Глава 23

Перед поездкой к скупщикам магического металла и некротических камней я долго инструктировал Всеслава, который, вернувшись к своим рунам, вновь стал замыкаться и вести себя странно. Так что пришлось его тормошить, приводить в чувство и по нескольку раз объяснять задачу, пока он её не усвоил.

По моему плану, отец Феди должен был быть мрачным, суровым и молчаливым магом, что получалось у него на отлично. А я брал на себя роль его помощника и ученика, который должен был договариваться со всеми от имени старшего и выполнять все поручения.В том числе следить за ценами, суетиться и торговаться. Всё то, что крутому магу делать было невместно.

Во время недавних закупок в Камневске мы выяснили несколько мест, в которых можно было без проблем сдать металл из проклятых земель, и поехали к самому большому из них. Это был немалых размеров аккуратный ангар зелёного цвета с несколькими парковочными местами, а также снующими туда-сюда грузчиками и вооружёнными охранниками.

Перед тем как отправиться внутрь, я оставил Всеслава в машине, а сам пробежался по району, убедился, что ничего подозрительного в округе нет. Что клиенты входят, выгружают металл, а затем, через время, свободно выходят без каких-либо проблем.

Затем постоял несколько минут у стены, прислушиваясь к разговору охранников и грузчиков, и ничего подозрительного не заметил. Люди как люди. Ведут обычные беседы. Обсуждают женщин, проведённые выходные и взлетевшие в последнее время цены. Никаких бандитских словечек и нездоровой обстановки.

«Ну вроде место приличное. Можно работать», — подумал я, пристроившись к очередной группе приезжих и без проблем проникнув вслед за ними внутрь.

Передо мной предстал огромный ангар с несколькими большими стеллажами, уходящими вглубь, и заполненными всевозможным металлоломом. Тут же перед ними были установлены огромные весы, а над потолком висела таблица с наименованием металла, его цветовой дифференциацией, а также ценой. Правда вот запах…

Ещё перед входом в ангар в нос ударил стойкий насыщенный аромат машинного масла, который словно бы старался замаскировать вонь мертвячины.

«Это что? Я один такой дурак, который после возвращения велел Всеславу отмыть доспехи от этого дерьма? Судя по всему, да. Фу! Ну и мерзость! Представляю, как благоухают местные рабочие после дня, проведённого в подобной обстановке!»

Всего было четыре вида принимаемого на пункте металла. Обычный лом с ценой в три рубля за килограмм, магический лом за восемь, магический металл за шестнадцать и зачарованный за двадцать четыре.

Рассмотреть больше я не успел. Меня заметил один из хмурых крепких охранников, который подойдя ближе, прохрипел:

— Ты кто такой? Чего здесь трёшься⁈ Уши оторвать? А?

— Лучше скажите, как у вас тут металл сдают, — проитзнёс я и, не дав ему вставить слово, продолжил: — Мой наставник сидит в машине и интересуется, куда подъезжать. Отправил меня на разведку.

Мужчина окинул меня цепким взглядом и с подозрением в голосе уточнил:

— Не ворованный хоть?

На вопрос я предпочёл не отвечать, посчитав его неуместным, и тогда охранник после секундной паузы махнул в сторону ближайших открытых ворот:

— Подъезжайте к свободному боксу, перекладывайте всё на телеги, тяните сюда и становитесь в очередь. Сейчас людей рассчитаем — и будете следующими.

Когда я поблагодарил и развернулся, то услышал, как мужчина тихо произнёс:

— Пускай. В последнее время людей и так слишком мало стало.

Вернувшись в авто, я показал Всеславу, куда ехать, и вскоре мы принялись перекладывать добычу на две старые ржавые жутко скрипящие телеги, которые отец Феди перевёз совершенно не напрягаясь и с непроницаемым лицом принялся ждать.

Вскоре пришла наша очередь, и за мечи с доспехами взялись местные работники с амулетами в руках, принялись идентифицировать металл и раскладывать его по разным весам.

