Глава 17

Придя в себя, я первым делом поднял мощный фонарик, обронённый сожжённым несчастным, который добивал противников с ножом, и поспешил в дом. Быстрый осмотр комнат показал, что двоих бойцов из первой группы там нет. У меня имелось вполне обоснованное подозрение, что пропавшие могли быть погребены под завалом, образовавшимся после разрушения части кровли, однако я решил обойти здание по периметру на всякий случай, — вдруг там обнаружатся выбравшиеся после удара подранки.

Найти выживших противников мне так и не удалось, однако с тыльной стороны дома наткнулся на примятую окровавленную траву, а также обнаружил отчётливые петляющие следы, ведущие через огород в лес.

— Сбежали, значит, — с досадой подумал я вслух и, напившись воды из слетевшего на пол чайника, закинул в рот шоколадный батончик и отправился на поляну, где должен был находиться Всеслав с пленником.

На этот раз, к глубокому облегчению, отец Феди прислушался к моим словам и обнаружился там, где и должен был. Более того, он неожиданно проявил разумную инициативу и плотно связал пленника по рукам и ногам.

— Держи! — протянул я ему простую деревянную шкатулку с осколком алтаря, и обрадовавшийся Всеслав принял её. — А теперь срочно беги в деревню. В дом, где есть телефон, и вызывай на место полицию. Скажешь, что тебя разбудили странные люди, вошедшие в дом, что ты выбрался через окно, спрятался, а затем началась перестрелка. Что тебе пришлось бежать в лес и своими глазами наблюдать их бой.

Выдержав небольшую паузу, посмотрел в сторону пленника и добавил:

— Про меня молчи. А если начнут расспрашивать, скажешь, что сын — непослушный подросток и часто сбегает в город к друзьям и девушке. Особенно летом. Куда я иду — ты не знаешь. Надеюсь, этого будет достаточно. Дело это молодое, и сильно никто глубоко капать не должен. Только мимоходом радуйся, что во время произошедшего сына не было дома и он не попал под удар этих бандюганов. Ну а я в это время займусь делом — некогда мне отвечать на глупые вопросы.

Всеслав внимательно меня выслушал и, молча развернувшись, отправился выполнять указания, а я посмотрел в сторону сутулого, который наблюдал за нами со смесью злости и страха, и без лишних разговоров ударил его ногой в живот. Затем ещё и ещё раз. Потом добавил пару ударов по почкам, по голове — и снова по почкам.

— Стой! Стой! Стой! Не надо! Что же ты творишь! — стал извиваться Сергей, когда к нему вернулась способность говорить.

— Как что? Готовлю тебя к откровенной беседе! — остановился на мгновение я и продолжил бить сутулого с ещё большим остервенением, но на этот раз стараясь попадать лишь по ногам и рукам.

— Ай! Больно! Больно же! Что ты творишь⁈ — кричал мужчина, а я продолжал наносить удары один за одним, и он сдался.

— Стой, не надо! Не надо! Я всё скажу! Ай! Стой! Да не надо! Всё скажу!

Мужчина, который на моих глазах хладнокровно и с явным удовольствием убил недавнего соратника, очень плохо переносил боль. А может, он больше испугался того, что остался один на один с безумным подростком с холодными глазами, не реагирующим на доводы разума и с которым нельзя договориться. Вдруг молодой парень продолжит его бить и не сможет вовремя остановиться?

Прекратив избиение, я посмотрел на облегчённо выдохнувшего Сергея и напоследок ударил его кулаком в ухо, заставив взвыть. Затем достал из кармана складной нож и, подняв майку мужчины, сделал длинный неглубокий надрез на ребре.

— Да не надо! Не надо! Прошу! — забился в истерике мужик, извиваясь словно рыба. — Я всё скажу! Всё! Только не надо этого!

— Хорошо, — ответил я, пряча нож, а когда понял, что мои слова не остановили дёргающегося мужчину, нанёс ещё один сильный удар ему в ухо.

На этот раз он замер и уставился на меня испуганным взглядом.

— Говори! — приказал я, и информация полилась как из рога изобилия.

Сергей коротко рассказал мне о роде Глиновых, их доме, бизнесе, сейфе, в котором хранятся деньги магазина. О том, что Петра Леоновича заинтересовал наш с Всеславом заказ и глава рода оперативно собрал наиболее верных людей, сняв даже охрану с магазина на несколько часов. Закончил рассказ своей ролью слуги Петра Глинова, выполнявшего в том числе и обязанности водителя.

