я понял, что излишне переживать по поводу частичной потери памяти и переноса в тело незнакомого мальца тоже не стану. Прошлое не вернуть, да и как получилось, так и получилось. Несмотря на испытания мне удалось сделать гораздо больше, чем я рассчитывал. Изначально вообще мечтал лишь о побеге или быстрой смерти, чтобы не позволить мёртвому ублюдку измываться надо мной со скуки или использовать энергию боли для его защиты. Однако удалось не только выбраться и спасти ещё одного бедолагу, но и воспользоваться другим артефактом лича, который подарил мне шанс на жизнь.

«Так что ну его! — решил я. — Переживать о потерянном не буду, ничем это мне не поможет. Лучше постараюсь понять, чьё тело я занял, где он живёт и что делать дальше. Хм. Опять вернулся к тем же вопросам».

Имя мальчишки я узнал легко — для этого понадобилось лишь открыть рюкзак и найти дневник на имя Чародеева Фёдора Всеславовича.

«Нет. В прошлой жизни меня точно звали по-другому. Слишком уж непривычно звучит это имя. Хотя никакого отторжения я к нему не испытываю — подумал я — А вот отчество,напротив, заставляет улыбаться. От него словно тянет чем-то старинным. И кто мог догадаться так назвать сына?»

Продолжая анализировать своё новое имя, вспомнил, что Фёдором звали одного из лучших мировых бойцов. В голове даже всплыли фрагменты его боя с огроменным японцем. Новое открытие заставило меня встрепенуться.

«Это что получается? Раньше я интересовался единоборствами⁈ Скорее всего! Вон как ловко разобрался сразу с тремя одноклассниками. Хотя, конечно, никаких бойцовских качеств те не проявили. Да и явно растерялись от неожиданного и серьёзного отпора».

Осмотревшись по сторонам и вновь не обнаружив поблизости посторонних, я решил провести бой с тенью и отработал несколько серий ударов. Сухое и поджарое тело Фёдора оказалось достаточно резвым и подвижным, однако конечности выполняли команды мозга не столь уверенно, как мне бы хотелось. Чувствовалась небольшая скованность. Несмотря на это, я остался доволен. База у меня имелась достаточно хорошая, чтобы после десятка тренировок значительно улучшить свои рефлексы. Да и появилось понимание, что именно и как мне нужно тренировать, какие упражнения выполнять и в какой последовательности. Помимо боксёрских ударов в мою систему боя достаточно органично вписались удары ногами на разных уровнях, а также коленями и локтями.

'Ну точно! Я явно занимался каким-то видом единоборств! А значит за себя постоять умею! Это очень хорошо! — обрадовался я и продолжил знакомиться с содержанием потрёпанного портфеля, надеясь найти документы с адресом проживания мальчишки, однако помимо нескольких учебников и пары билетов на автобус номер два, один из которых был уже пробит, больше ничего ценного найти не удалось. Даже ржавой копейки нигде не завалялось.

Огорчиться своей бедности я не успел. Услышал частый топот чьих-то ног, и в укромное место заглянуло трое запыхавшихся подростков, взгляд которых прояснился, стоило им только увидеть меня.