Глава 16

Я притаился на опушке леса и с интересом наблюдал за тем, как мои враги убивают друг друга. Особенно мне понравились действия первой группы, которая грамотно использовала фактор неожиданности и устроила настоящий разгром для второй. Полагаю, что если бы у них имелось больше огнестрельного оружия или был в команде свой маг, то всё закончилось бы гораздо быстрее. И это даже несмотря на защитные амулеты членов нападающего отряда, вспыхивающие при каждом прицельном выстреле.

«Сегодня мне очень повезло, что мы заглянули к Глиновым и вызвали их пристальный интерес, — вдруг подумал я. — Если бы не это, то мы бы не всполошились и та первая неизвестная четвёрка, которая почему-то заявилась на хутор, могла бы поймать нас с Всеславом врасплох. И хорошо, если только ранила бы…»

Пока я размышлял над превратностями судьбы, один из обороняющихся выбежал на улицу с ножом в руке, чтобы добить раненых противников. И стал отличной мишенью, которая на практике продемонстрировала мне реальную силу и эффективность магических заклинаний. Признаюсь, до этого момента я несколько наивно воспринимал «огненные шары» как некоторый, чуть более мощный, аналог пуль, которые нужно применять в случаях, если патроны в оружии закончатся. Вот только реальность оказалась куда суровее. Заклинание быстро пролетело расстояние до цели и, вспыхнув при соприкосновении, прожгло мясо бедолаги до кости.

«Вот тебе и слабый „огненный шар“. С таким оружием Глиновым никакой огнестрел не нужен. Первой группе конец!» — подумал было я, наблюдая за тем, как выстрелы пистолета не могут причинить магу вред, и в этот момент случилось неожиданное. Спешащий следом за родственником Пётр Леонович нанёс ему удар заклинанием в спину'.

Щит мага на миг ярко вспыхнул и пропал, и этого мгновения хватило стрелку, чтобы всадить ему в грудь несколько пуль. Большего сделать он не успел, потому что сорвавшееся с руки Петра Леоновича заклинание, разорвало его на два неровных куска. Следом за этим тучный старик достал из кармана какой-то жезл, направил его в сторону дома, прочитал длинное заклинание, и плотный, отчётливо видимый сгусток концентрированной магии влетел в здание, разбив окно, после чего с глухим грохотом взорвался внутри.

Все стёкла тут же повылетали наружу вместе с какими-то обломками, а старая крыша, которая и до этого не могла похвастаться большой прочностью, частично сложилась внутрь.

'Вот урод! А мы хотели оставить дом в нормальном состоянии, чтобы случайный гость не знал там мы и когда его покинули! — подумал я, а Пётр Леонович одновременно с этим прокомментировал результат работы своего амулета.

— Вы же, сука! Грёбаные Чародеевы, поселившиеся в такой халупе! Только попробуйте мне сдохнуть! Мне нужны ваши жалкие жизни! Хотя бы одного!

— Пётр… — булькающим голосом прохрипел раненый мужчина, полными злобы глазами глядя на старика. — За что? Почему ты решил стать предателем рода?

— Предателем? — неприятно рассмеялся он. — А разве моё заклинание хотя бы коснулось тебя? Нет! Это сделали лишь пули того бедолаги. Так что здесь ко мне мне не придерёшься. А за что? Да просто так! Потому что могу. Потому что это удобный случай, который нескоро мог бы представиться! Потому что я заслужил место главы! Я старше, умнее и гораздо больше сделал для рода! Гораздо! И это мои потомки должны будут возглавить семью после нашей смерти! Вот только произойдёт это нескоро, ведь помимо алтаря Чародеевых и их жалких сил, я поглощу и твою силу! Ты ведь случайно погибнешь в печати шкатулки. Но не переживай твой ранг ратника не исчезнет впустую. Он усилит меня. А чтобы ты дожил до этого чудного мгновения и не сдох перед началом ритуала, я сохраню тебе жизнь.