— Знаешь, Серёжа, — сказал я, вновь посмотрев ему в глаза. — Ты мне не нравишься. Вот честно. И если бы не желание наказать уродов, которые собирались нас с отцом убить, то ты бы уже давно был трупом. Смекаешь?

Мужик что-то прочитал в моих глазах и промолчал, а я тем временем продолжил спокойным тоном:

— Я вполне допускаю, что мой внешний вид недоросля может вводить тебя в заблуждение. Возможно, ты даже считаешь, что столь юный молодой человек, как я, не способен на жестокие поступки и хладнокровное убийство, что при удобном случае ты резко рванешь в лес и сбежишь. Для того чтобы ты убедился в обратном, хочется просто отрезать тебе ухо или ненужный палец. Каким мизинцем ты ковыряешься в носу? Отвечай!

Нож вновь появился в моей руке, а сутулый попытался отползти назад и замотал головой.

— Прошу. Не надо! Я верю! Верю!

— А мне кажется, что нет! — прошипел я, вновь ударил его кулаком в ухо. — Ты пытаешься меня обмануть! Я вижу это!

— Не-ет! — с ужасом забился в путах Сергей, который теперь точно воспринимал меня психопатом. — Я верю! Верю!

«Ну вот и отлично!» — подумал я и, достав нож, перерезал верёвки, а затем заставил сутулого подняться на затёкших ногах и пинками погнал его в сторону дома. Всё для того, чтобы у него не было времени остановиться, осмотреться, задуматься о происходящем и составить план.

— Поторапливайся! Сегодня ночью у нас будет много работы! — подгонял я мужчину. — И помни: пуля летит гораздо быстрее, чем ты бежишь!

Возле дома я развил бурную деятельность. Вручил Сергею старое одеяло и заставил забросать его большой кучей листвы и сухой травы, собранной Всеславом после нашего разговора да так и оставленной до лучших времён. С помощью этой нехитрой приспособы сутулый за три подхода перенёс немалую кучу на место ритуала и тем самым скрыл следы пепелища и проведённого магического действа. Затем я заставил его накидать туда какие-то гнилые доски, сухие обрезанные ветки и прочий мусор.

К моменту возвращения Всеслава куча выглядела вполне органично.

Я вновь проинструктировал отца Феди на предмет общения с полицией, велел говорить, что в месте, где сейчас находится мусор, мы его сжигаем и, взяв с собой уставшего и избитого пленника, направился к автомобилям Глиновых.

Сутулый, как вскоре выяснилось, был водителем вместительного чёрного внедорожника. Он открыл дверь, но был грубо отодвинут в сторону. Я не собирался пускать его внутрь до проверки пустого места под сиденьем, бардачка и других ниш, в которых можно было бы спрятать огнестрельное либо холодное оружие.

Вот только стоило мне убедиться, что проблем с этой стороны не будет, как Сергей решил, что сейчас удачная возможность изменить ситуацию и поквитаться со мной.

— Сдохни! — заорал он, бросившись вперёд, и поднял мою руку с пистолетом вверх.

Я видел его оскаленное в крике лицо, полные ненависти глаза и готовность убивать. Вот только всё прекратилось в один момент, когда я с силой ударить его лбом в переносицу, заставив поплыть. Всё же попытки побега я ждал и был готов преподать очередной урок послушания.

Сутулого повело, и он, сделав несколько шагов назад, сел на задницу.

— Ты так ничего и не понял? — спросил его я и спрятал пистолет за пояс. — Мне нужно оружие лишь для того, чтобы ты понимал серьёзность ситуации. Что в любой момент твои мозги могут покинуть черепушку. Убить же тебя я могу и голыми руками.

— Голыми руками, говоришь? Да⁈ Да я тебя⁈ — прошипел успевший прийти в себя мужчина и, поднявшись с криком, бросился на меня, желая задавить худощавого подростка массой.

Вот только я крутанулся на носке правой ноги и всадил ему в голову левую, заставив завалиться на землю.

— Давай ещё раз! Как-то слабовато! — стал подзуживать его я.

Сутулый не сдержался, поднялся на ноги, не успев восстановиться, и попробовал ударить меня прямым в лицо. Шаг в сторону, удар кулаком снизу — и челюсть громко клацает, а мужчина в очередной раз оседает на землю. Вот только теперь я не останавливаюсь, а бью его снова и снова до тех пор, пока мужчина не начинает просить пощады.

