Глава 22

Кабинет главы рода Чародеевых был небольшим, но светлым помещением. Старик сидел за массивным столом и лениво изучал документы, от которых уже рябило в глазах.

От нелюбимой работы с бумагами его отвлёк стук в дверь, и после разрешения в помещение вошёл начальник службы безопасности рода.

— Ну что там? — скрипучим голосом уточнил глава, снимая очки с толстыми линзами. — Чем порадуешь? Ближний круг перепроверил?

— Да, Казимир Павлович, — ответил молодой. — Всё ещё раз проверили. Новых зацепок нет, однако…

Старик не стал дожидаться доклада. С силой ударил кулаком по столу и начал кричать:

— Мне что⁈ Снова самому нужно делать всю работу⁈ Ищите! Носом землю ройте! Вы что-то упускаете! Это кто-то из наших! Кто-то из тех, кто рядом, всё это провернул! Только они инициировались на источнике! Только они имеют с ним такой уровень сродства!

— Нет. Мы и так перепроверили всех, кого можно, — спокойно ответил мужчина. — У всех стопроцентное алиби, которому мы всякий раз находим подтверждение! Однако, как я и говорил, проблема может быть в дальних ветвях. И первые результаты уже есть.

— И какие, позволь спросить? — скептическим тоном уточнил глава. — Это в ту ночь я с тобой согласился, когда было вообще ничего непонятно, но потом поразмыслил и осознал, что это полная чушь! Никто из посторонних, а особенно изгнанников, не сумел бы провернуть подобное! Никто! Да даже в нашей семье есть лишь пара человек, которые могут отработать стандартные усиливающие ритуалы! Про отколовшихся родственников я вообще молчу! Они даже не маги! Более того, психически неустойчивые люди! Наши предки пытались решить вопрос с ослаблением печати, но никто, кроме главной семьи, в этом не преуспел.

— Тем не менее у меня есть интересные и странные новости как раз об одной из дальних ветвей, — продолжил настаивать мужчина.

— И что там? — со скепсисом в голосе уточнил старик. — Они окончательно сошли с ума? Сколько там человек осталось? Два? Или ещё меньше?

— Трое. В одной семье пока ещё жив лишь пожилой глава, которому печать окончательно сломала психику. Во второй — двое. И вот про них я и хотел сказать…

— И что с ними? — без лишнего интереса спросил глава.

— Они пропали.

— Насколько помню последние доклады, — взгляд старика стал жёстким, — твоему отцу уже давно нездоровилось, да и младший брат был туповат. Не удивлюсь, если они покинули дом по каким-то своим причинам.

— Они пропали не просто так. В ту самую ночь, когда особняк тряхнуло, возле их дома шло сражение между главой рода Глиновых и какими-то местными бандитами. Паре последних удалось сбежать, а двое бояр просто исчезли.

— Интересно, — подобрался старик. — Почему раньше не доложил?

«Потому что ты заставлял постоянно перепроверять членов рода», — подумал мужчина, но ответил другое:

— В городе развернулась настоящая бойня между преступными группировками и членами указанного рода. Все въезды и выезды перекрыты. Введён комендантский час, город наводнён силовиками. Работа наших оперативников в связи с этим максимально осложнена. Кроме того, информацию несколько раз перепроверяли и уточняли. Слишком много в ней странностей и нелепостей.

— Слышал об этом, — заметил Казимир Чародеев. — Намедни обсуждали. Вот только какое отношение к бойне имеют твои родичи?

— По мнению полиции, Глиновы начали конфликт с преступным сообществом. Сначала убили и ограбили одного из авторитетов, затем уничтожили почти целую банду и, подставив Всеслава, выманили третью. Вот только убить их не успели: двое, получив серьёзные повреждения, всё же сумели сбежать и опознали нападавших. Из ещё одной странности: по их словам, кто-то из Глиновых атаковал второго. В настоящее время тела бояр так и не нашли.

— Так, а твои родственники здесь при чём? — стал закипать глава рода.

— В их хуторе этот бой и проходил. Со слов Всеслава, который и вызвал полицию. Он услышал, как в дом ломятся, сбежал через окно в лес и, пока пробирался в село, слышал звуки выстрелов и использования заклинаний. Сына, с его слов, дома не было — он проводил время с друзьями в городе и появился лишь утром.

— Всё это похоже на какой-то дешёвый сериал, — поморщился старик.