Последние слова Пётр Леонович будто выплюнул и, достав из кармана очередной амулет и разломал его над лежащим. Появившееся из него свечение тут же накрыло собой тело раненого, заставив его закрыть глаза и замереть.

— Вот и всё! — потёр руки старик. — Как всё хорошо получаетсмя! Я не предатель рода! Не предатель! Я, наоборот, делаю всё, чтобы спасти главу семьи, даже целебный амулет активировал, чтобы не дать ему погибнуть раньше времени! Ха-ха!

Закончив с основными делами, Леонович рявкнул:

— Сергей! Сучий ты потрох! Беги сюда! Я видел, что ты успел сбежать!

Не прошло и десяти секунд, как к Глинову приблизился сутулый худощавый старик, который, шёл замыкающим в последней группе и успел юркнуть в темноту, не поймав ни одной пули.

— Да, господин! Я выжил!

— Молодец, мой верный слуга. Я всегда знал, что ты вывернешься в любой ситуации! Бойцы рода бесславно подохли, а водитель не получил даже раны! — рассмеялся Леонович и добавил: — Беги в дом и найди мне отца с мальчишкой. У старшего должен быть на шее амулет. Это очень ценная для меня вещь, так что будь аккуратен. Выполняй!

— Да, боярин, — суетливо поклонился Сергей и замер. — А что делать с ещё одним нашим выжившим? Это Влад, который был из охраны вашего брата. Он лежит за колодой и пытается прийти в себя.

— Убей! Верным мне, в отличие от тебя, он точно не будет! — коротко велел Глинов, и его помощник, достав нож, поспешил недрогнувшей рукой добить попытавшегося отмахнуться мужчину.

Закончив с грязным делом, ссутулившийся, но довольный Сергей устремился в дом, а Пётр Леонович, покосившись на трупы, задумчиво протянул:

— То, что сегодня мы потеряли наших лучших людей, это, конечно, плохо. Но, полагаю, один маг высоких рангов справится с защитой рода гораздо лучше, чем целый отряд бездарей, позволивших себя убить. Ну а новых бойцов мы всегда нанять успеем. Желающих достаточно.

Пожилой мужчина говорил не так уж и громко, однако я неплохо его слышал, потому что во время его общения с братом и слугой успел отойти от опушки и незаметно сократить дистанцию. Тем временем Пётр Леонович опустился на колено перед главой рода и, сняв с его плеча чёрную небольшую сумку, достал из неё шкатулку. Подозреваю, что ту самую, разговор о которой мне удалось подслушать ранее.

В темноте мне было трудно отследить действия Глинова, однако, судя по нажатиям его пальцев на разные выступы и постоянным перепроверкам своих действий, я осознал, что подслушанные слова относительно лёгкости ритуала были откровенным преувеличением: ни я, ни лежащий на земле глава рода не сумели бы самостоятельно активировать артефакт правильно.

Завершив настройку и дождавшись, когда многочисленные мелкие драгоценные камни шкатулки засветятся мёртвым зелёным цветом, Пётр Леонович поставил её на землю и одним движением повернул выступающий на крышке и ярко светящийся малахит.

Раздался едва слышный, но отчётливо различимый щелчок, а в следующий миг из мерцающих камней выбрались десятки тусклых огоньков, которые стали медленно, но верно стелиться по земле, вычерчивая на ней замысловатые фигуры, линии и руны, складывающиеся в достаточно большую и сложную печать.

Это представление длилось несколько минут, после чего все огоньки вернулись в шкатулку, оставив за собой слабо мерцающую зелёным огнём ритуальную схему и, удовлетворённый данным обстоятельством Глинов достал из сумки ещё один предмет — тёмно-красный пульсирующий камень размером с три кулака. Его он торжественно установил в свободное место рядом со шкатулкой, затем бросил взгляд на пустое пространство для алтаря Чародеевых, что едва слышно и произнёс, а затем нетерпеливо посмотрел в сторону дома. Видимо, для ритуала было уже всё готово. Не хватало лишь меня с Всеславом и нашего алтаря.