— Теперь, надеюсь, ты всё понял! — процедил я, с силой ткнув его стволом пистолета в глаз. — Понял?

— Понял! Я больше не буду! — прохрипел сутулый и с трудом сел на место водителя.

Я же разместился на заднем сиденье, не забыв демонстративно пристегнуться — чтобы Сергей это видел и не делал глупостей. А то вдруг решит врезаться в столб или встречный автомобиль, надеясь, что меня вынесет через переднее стекло?

— Только попробуй устроить аварию, — на всякий случай всё же проговорил я. — Меня защитит амулет и магический щит. А вот ты точно поймаешь пулю.

— А если в нас кто-то влетит⁈ — робко спросил мужчина и получил болезненный тычок пистолетом по уху.

— В следующий раз его точно отрежу, если у тебя проблемы со слухом, — пообещал я, и больше за время пути к магазину Глиновых у нас с сутулым проблем не возникало. Хотя я не обольщался и постоянно был наготове.

К зданию мы подъехали со стороны служебного входа. Сергей открыл дверь своими ключами и впустил меня внутрь.

Как ранее говорил мой добровольно-принудительный помощник, сегодня в ночь здесь на дежурстве должны были находиться двое бойцов, верных главе рода. Однако в последний момент он снял их для нападения на наш дом, а новых не назначил, полагая, что его людям может понадобиться алиби, да и с зданием рода за несколько часов ничего не случится.

Сутулому я, конечно же, не поверил. Потому для начала, перед экспроприацией ценностей, мы обошли с ним все помещения, кроме кабинета главы рода, расположенного на верхнем этаже. Мне почему-то казалось, что там может находиться магическая защита, воздействие которой нам не понравится.

Затем, убедившись, что Сергей не врёт, мы занялись делом, и он под моим присмотром приступил к переносу ценного имущества в багажник автомобиля.

Первым делом вынес понравившийся мне клинок, увиденный днём на витрине, а также ещё несколько шашек под руку Всеслава. Затем, не найдя ничего на свой рост, я велел отнести в авто несколько кожаных курток с железными вставками и четыре тяжёлых доспеха. Туда же добавил различные наручи, поножи, два десятка разнообразных ножей, три щита и столько же арбалетов.

Места в багажнике уже не хватало, поэтому пришлось складывать задние сиденья, всё перекладывать и только затем направляться в ювелирно-артефактный отдел. Там под одним из прилавков обнаружилось с десяток плотных матерчатых мешочков.

В первый отправилась россыпь перстней, которые ранее нам предлагал продавец. Во второй — браслеты и медальоны с полостями. В третий — золотая бижутерия. В четвёртый — несколько целительных амулетов, о чём мне сообщила надпись на витрине. В пятый отправилось два слабых защитных амулета, а ещё один я поспешил надеть себе на шею. На всякий случай.

Лишь после этого я вскрыл кассу, ключ от которой обнаружился рядом, и достал оттуда около восьми тысяч рублей. Судя по всему, Глиновы были так поглощены подготовкой к нападению на наш дом, что банально отложили на день все второстепенные вопросы.

— Теперь в кабинет главы? — спросил сутулый, провожая мешочки в моих руках жадным взглядом.

— Нет, — ответил я. — Теперь на выход. И так тут задержались. Скоро светать начнёт.

— Как⁈ — вполне натурально изумился мужчина. — А деньги в сейфе? Там же где-то с полмиллиона должны храниться! Я знаю! Пётр Леонович отложил их для большой закупки обновления…

— Ты что, глухой? — спросил я и дёрнул руку с пистолетом. — Хочешь мне проверку устроить⁈

— Нет! Нет! — запричитал мужчина. — Там есть деньги, я знаю…

Убедить меня сутулый не успел. Входные двери с грохотом разлетелись в стороны, заставляя меня юркнуть за ближайший прилавок, и в магазин вбежало трое молодых мужчин.

— Отец! Отец, ты здесь⁈ — закричал один из них.

Второй же, увидев сутулого в магазине с разграбленными прилавками, без затей бросил в него аналог «каменного копья».

— Идиот! — рявкнул старший, когда тело слуги рода разлетелось на куски. — Что ты наделал⁈ Это же был Сергей! Наш водитель!