— Поэтому — то и нужно было всё перепроверить, — ответил мужчина. — Не понимаю, как Глиновы вообще могли выйти на Всеслава и почему именно на него. Он уже долгое время старался не выходить из дому, хотя, со слов очевидцев, в последние месяцы серьёзно изменился. Удивляет меня и Фёдор, который, по докладам, ещё недавно был совсем нелюдимым из-за печати, а теперь внезапно обзавёлся какими-то друзьями.

Казимир Чародеев долго молчал, а затем ответил:

— Говоришь, что всё это произошло в ту ночь, когда особняк тряхнуло?

— Да, — сказал мужчина.

— А где они сейчас, тебе известно? — уточнил глава. — Есть хоть какие-то зацепки?

— Нет. А что хуже — их ищут все, начиная от бандитов и младших Глиновых, заканчивая полицией, жандармами и какими-то столичными хлыщами. Хотя не удивлюсь, если они уже в руках кого-то из перечисленных.

— Тогда делаем так. Отправь человека, чтобы отвадил от них всех посторонних. Дави на полицию и жандармов, доказывай, что они жертвы произвола. Показания ведь с них взяли — вот пусть от них и отталкиваются. Так же проверь этих бандюганов и Глиновых, если последние ещё на свободе, и убедись, что Чародеевых нигде не прикопали! И я хочу знать, что произошло в ту ночь!

Некоторое время поколебавшись, мужчина ответил:

— Есть небольшая зацепка. Выяснилось, что одна из местных женщин продала им свой автомобиль, на котором они и уехали уже на следующую же ночь. Так что если они ушли, то велика вероятность, что мы их найдём.

— Я надеюсь, ты вышел на неё первым? — уточнил глава, жёстко глядя на своего помощника.

— Ни женщина, ни пьянчуга, который нас на неё навёл, больше ничего никому не расскажут, — отрезал начальник службы безопасности.

— Хорошо, — с удовлетворением в голосе ответил глава и велел: — Работай, но осторожно. Если мы начнём активно их искать, то этим могут заинтересоваться. А мне нужны ответы на вопросы. Очень нужны!

* * *

В арендованный дом после первого посещения проклятых земель я вернулся в хорошем настроении. Память Меченого и длительные тренировки позволили мне пройти в них незамеченным, выйти победителем в боях с несколькими неслабыми скелетами, а также тремя гулями, из чего можно сделать вывод, что к подобным походам я готов. Хотя также понимаю, что победить удалось не просто так, а благодаря возросшим магическим силам. Без использования которых на одну нежить в проклятых землях стало бы больше.

Благо идеалистом я не был и понимал, что в столь юном возрасте без заклинаний просто не выжить. Это стало ещё более очевидно после отходняка, которым меня накрыло по возвращении в автомобиль. Он выражался в навалившейся слабости. Складывалось ощущение, что я провёл там не около тридцати минут, а часа два. Всё-таки настоящее сражение отнимает гораздо больше сил, чем обычные тренировки. Да и, несмотря на зрелое сознание, молодое тело отреагировало на стрессовую ситуацию более ярко, чем предполагалось.

Это стало неожиданностью ещё и потому, что после встречи с некротическими гончими ничего подобного не было. Возможно, из-за моих переживаний по поводу возможных последствий, а может, из-за скоротечности боя и случайности произошедшего. За периметр, всё же, я шёл сам и сознательно.

Не желая так просто сдаваться навалившейся усталости, я помог Всеславу выгрузить добычу и перенести её в кладовую, переоделся, сходил в душ и направился в магазин. Почему-то очень сильно захотелось чего-то сладкого и побольше. Видимо, организму потребовалось топливо.

К слову, после того конфликта с пьянчугами у магазина и заступничества хозяина дома, который оказался одним из авторитетных жителей района, больше за покупками я самостоятельно не ходил. У меня было слишком много других забот, так что этим и остальными домашними делами занимался Всеслав.

И если раньше я не считал это большой проблемой, то теперь осознал, что подобное поведение могли понять превратно, как проявление слабости, к примеру. Об этом свидетельствовали четверо крепких парней лет шестнадцати-восемнадцати в спортивных костюмах, которые с наглыми ухмылками на лицах перегородили мне дорогу.

Подняв на них взгляд и не услышав даже слова, молча отступил назад и, обойдя препятствие, продолжил идти дальше.

— Ты куда пошёл⁈ — возмутился один из них и попытался схватить меня за плечо.

— В магазин, — не дал себя поймать я.