У четырёх мечей металл оказался магическим, о чём свидетельствовал засветившийся зеленоватым цветом шарик. За каждый килограмм такого мне должны были заплатить шестнадцать рублей. Пятый клинок оказался хуже — магическим ломом и считался уже в половину дешевле.

Процесс шёл достаточно быстро. Никто слишком уж не торопился, но и резину не тянул. Вероятно, люди, сдающие подобный металлолом, почти всегда непростые, и от них можно сильно отгрестив случае каких-либо проблем.

В эту же кучу, с магическим ломом, отправились тяжёлые кирасы, которые я снял с гулей, а вот более лёгкие доспехи скелетов-мечников несколько лучше, хоть и не из зачарованного металла. Вообще, как я успел заметить, самой дорогой позиции на складе было удручающе мало, а значит, мне с качеством добытого ещё повезло.

Правда, так я думал до тех пор, пока не получил на руки деньги — восемьсот тридцать шесть рублей и сорок копеек. С одной стороны — это неплохая сумма, с другой, если вспомнить, сколько ходок мне пришлось сделать, чтобы перетащить весь металл сначала к границе, затем перейти через минное поле и перекинуть через стену, а потом и затащить в машину, то руки, буквально, опускаются.

Получается, что гораздо выгоднее брать со скелетов некротические камни, чем собирать всё это добро и тащить на своём горбу.

Забрав заработанное и получив приглашение заходить ещё, мы отправились к автомобилю, в котором я весьма органично заляпал номера, чтобы их нельзя было записать.

«Вот ещё одна проблема, решение которой так и не нашлось. Машину нужно было бы уже давно менять. Она является ниточкой, способной привести к нам преследователей. А мы продолжаем на ней разъезжать, словно так и нужно. Нет. Нужно что-то срочно придумать».

Избавившись от наиболее тяжёлой части добычи, мы отправились по нескольким имеющимся у меня адресам скупщиков некротических камней, на которых я планировал неплохо заработать. Поэтому пришлось ещё больше собраться. Ошибки в этом деле допустить было нельзя. Некротические камни — товар очень интересный. Места занимает мало, а вот ценится достаточно дорого. Это тебе не тяжёлый и дешёвый металл.

Наиболее известные и большие государственные и городские скупки я предпочёл сразу вычеркнуть из списка: подозревал, что стоит там оказаться, как информация тут же будет передана в компетентные службы. Их вполне могут заинтересовать люди, которые добыли некротические камни, но сами ни разу не были в проклятых землях официально. Ещё одну я отбросил из-за её явной принадлежности к криминальному миру и бандитским рожам, которые весьма характерно себя вели и общались.

Последняя скупкав списке тоже выглядела подозрительно, находилась рядом с одним из частных районов Камневска, а также имела высокий забор, толстые стены и вооружённую до зубов охрану. Правда патрулирование и наблюдение здесь вели обычные крепкие мужики среднего возраста с простыми лицами и спокойным нравом.

«Ходаки. То, что надо» — определил я их благодаря памяти Меченого и мы с отцом Феди отправились внутрь.

На входе в здание стояло два охранника. Они бросили оценивающий взгляд на меня, затем на Всеслава и напряглись.

«Всё же он у меня очень харизматичный, — подумал я. — От него так и веет опасностью. Или всё дело в специфическом пустом взгляде? Словно спокоен, как удав и готов атаковать в любой момент?»

— Добрый день, — прежде чем один из охранников открыл рот, сказал я. — Мы хотели бы сдать камни. Это возможно?

Усатый мужчина посмотрел сначала на меня, затем на Всеслава и ответил:

— Проходите.

Открыв двери, мы оказались в небольшом помещении с тусклым освещением. По бокам от входа расположилось два вооружённых охранника с автоматами, по центру — небольшой мягкий диван, а напротив, за невысокой красивой деревянной стойкой, обнаружились два пожилых человека с большими чашками чая в руках.

Один из них был крепким, высоким и бородатым, второй — полной противоположностью. Ннизким, худым, лысоватым и тщательно выбритым.