— Это ты идиот! — разозлился тот, который использовал заклинание. — Посмотри по сторонам! Он пришёл нас грабить! Узнал, что что-то случилось, и решил нагреть руки!

— Да плевать мне на это! Плевать! Понимаешь⁈ С отцом случилось что-то страшное! Мы сами чуть не сдохли! Родовая магия ослабла! А ты волнуешься по поводу какого-то воровства⁈ Да это хрень собачья! Главное, что он мог знать что-то про отца!

— Да заткнитесь вы! — рявкнул третий. — Нашли время собачиться! Нужно действовать! И быстро! Ищите сообщников! Он не мог вынести всё это один! Должен быть кто-то ещё! Только не убивайте!

— Я в кабинет! — крикнул первый.

— Я с тобой! — добавил второй.

А третий, выругавшись сквозь зубы, рванул к служебному входу, позволив мне в это время выбраться из магазина через оставленный Глиновыми пролом и устремиться в обход здания.

«Плохо, что я лишился водителя. Теперь придётся рулить самому и стараться не наткнуться на полицию, которая отправится к нам на хутор или будет ехать обратно. С другой стороны — хорошо, что ключ от машины я всё это время держал при себе и, конечно же, что сутулый не успел даже слова вставить для своего оправдания. Видимо, разрушение алтаря сильно ударило по Глиновым. Первый точно сейчас не в себе».

— Здесь машина полная барахла! И больше никого нет! Проверьте все помещения! — крикнул третий внутрь здания и, осмотревшись по сторонам, рванул назад.

Я тут же бросился к машине с мешками, закинул их на место пассажира, завёл мотор и рванул вперёд по улице, чтобы свернуть вправо за ближайший дом и скрыться от возможного удара заклинаний. Исходя из того, что я понял, боевые чары — это весьма мощное оружие, и мне хватит одного попадания, чтобы автомобиль получил существенные повреждения.

Расчёт удался.

Я успел свернуть и скрыться за зданием прежде, чем в него с грохотом врезались удары.

Выехав из-под обстрела, я наконец включил фары и, разогнавшись, принялся петлять по улицам частного сектора, а остановившись и убедившись, что погони нет, направился к выезду из города неспеша, словно добропорядочный человек.

— Вырвался! — подумал я, выехав на трассу и разогнавшись, и в этот момент фары высветили мотоцикл и выбежавшего навстречу человека, который хлопнул руками по асфальту, заставляя его вздыбиться.

«Глинов!» — подумал я и чудом успел затормозить.

Затем расстегнул ремень безопасности, открыл дверь и юркнул на улицу, чтобы тут же нырнуть вниз, уходя от удара кулаком, покрытого плотной каменной крошкой.

— Пацан⁈ — недоумённо воскликнул молодой мужчина, чем-то смахивающий на старшего Глинова, в голосе которого я узнал того второго, который убил сутулого. — Да и плевать! Ты мне всё расскажешь! Всё!

Сделав шаг навстречу, он попытался ударить меня в бок ботинком, на котором вырос небольшой острый шип.

Вот только попадать под столь опасный удар я не собирался и, сделав шаг навстречу, поставил высокий блок коленом и опустив ногу на мгновение, тут же нанёс мощный удар в грудь. По моим прикидкам, атака должна была лишить противника воздуха и позволить мне продолжить атаку. Вот только защитный амулет, вспыхнувший точно так же, как и на рядовых бойцах Глиновых, прикрыл его от этого удара.

— Шустрый! — всё же отошёл на несколько шагов назад молодой мужчина. — Вот только тебе не пробиться сквозь мои щиты!

— И не собирался, — произнёс я и одновременно с этим достал пистолет из-за спины, а следом несколько раз выстрелил в грудь противнику.

— Каменная стена! — заорал он, пытаясь прикрыться от удара.

Однако, прежде чем заклинание добралось до пояса, энергия в амулете закончилась, и пули вошли в грудь и голову противника.

Убедившись, что он мёртв, я рванул обратно к авто, отъехал назад и, объехав по встречной полосе препятствие, поспешил дальше, пока не появились другие машины. Перед поворотом к нашей деревне, свернул на едва заметную грунтовую дорогу, заехал поглубже в лес, взял с собой лёгкие мешки и, несколько минут посидев в тишине, чтобы отдохнуть от напряжённого дня, двинулся в сторону хутора.

«Надеюсь, скоро это закончится, и мы наконец покинем этот чёртов город».