— А тебя что? Кто-то отпускал? — спросил парень, и четвёрка вновь перегородила мне путь, только на этот раз выражение их лиц было злым.

— А меня что? Кто-то задерживал? — уточнил я, ощущая, как усталость медленно отступает.

— Мы! — заметил один из парней. — У нас к тебе есть пара вопросов.

— Ну так задавайте, а не молчите. У меня мало времени, — сказал я, и незнакомцы ещё больше насупились.

— А ты дерзкий! — не сдержался самый горячий из четвёрки. — Зубы не жмут? Мы тебе не алкаши, которых ты недавно повалял. Сейчас так бока намнём, что долго помнить будешь!

Отвечать на этот выпад я не стал, вместо этого уточнил:

— Мы будем говорить по делу? Или нет?

Почему-то вспомнился мой первый день пребывания в новом мире и то, как я разбирался с одноклассниками Феди.

Парни переглянулись и промолчали, поэтому я мысленно выругался и, вновь обойдя их, направился к магазину. Из-за того, что они сразу не бросились в драку и явно искали повод, я полагал, что сегодня конфликта не будет, но ошибся.

— Да этот пришлый вообще охренел! — услышал я голос самого буйного и, ощутив движение сзади, сделал шаг в сторону, уходя от сильного удара ногой в спину.

В памяти всплыл очередной осколок воспоминаний Фёдора о его обучении в лицее магии, а точнее — издевательствах от высокородных магов и подобных ударах. В душе поднялась такая злость, что хотелось поломать этого мудака голыми руками. В последний момент я вспомнил, что это обычный хулиган, а не один из тех, кому я хотел отомстить. Поэтому атаковать не стал. Лишь произнёс:

— На этом и разойдёмся!

— Тебя никто не отпускал! — зло воскликнул раздосадованный промахом парень и попробовал ударить меня ногой в лицо.

На этот раз сдерживаться я не стал. Нырнул под ногу и тут же с силой ударил по основанию второй, опорной. Потерявший равновесие противник шлёпнулся на потрескавшийся асфальт.

В этот момент трое остальных парней, не став ругаться или как-то выражать свои эмоции, без раздумий рванули ко мне и почти одновременно нанесли мощные удары ногами, не позволяя мне добить их самонадеянного товарища, хотя я и не собирался этого делать.

Двое из них остановились, а вот крайний нанёс ещё один удар ногой, за что и поплатился. Я ушёл от атаки, зайдя ему во фланг, вложил в удар вес тела и нанёс мощный прямой между не вернувшихся на место рук.

Вырубить этого противника с одного сильного удара не удалось. Челюсть у него оказалась что надо, вот только второй, боковой, заставил его рухнуть на задницу. Отправить его в нокаут не дали двое бросившихся на меня парней, а также тот эмоциональный, который пощупал рёбрами асфальт. Не успев подняться, он бросился на меня, намереваясь задавить массой и победить.

Зря — в этот момент его лицо было максимально незащищено, поэтому я отскочил назад, и стоило только опорной ноге коснуться поверхности, как мышцы выстрелили ей вперёд, впечатывая её в незащищённую голову.

«Вот поэтому башку и не следует так опускать», — подумал я и теперь уже сам закрыл лицо руками, защищаясь от серии ударов сразу двух оставшихся на ногах противников.

Несмотря на действие защитного амулета, забравшего основной импульс ударов, я ощутил, что атаки парней достаточно сильны.

«Да и двигаются они очень даже резво. Бьют правильно. Мне повезло. Парни, как и многие другие, изначально не восприняли меня всерьёз, — пронеслось в голове. — А вот я почему-то стал слишком самонадеян, поддался нахлынувшим эмоциям и совсем забыл про волевую защиту».

Исправив ошибку, разорвал дистанцию и, пропустив под головой ногу, нанёс удар по опорной, опрокидывая очередного противника на асфальт, и тут же прописал прямой коленом с дальней дистанции в грудь последнему, сбивая ему дыхание и заставляя сесть на колени.

Добить и этого мне вновь не позволил один из оклемавшихся товарищей.

«Ты посмотри, своих в беде не бросают», — подумал я и, отступив назад, сказал:

— Я не собирался с вами драться. Вы первые бросились. Будем считать, что мы проверили друг друга. Предлагаю разойтись и отправиться по своим делам.

— Ты использовал защитный амулет! Я видел вспышки после ударов! — негодующе выкрикнул один из них и плюнул на асфальт.