Слишком долго копающийся в доме Сергей, не нашедший в здании никого похожего на мальчишку с отцом, за неимением альтернатив решительно подхватил верхнюю часть разорванного Глиновым мужика и потянул его к Петру Леоновичу, надеясь хоть так смягчить его гнев. Мол, случайно захватил не того! Вот только, как по мне, мужик сейчас совершает большую ошибку возвращаясь. На его месте я бы поспешил сбежать. Глинов не допустит, чтобы в живых остался свидетель его чудовищных преступлений, а в особенности смерти главы рода, как я понял.

— Вот, первого притянул! — доложил он и тут же пропустил сильнейшую пощёчину, сбившую его с ног.

— Кто это⁈ — прошипел разъярённый Глинов и ещё раз ударил слугу, только на этот раз ногой. — Я же сказал! Найти мальчишку и его отца! Мальчишку и отца! Ты что⁈ Не слышишь меня⁈

Пользуясь тем, что противник разъярён и не следит за обстановкой, я скользнул в сторону, обходя ритуальную схему, чтобы пули не летели через магическую печать. Вдруг это как-то на них повлияет? А затем, сосредоточившись, бросил в противника сначала первый, а потом и второй «огненный шар» и тут же открыл огонь из двух пистолетов. По моим расчётам заклинания должны будут перегрузить магический щит Глинова, а пули, окончательно его пробьют.

Моё эффектное появление оказалось для обоих мужчин откровенно неожиданным. Особенно для Петра Леоновича, который был торгашом, а не бойцом, как его родственник. На несколько мгновений он застыл, ослеплённый яркими вспышками от встречи огненного заклинания с магическим щитом, а в это время я уже выстрел шесть раз и ударить очередным «шаром». Последнее заклинание оказалось решающим и четыре пули вошли в конечности и тучное тело закричавшего от боли старика.

«Совсем не боец! Даже дёрнуться не успел! — подумал я, оценивая итоги внезапного нападения и приблизившись пробил удар в голову сначала Глинову, а затем и его слуге — Готово! Я справился».

Вот только в этот момент откуда-то со стороны раздался шорох и я сделав кувырок вперёд, чтобы уйти с возможной линии удара, навёл пистолет в сторону скрывающегося противника и уже был готов выстрелить по тёмному силуэту, но благодаря свету от ритуальной схемы сумел узнать в нём Всеслава.

— Какого хрена⁈ — разозлился я опуская оружие. — Ты что⁈ Забыл инструкции⁈ Я велел тебе ждать меня на поляне! А если бы тебя взяли в плен⁈

— Я не собирался вмешиваться! Лишь смотрел, как надежда рода уничтожает врагов чужими руками! — произнёс мужчина, едва не прожигая меня фанатичным взглядом.

«Чёртов псих! Никакого понятия о дисциплине! Нужно будет потом обязательно провести с ним разъяснительную работу», — мысленно выругался я, а затем решил воспользоваться неожиданным появлением Всеслава для своей пользы.

— Алтарь у тебя?

— Конечно! Как я мог оставить его одного там⁈ — возмущённо спросил он, достав небольшую шкатулку с камнем из кармана.

— Хорошо. Тогда помогай, а то мне как-то страшно дотрагиваться своими руками до алтаря Глиновых.

— Алтаря Глиновых? — поражённо прошептал Всеслава открыв рот — Но что ты…

— Молчать и делать так как я говорю! — оборвал его я — у нас нет времени! Потом всё объясню!

На самом деле у меня не было понимания того, как следует вести себя с подобными магическими предметами, и даже до осколка алтаря Чародеевых, с которым часто взаимодействовал Всеслав, мне не хотелось дотрагиваться. Поэтому нам пришлось пойти на хитрость.

Отец Феди без лишних вопросов приподнял тяжёлого Петра Леоновича, а я использовал его ладони, которые крепко держал в своих, чтобы перенести чужой алтарь в другое место ритуальной печати, откуда, согласно подсмотренному, должна проводиться выкачка энергии.