Заметив нас, они как по команде опустили чашки.

— Здравствуйте! — тут же поприветствовал я всех, заставляя перевести взгляд с Всеслава на меня. — Мы желаем сдать некротические камни. Это возможно?

Лысоватый старик улыбнулся:

— Здравствуйте, молодые люди! Проходите! Мы всегда рады новым клиентам! У нас отличные цены и никакого обмана! Можете убедиться в этом сами!

— Это точно! — пробасил второй, ткнув пальцем в длинную таблицу, висящую на стене. — Все цены здесь. Обманывать клиентов нам не выгодно, хотим, чтобы вы и дальше приходили именно сюда. Тем более мы и сами в прошлом ходаки, своих обманывать не станем.

Закончив говорить, мужчина вопросительно посмотрел на Всеслава, ожидая его включения в разговор или подтверждения его слов о нашей сопричастности к ходокам.

Однако вместо этого отец Феди промолчал и, как я инструктировал его до этого, мягко подтолкнул меня к стойке.

Подойдя к ней, я достал из-за пояса мешочек, высыпал камни на специальную ткань и отошёл.

— Тринадцать скелетов? — воскликнул тот, что постарше. — Интересно. Давно нам столько не приносили. В последнее время их как-то мало попадается.

— И три гуля, — пробасил бородатый, включив яркую лампу и надев на глаза какие-то странные очки, а затем оценивающим взглядом прошёлся по Всеславу, словно оценивая его.

Вновь не дождавшись никакой реакции, он едва заметно нахмурился, а его худощавый товарищ включил ещё одну лампу, тоже надел очки, только у него они были в кожаной оправе и с какими-то вытянутыми зеленоватыми линзами.

— Работаем, — сказал второй, тоже покосившись на Всеслава, и, вооружившись пинцетами, старики стали раскладывать камни по свечению.

Отыгрывая роль любопытного подростка, я подошёл ближе и стал следить за их работой. Прогонять меня не спешили, а я анализировал действия оценщиков и пытался разобраться в этом деле, чтобы нас никто не обманул.

— Вот. Это самые тусклые, — сказал бородатый, раскладывая в ряд шесть камней — Явно собрали их со слабаков без оружия. В среднем такие обходятся у нас в сорок пять рублей. Если перемножить, то получится двести семьдесят. Верно?

Его взгляд переместился на меня:

— Что скажешь, школьник? Математику в школе ещё учат? Или как?

— Верно, — ответил я.

— Точно? Может, я что-то перепутал? — ухмыльнулся бородач.

— Сорок на шесть — двести сорок, а пять на шесть — тридцать. Складываем и получаем правильный ответ, — произнёс я, не отводя взгляд с камней. Кто знает, может, это он меня так отвлечь хочет, чтобы обмануть?

Хмыкнув, бородач достал из-под стола ведомость, внёс в неё данные, а худощавый тем временем разложил под шестёркой ещё пять и произнёс:

— Теперь эти. Цвет у них гораздо сочнее. Вот, парень, смотри на таблицу. Что думаешь?

— Мне кажется, что светятся на восемьдесят, — оценил свечение я.

— Мне тоже так кажется, но всё нужно проверить отдельным прибором, — ответил худощавый, по очереди проведя над камнями каким-то амулетом, и подтвердил мои слова.

— Ещё четыреста, — прокомментировал бородач, выкладывая снизу ещё четыре ярких камня, которые, как я помнил, были у лучников и двух бодрых мечников-скелетов.

— Самые лучшие, — прокомментировал худощавый, оглядывая их и вновь начиная изучать камни с помощью амулета.

— Бывают и ярче— заметил бородатый — Изумрудные. Те аж горят! А эти неплохи, но сняты, скорее всего, с лучников. По сто пятьдесят уйдут.

Я бросил взгляд на таблицу. Нашёл нужные параметры свечения и мысленно согласился.

«Что ж, пока меня никто обманывать не спешит. Хорошо. Если так будет продолжаться и дальше, то сюда и будем приносить всё собранное в проклятых землях», — подумал я.

