Глава 25

Через лес я бежал быстро, но осторожно. Не забывая поглядывать по сторонам и выискивать возможную угрозу. С каждым мгновением лязг железа, грохот заклинаний и другие звуки боя становились всё отчётливее, а над пустыми кронами, сбросившими листья, стали заметны яркие вспышки. Они врезались в глаза, заставляли отвлекаться, однако я оставался сосредоточен, внимателен и за это был вознаграждён.

Миновав старую кривую сосну, периферийным зрением уловил быстрое движение у самой земли — чего-то очень большого и быстрого. Услышал шорох, а в следующий миг остановился, уходя с траектории прыжка нежити, и, резко крутанувшись отработанным движением, рубанул её по шее.

Не прикончил. Клинок прошёл лишь половину пути, дошёл до шейных позвонков и остановился, поэтому мне пришлось выдернуть его и тут же уйти от быстрого удара когтистой лапы.

Моим противником вновь была гончая. Правда, размерами она значительно уступала откормленным тварям с тринадцатого полигона, хоть и ощущалась не менее опасной. Широкая грудь и голова были покрыты твёрдыми наростами, мелкие лапы оказались на удивление быстрыми, а из зубастой, обагрённой кровью пасти исходили едва заметные зеленоватые пары чего-то гнилостного.

«Шустрая тварь, но недостаточно!» — холодно отметил я её скорость после ранения и, дождавшись очередного прыжка, повторил удар по тому же месту. На этот раз всё получилось как надо, и зубастая голова слетела с плеч.

В этот момент за стеной деревьев раздался крик, полный боли, рыка и ярости, а также звуки ожесточённого боя, в котором кто-то отчаянно цеплялся за свою жизнь.

Ломая сухие ветки, я рванул на звук. И вскоре увидел залитого кровью и грязью молодого парня, на несколько лет старше моего нынешнего тела. С перекошенным от ненависти лицом он держал перед собой обломки меча, защищая от тройки гончих истекающего кровью мужчину за своей спиной. Тот, теряя сознание, зажимал ладонью неприятную рану на боку.

Судя по подкашивающимся ногам и крови, сил у защитника было мало. Он едва заметно покачнулся, и первая гончая тут же неожиданно прыгнула в сторону людей. Парень не успел вовремя среагировать, медленно поднял своё оружие — и в этот миг невероятно быстрый, едва заметный «серп ветра» настиг тварь в высшей точке, разрубая её на две части.

«А ведь хорошо получилось. Не зря два месяца доводил свои заклинания до автоматизма. Мало того, что из-за почти идеальной техники их яркость и заметность значительно снизились, так ещё и энергии теперь потребляют гораздо меньше, чем изначально, — отстранённо подумал я. — Страшен не тот, кто знает тысячу заклинаний, а тот, кто тратит столько же часов на отработку лишь одного. В моём случае, правда, трёх».

Следом за первым «серпом» такое же заклинание полетело во вторую гончую, снося ей полморды, а затем и в третью. Вот только последняя и самая крупная тварь, уловив неожиданную опасность, увернулась от заклинания и, найдя меня взглядом, стремительно прыгнула.

Расстояние между нами было большим, нежить ожидаемо не долетела несколько метров и явно собиралась повторить прыжок. Вот только не смогла. В момент приземления ей в голову прилетел мой сильный удар шашкой, и всё закончилось.

Быстро осмотрев округу на предмет другой опасности, но не обнаружив ничего подозрительного, я провёл контроль — подчистую снёс две головы, не отделённые от тела, — и поспешил к раненому парню. Он с запозданием опустил меч, но, заметив меня, вздрогнул.

— Ты⁈ — выдохнул он, сглатывая вязкую слюну, и, лихорадочно оглядываясь по сторонам, прохрипел: — Ты кто ещё такой? Из какого отряда? Где остальные? А маги? Нужно срочно идти нашим на помощь! Там всё плохо!

Даже его малый опыт подсказывал, что проклятые земли — не место для прогулок щуплого молодого подростка в доспехах, и что тут явно должен быть тот, кто справился сразу с тремя опасными тварями.

Однако вместо того, чтобы отвечать на его вопросы и тратить время, я жёстким тоном спросил:

— Перевязочный материал есть?

— А? — не мог понять моих слов парень.