— И ты разбил мне нос! — заявил борзый, пропустивший удар по лицу. — Тебе конец!

К этому времени на ноги поднялась вся побитая, но невероятно злая четвёрка, желающая реванша и хорошенько отмудохать малолетнего наглеца.

— И твой амулет тебя не спасёт! Мы знаем, как такие снима…

«Ах, знаете, значит? Тогда я не буду дожидаться окончания ваших разговоров! С четырьмя злыми, мотивированными и опытными бойцами я не справлюсь. Если только не атакую первым», — пронеслось в голове, и я сам бросился в бой.

Парень, стоящий с левого края, попытался среагировать на моё движение: он поднял руки вверх, машинально защищая разбитое лицо, и тут же пропустил мощный прямой удар ногой в живот, который заставил его сложиться пополам и рухнуть на асфальт.

Сменив стойку, я молниеносно нанёс второй удар ногой в голову ближайшего противника. Растяжка у меня была что надо — парень столь быстрой атаки не ожидал и рухнул рядом с борзым.

Следующий ударил меня кулаком по лицу, а затем хотел добавить боковым. Вот только я проскочил под рукой и контратаковал сам: сначала двумя прямыми, а затем мощным ударом ноги по бедру, сбившим противника на асфальт.

«Лоу-кик!» — вдруг проснулась моя собственная память, и на радостях я прикрылся блоками от весьма существенных ударов противника, а затем использовал приём, название которого только что вспомнил.

Хватило пары мощных лоу-киков, чтобы конечность отсохла, и последний противник с исказившимся от острой боли лицом завалился рядом с товарищами.

— Ещё вопросы есть? — спросил я у парней.

— Тебе конец! — пришёл в себя борзый и попробовал плюнуть в меня кровью, собравшейся во рту, за что тут же был наказан несильным, но болезненным тычком в ухо.

— Не трогай его! — тут же взвились остальные, но три акцентированных удара — и они повалились на асфальт.

— Ещё раз повторяю! — сказал я. — Вопросы есть?

Один из парней урока не понял, и мне вновь пришлось бить их всех по очереди.

— Будем считать, что мне понравились ваши ответы. Советую больше не попадаться мне на пути.

— Да пошёл ты! — едва ли не в голос взвыли избитые парни от злости и унижения. — Тебе конец! Слышишь? Конец!

Вот только на их вопли я уже не реагировал, лишь краем глаза отметил нескольких ребят разных возрастов, с интересом следивших за происходящим.

В магазине меня встретило недовольное лицо продавщицы.

— Что? Без драки никак было не обойтись? — гневно начала было она.

— Да, — ответил правду я, и женщина не нашла, что сказать.

Закупившись сладостями, к которым меня тянуло, и ещё несколькими базовыми продуктами, вышел из магазина и направился домой.

Побитых парней на месте уже не было, а о драке напоминало лишь несколько красных пятен крови и хмурый мальчишка лет семи, который, не приближаясь, крикнул:

— Ну всё, новенький! Тебе конец! За наших тебя на куски порежут!

Едва заметно улыбнувшись возрасту почтальона, продолжил движение, а он, не увидев на моём лице признаков тревоги, воскликнул:

— Ты что, не слышал⁈ Да тебя в порошок сотрут после этого! Ты нечестно победил! У тебя амулет был!

Я вновь проигнорировал слова мальчишки, надеясь, что он выболтает что-то ещё, и план удался.

— Жди вызова на стрелку! А если не придёшь, то тебе же хуже будет! Забросаем тебя тупыми болтами, снимут защиту, а потом все ноги переломаем!

«Спасибо за предупреждение, — подумал я. — Теперь без волевой защиты за пределы дома выходить не буду».

Мальчишка, не дождавшись ответа, что-то обиженно прокричал мне вслед, а я продолжил движение и уже весь был в предвкушении. Хотелось сесть за стол, заварить большую чашку крепкого чая, взять побольше сладких батончиков, какую-нибудь интересную книгу и позволить себе отдохнуть.

«Ого! — я даже сбился с шага. — Это что получается? В своей прошлой жизни я любил читать? Хм. Скорее всего. Так вот почему запомнил, где на полках находятся книги? В таком случае решено! Сегодня отдыхаю, а завтра поедем с Всеславом на разведку. Нужно понять, кому и без лишних проблем можно сдать в этом городе заработанное мной в проклятых землях».