Худощавый покосился на стену, на меня, на замершего Всеслава и тоже согласился:

— Записывай: четыре по сто пятьдесят.

Напоследок старики оставили сердца гулей, в центре которых находились более гладкие камни овальной формы, и бородатый расстроенно произнёс:

— Молодняк. Недавно только поднялись.

— Молодняк, говоришь? — переспросил худощавый и добавил: — Это кто же из наших недавно умер и не вернулся? Не слышал я, чтобы кто-то пропадал. Или это вояки? Или дружинники боярские? Кто что знает?

— Это из пришлых вроде, — вдруг сказал один из охранников. — Из Ольшанска. Помните, их ещё здорово мясные туши побили. Вроде как несколько несунов они потеряли.

Взгляд бородатого переместился на Всеслава:

— Вы забрали из проклятушки ещё что-то помимо их сердец?

«Проклятушки? Это они так проклятые земли называют? Нужно будет взять на вооружение», — подумал я и, подавая отцу Феди условный сигнал, произнёс:

— Вроде там были какие-то жетоны? — уточнил я, и на мгновение замерший Всеслав поднялся, достал из кармана три металлические пластины и положил их на стойку.

Старики переглянулись, Всеслав вернулся на своё место, а худощавый произнёс:

— Наше заведение относится к ассоциации истребителей нежити, мы добровольно возложили на себя обязанности по поиску и передаче родственникам идентификационных жетонов ходоков, чтобы им было что похоронить и почтить память близких. Стоимость одной пластины — пятьдесят рублей.

Я покосился на Всеслава и уточнил:

— А если мы передадим вам жетоны просто так? Потому что так правильно?

Старики снова переглянулись, и лицо бородатого смягчилось:

— Тогда мы пригласим вас в ассоциацию.

Я вновь покосился в сторону Всеслава, словно всё зависело от него, и покачал головой:

— Это преждевременно.

— Хорошо, — не стал настаивать худощавый, а посерьёзневший бородач продолжил заполнять ведомость и произнёс:

— Камни с гулей у вас пусть и мелкие, но хорошего качества, с ровным свечением — запишем по сто шестьдесят. Итого шестьсот сорок.

Отказываться я не стал. Предлагают — бери.

Записав последнюю позицию, бородач снял очки, достал калькулятор и сделал подсчёты:

— Тысяча девятьсот десять рублей. Проверьте и распишитесь.

В этот раз Всеслав всё понял правильно, подошёл и поставил подпись, а худощавый профессиональноотсчитав нужную сумму, положил её на прилавок.

— Спасибо. Всего доброго, — сказал отец Феди и, не пересчитывая деньги, положил их в карман, а затем, развернувшись, вышел из помещения.

— До свидания, — попрощался и я. — Уверен, что мы ещё вернёмся.

Добравшись до автомобиля, мы отправились кружиться по городу, сбрасывая возможную слежку, и только убедившись, что хвоста нет, я облегчённо выдохнул.

«Прошло на удивление спокойно. Даже Всеслав не сильно тупил», — подумал я и стал подсчитывать барыши.

«А ходить только за некротическими камнями действительно куда выгоднее и проще, чем и за металлом тоже. На первых сделал почти две тысячи, а на оружии и доспехах всего восемьсот с мелочью рублей, хотя времени, сил и нервов потратил на него гораздо больше».

Размышляя над тем, что подумали о нас старики в скупке и удалось ли Всеславу произвести впечатления сурового мужика, мы выехали на улицу с нашим домом, неподалёку от которого я заметил несколько групп подростков, с недовольством провожающих наш автомобиль. Особо выделялась последняя. Там я заметил вчерашнего буйного, под глазами которого расплылись два синяка и который показывал мне неприличные жесты.

Взяв из денег за железо пятьдесят рублей, я положил их себе в карман, попросил Всеслава остановиться, вышел, набросил волевую защиту и, дождавшись, когда машина отъедет, направился прямо к опешившим от подобного подросткам.