— Теперь клади наш алтарь на место старого! Рядом со шкатулкой — велел я Всеславу. — И забери этого сутулого доходягу с собой на поляну. Это человек Глиновых, нужно будет обязательно его расспросить. Только смотри аккуратнее, чтобы он тебя ничем не пырнул.

Однако отец Феди вместо выполнения указаний вновь смотрел на меня со смесью восторга.

— Кровь предка в тебе сильна! Я даже не мог представить себе, что можно таким образом перенести чужой алтарь!

— Действуй! — рявкнул я. — Времени и так нет!

Всеслав, словно очнувшись, поспешил выполнить указания, а я, дождавшись, когда он скроется в лесу, подобрал валяющийся возле одного из убитых мужчин нож и без лишних угрызений добил сначала Петра Леоновича, а затем и его родственника.

«Они пришли сюда, чтобы убить нас с Всеславом, выкачать силу из осколка алтаря Чародеевых и стать сильнее, но проиграли, и теперь поплатятся за это, усилив и мой алтарь, и меня самого! Печать предателя крови вряд ли удастся снять. Но я надеюсь, что получится её ослабится, и это будет отличным подспорьем мне перед поездкой в проклятые земли. А потом, в определённых обстоятельствах, я воспользуюсь ей вновь».

Мои мечтания прервала ритуальная фигура, она вдруг перекрасилась из зелёного в бордовый и стала выкачивать из Глиновых кровь.

Зелёный камень, венчающий шкатулку, тем временем тоже засветился цветом крови, и мощный луч из него вонзился в алтарь Глиновых, заставляя его расколоться на несколько кусков. Ритуальные линии и знаки тут же запылали ещё яростней и, словно бы ожив, стали пульсировать. Над ними появились тонкие извивающиеся щупальца, которые впивались кончиками в куски алтаря Глиновых, вырывали мелкие искрящиеся частички и перетягивали их в сторону осколка Чародеевых, который впитывал энергию с громким, словно бы чавкающим, звуком.

Я успел ощутить удовлетворение от проделанной работы, и в этот момент меня накрыло. Это был не просто поток энергии, а настоящий водопад, который обрушился на мои плечи и повалил на землю. Каждая клеточка тела тут же напиталась энергией, а по жилам словно бы потёк кипяток.

Я закричал. Звук вырвался из груди сам собой, глаза закрылись, имоё сознание без лишней подготовки очутилось во внутреннем мире.

То место, которое ранее ощущалось как сосредоточие тьмы с небольшим источником света внутри и было покрытым чёрной, плотной, вязкой печатью предателя крови, сейчас выглядело гораздо лучше. Теперь свет от ядра стал ярче и просвечивал некоторые тонкие чёрные грани в большем количестве мест. Да и сам источник, как мне показалось несколько вырос, хоть и сдерживался печатью предателя, которая и не собиралась сдаваться.

Помимо этого, от источника во все стороны расходились ранее почти невидимые мной тонкие нити магических каналов, которые сейчас ярко светились от проходящих через них потоков энергии, становились чуть больше и шире, а также вымывали десятки тысяч мелких едва заметных чёрных песчинок, которые ранее из забивали и мешали прохождению энергии.

'Так вот почему огненных шаров у меня было так мало⁈ — думал я, чувствуя всё нарастающую боль от большого количества энергии и попытался перенаправить её в сторону ядра, чтобы оно усилилось и освободилось от тёмной вязкой субстанции.

Время шло, боль становилась всё сильнее, но повлиять на поток у меня не получалось. Тогда я попробовал сделать по-другому, представил как энергия проходит по каналам с ещё большей скоростью, не задерживаясь в них ни на одно лишнее мгновение.

Получилось и тут же стало намного легче. Теперь избыток силы не давил на каналы, вызывая неприятное жжение, а проносился по телу, забирая с собой всё больше песчинок, которых постепенно становилось всё меньше и меньше.