Остановившись в нескольких метрах от них и ощущая на себе множество заинтересованных взглядов ребят, которые стали приближаться ко мне со всех концов улицы, я спросил.

— Какие-то проблемы?

Парни проследили за тем, как автомобиль с Всеславом въезжает во двор и перевели взгляд на меня. Первым, предсказуемо, пришёл в себя борзый. Он вышел вперёд, злым тоном произнёс:

— Ты что? Бессмертный у нас? Крутой слишком? А!

— Таким себя не считаю, — ответил я, глядя ему в глаза. — Вот только ты показывал мне что-то неприличное через окно, и я захотел засунуть этот палец тебе в одно место.

— Слышь⁈ Новенький⁈ — поражённо воскликнул кто-то позади меня. — А ты страх-то не потерял⁈ Выходить сюда и говорить подобное?

— А он думает, что раз защитный амулет есть, то ему всё можно! — воскликнул борзый, и окружающие стали его поддерживать.

— Считаю, — спокойно ответил яи многие тут же понизили голос — что раз на меня вчера набросились с кулаками, то я имел полное право защищаться. Это первое. Второе. Я так же полагаю, что должен надавать по шее этому борзому, который показывает что-то мне и моему отцу.

— А если я покажу! Со мной тоже будешь драться? — вперёд продвинулся крепкий белобрысый парень лет восемнадцати с таким же мускулистыми друзьями.

— Эдик! Эдик пришёл! — услышал я и, заметив снисходительные улыбки на некоторых лицах, коротко ответил:

— Да.

Толпа вокруг тут же ожила. Раздался громкий смех. Здесь сейчас были не только мои ровесники или парни чуть старше или младше, но и немало девочек и какие-то мальцов на велосипедах, которым всё происходящее, казалось, нравится больше, чем остальным.

Борзый ощутив поддержку вновь приободрился и распустил язык:

— Конечно, будешь! У тебя же защитный амулет есть! А если без него⁈ Слабо?

— Да! Точно! — стали кричать со всех сторон. — Снимай амулет и покажи себя! Покажи если не трус!

— Мухлёж! — продолжил кричать кто-то, заставив меня едва заметно улыбнуться.

— Что смешного? — отреагировал на это Эдик, и все почти сразу замолчали, поэтому я пояснил:

— Вчетвером нападать на одного, да ещё и со спины — это честно, а защитный амулет, который после десятка ударов разрядится — нет. Интересные у вас порядки.

— Так это что, Коля? — покосился белобрысый здоровяк на борзого. — Он один ваш квартет раскидал? А я-то думаю, где твои дружки? Почему не выходят?

— Мы тебя вообще-то для разговора останавливали! А ты дерзить стал! — произнёс борзый и, понимая, что дело принимает плохой оборот, засуетился. — А вообще я его один на один поломаю! Пусть снимает амулет! Пусть дерётся! Пусть все увидят!

Пока Коля оправдывался и пытался придумать выход из положения, я рассматривал Эдика и двух его друзей. Они были серьёзные, спокойные и со взрослыми глазами, которые смотрели на детский конфликт с какой-то скрытой насмешкой.

«Возле проклятой земли взрослеют раньше, — подумал я. — Даю руку на отсечение, что эти трое за стену уже ходили».

В это время белобрысый, услышав предложение борзого, уточнил:

— Новичок. Ты как? Покажешь нам, кто ты есть? Чтобы больше вопросов не было? Готов без амулета выйти?

— Готов, — не сомневаясь, ответил я. — Вот только амулет мой ты подержишь, и остальные мне после боямешать жить не будут. Если только кто-то один на один не захочет подраться.

— Тогда пойдём на школьный стадион, — предложил Эдик, и вся толпа двинулась в нужную сторону, а Коля, который требовал драки, едва заметно побледнел.

Это перед остальными он хорохорился и говорил, что победой я обязан лишь амулету. Сам же прекрасно понимал, что побил я их за счёт мастерства, а его одного и вовсе размажу.