Вероятно, если бы ритуал длился несколько часов, то моё тело могло бы и не выдержать столь серьёзной нагрузки. Вот только всё почему-то завершилось гораздо быстрее.

В первые мгновения после окончания я привычно прогонял через себя энергию и не мог поверить, что всё прекратилось. Затем, ощутив лёгкость остановился и осмотрел свой изменившийся внутренний мир. Теперь здесь, благодаря множеству расширившихся каналов, оказалось достаточно светло, что позволило внимательно рассмотреть печать предателя крови, которая была даже более прочной, вязкой и массивной, чем мне казалось ранее и которая, к сожалению, почти не пострадала. Лишь расширилась вслед за увеличившимся и засиявшим более ярко источником…

Я открыл глаза. Тело ломило, а горло сковал спазм. С трудом приподнявшись на локтях сел и с удовольствием несколько раз глубоко вдохнул. Туман перед глазами тут же исчез, позволив увидеть выжженное пятно земли, на котором, помимо меня и алтаря Чародеевых, ничего не было. Трава, тела Глиновых, их алтарь и шкатулка исчезли, превратившись в пепел.

«Вот же! — расстроился я — И шкатулка пропала! А у меня на неё были такие планы!»

К слову, наш алтарь. Несмотря на мои надежды если и вырос, то лишь на какие-то жалкие миллиметры! А вот светился от энергии он весьма ярко и если не ошибаюсь, то даже немного изменил свою структуру, став более плотным то-ли.

Закинув алтарь рода в принесённую Всеславом деревянную тару, я осмотрелся и понял, что работы у меня сегодня будет слишком много.

«Только перед тем, как что-то начинать нужно лично осмотреть дом и убедиться, что внутри есть трупы. Ведь если окажется, что двое мужиков из первой четвёрки сбежали, то смысла что-то делать нет. Они знают о произошедшей здесь бойне и очень удивятся пропаже тел, посчитав виновными в этом нас. Уж лучше пусть обнаружат людей Глиновых, опознают их и начнут воевать с их родом, а не с нами. Только всё нужно сделать правильно, возможно даже прикрыться полицией, чтобы после окончания разбирательств нас не искали. Хм… или заявится к Яковлеву за нашими новыми паспортами и просто уехать? Нужно будет об этом подумать».

* * *

В это же самое время в имении Чародеевых, пожилой глава и три наиболее сильных мага семьи находились в ритуальном зале и изучали странные изменения происходящие с алтарём рода. Он внезапно активировался ночью, тряхнув немалых размеров особняк и перепугав всех жильцов. А затем чуть более часа ярко светился, воздействуя энергией на окутывающую его проклятую печать, которая в результате, неожиданно для всех, стала несколько меньше.

— Отец — произнёс один из седовласых мужчин, обращаясь к ещё большему старику, который и являлся главой рода — Ты что-нибудь понимаешь?

— Нет! — помотал головой старик, хмуро окинув членов семьи строгим взглядом — Сам думаешь, что говоришь⁈ Сорок лет! Сорок лет сложных ритуалов нам понадобилось для того, чтобы уменьшишь проклятую печать настолько же, как и за сегодняшний час! Я ничего не понимаю!

— Так может она слабеет? Сама по себе? — предположил ещё один из мужчин, заставив главу рода насмешливо фыркнуть.

— Само по себе ничего не происходит! Особенно если это касается нашей семьи!

— Но что же это тогда… — начал было ещё один Чародеев, однако был перебит молодым мужчиной, вошедшим в ритуальный зал.

— Значит, если главной ветви неизвестна причина изменений с алтарём, то в этом замешены младшие. Кто-то каким-то образом на него повлиял.

— Договорив мужчина посмотрел на главу.

— Я поднял дружину по тревоге и отправил выяснять местонахождение всех отсутствующих членов рода, чтобы найти виновника произошедшего.

— Всё верно. Работай. Утром жду доклад — произнёс глава и повернулся в сторону магов — А вам провести аналитический ритуал. Хочу знать, что именно произошло, прав ли я относительно ослабления печати и всего остального.