Пока мы шли к стадиону несколько минут, я услышал подтверждение своим мыслям относительно белобрысого и его друзей, по поводу их авторитета, походов за стену и отношения к каким-то подмастерьям и несунам, а также хихиканье за спиной и попытки меня оскорбить. Вот только на подобное я не реагировал, и один из мальчишек, не выдержав игнорирования, попробовал толкнуть меня в спину. Шаг в сторону, толчок в спину и парень полетел вперёд, пропахав руками песок у обочины дороги.

Подростки вокруг тут же стали возмущаться и быть бы драке, но белобрысый оказался рядом и повысил голос:

— Тормозите! Он согласился с Колей один на один драться! У них друг к другу вопросы, вот пусть их и решают. А вы не лезть! Если хотите, то потом и по одному! А то скоро по городу будут ходить слухи, что мы всех боимся и на новичков только толпой бросаемся. Этого хотите?

Мальчишки что-то недовольно пробурчали, но разошлись подальше в стороны, формируя вокруг меня центр и больше, до самого стадиона, меня никто не трогал. Даже не сказал ничего. Ну или делали это так, чтобы я не слышал.

На специальном месте для драк, на стадионе, я стал напротив борзого, а подростки разошлись, формируя немалый круг. Затем я снял защитный амулет, протянул его белобрысому, и убедившись, что никто после этого бросаться на меня не планирует, убрал волевую защиту.

— Один на один! Колян против новичка! Никто не суётся! Начали! — скомандовал Эдик, и я пошёл вперёд, заставив противника опешить от неожиданности.

«Он что? Считал, что я испугаюсь толпы и предоставлю ему возможность действовать первым? Или просто пожалею⁈ Идиот что ли! Зачем мне это⁈ Или уже забыл, как недавно меня провоцировал?»

Резко приблизившись я правой ногой, нанёс лоу-кик по бедру парня. Удар был правильным, сильным, однако противник успел напрячь мышцы и всё же выстоял, хотя лицо его и исказилось. Вот только в это время я уже бил второй ногой по корпусу, заставляя его судорожно выставлять блок, а следом почти сразу, последовал третий удар в голову, пролетевший сквозь не успевшие подняться руки.

Борзый тут же поплыл и, получив от меня несильный тычок ногой в живот, сел на песок.

Эдик, не глядя на проигравшего, вернул мне защитный амулет и произнёс.

— Думаю, здесь победитель очевиден.

Подростки, которые ещё недавно болели за своего соседа и друга явно были недовольны, но против авторитета Эдика не пошли, лишь тихо и недовольно что-то бурчали.

Коля же, тем временем, в глазах которого наконец прояснилось, что-то закричал и попытался встать, да только ноги его не слушались.

— Успокойся, боец, — похлопал его по спине один из друзей белобрысого. — В этот раз не получилось победить, в следующий справишься.

А тем временем Эдик обратился ко мне.

— Молодец, парень. Захочешь потренироваться, подходи сюда. Мы здесь обычно часов после восемнадцати собираемся.

Затем, понизив голос и убедившись, что нас не слышат, он добавил.

— От Михалыча привет.

«Так вот в чём дело! Почему массовой драки сегодня удалось избежать! — понял я — Хозяин арендного дома понял, что у меня, ну или у местных подростков, проблемы, и отправил своих протеже разрулить ситуацию. И сделать это так, чтобы никто лишний не пострадал!»

После моей победы, недовольный народ стал расходиться, а я поймал на себе заинтересованные взгляды нескольких слишком молоденьких девушек, но вместо них, обратил внимание на пару мальчишек на велосипедах и поманил их к себе, а когда они подъехали, достал купюру в пятьдесят рублей.

«Ну вот и хорошо, что вопрос моего пребывания в районе решился наилучшим образом. Отправлю сейчас этих шустрых ребят искать нам новую машину. Думаю за такие деньги они согласятся, ну а старую свою оставим в гараже до лучших времён, нечего к себе лишнее внимание привлекать».