— Перевязочный материал есть? — повторил я, повысив голос, а потом рявкнул: — За тобой человек умирает! Нужно срочно остановить кровь, пока он не истёк! Быстро!

— А! Да! — растерянно посмотрел парень в сторону раненого мужчины и, спохватившись, начал доставать перевязочный пакет из небольшого рюкзака. Несмотря на ранения, действовал он достаточно быстро. Видимо, раненый был его родственником.

— Стена там. Метров триста-четыреста. Возле прорехи в заборе будет путь через минное поле! Умеешь ходить по нему?

— Там? Да? — более осмысленно посмотрел на меня парень. — Путь минёров я знаю.

— Тогда бывай, — сказал я и, потеряв к нему интерес, поспешил на звуки непрекращающегося боя.

— Э-э-э! — замычал мне вслед он, пытаясь остановить. — Ты куда⁈ Там опасно! И где твой мастер? Эй, стой!

Вот только на его слова мне уже было откровенно плевать. Раненого не загубит, выход из проклятых земель найдёт — и это главное. А у меня свои дела.

Вскоре я приблизился к месту боя, заметил возвышающееся над лесом и стоящее почти на самой опушке дерево, открывающее отличный обзор на большую покрытую пожухлой травой поляну, и, осторожно оглядываясь, двинулся туда.

Последние пару месяцев постоянных походов в проклятые земли с тяжестью на плечах приучили меня к весу снаряжения. Его я почти не замечал, поэтому сложностей с тем, чтобы стремительно подняться по веткам, у меня не возникло.

Оказавшись сверху, я осторожно выглянул из-за ствола и едва заметно поморщился. Увиденная картина не радовала. Почти в самом центре большой поляны с пожухлой травой, покрытой подпалинами и рытвинами, отчаянно оборонялся измождённый, залитый кровью и израненный отряд из примерно трёх десятков бойцов. Вот только способных держать оружие из них была едва ли половина. Они организовали круговую защиту, чтобы отбить атаку с любого направления, а также сложили раненых внутрь, не желая отдавать их на растерзание нежити. Видимо, поэтому людских тел, в отличие от мёртвых тварей, было на удивление мало.

Вдруг за спинами людей поднялся небольшой жезл, и в грудь очередной атакующей твари прилетел мощный удар заклинания, срезавший её передние лапы.

«А вот и маги», — отметил я едва стоящих на ногах бледных мужчин с жезлами в руках, из носов которых обильно текла кровь. Ещё трое с подобными признаками обнаружились рядом на земле. Они настолько себя исчерпали, что не могли пошевелиться.

«Перенапряглись, — подумал я. — Теперь понятно, почему грохот заклинаний почти прекратился: у них почти не осталось сил».

В этот момент в мою сторону подул слабый ветерок, и в нос ударил густой, тошнотворный смрад разложения и палёной гнилостной плоти.

«Вот же! Вонь ещё хуже, чем на приёмке металла!» — поморщился я, но тут же забыл об этих мелочах, прикипев взглядом к нежити, которая медленно, но верно стала приближаться к отряду со всех сторон.

Противники впечатлили меня своим разнообразием и количеством. Раньше столько мертвецов в одном месте я попросту не видел. Первым делом взгляд зацепился за десяток скелетов-мечников, закованных в ржавые, но всё ещё прочные доспехи. Их глазницы пылали до боли знакомым ярким зелёным светом, выдававшим в них сильных и опасных бойцов. Чуть позади расположилась пятёрка потрёпанных, хуже экипированных, но не менее смертоносных скелетов-лучников.

На противоположной стороне от первых возвышались три высокие фигуры, закованные в броню рыцарей смерти. Как мне удалось вытянуть из памяти, это были прошедшие трансформацию скелеты или иные монстры, получившие после ритуалов огромную физическую силу, мощь и зачатки более высокого разума. Теперь они могли руководить другой нежитью и достаточно умело махать огромными двуручными мечами с широкими клинками, по лезвиям которых струился призрачный, тошнотворно-зеленоватый огонь.

Вокруг отряда людей также рыскали редкие гончие в ожидании команды на нападение. Рядом с ними с гораздо меньшей скоростью носилось как минимум восемь замеченных мной гулей. Эта нежить с непропорционально длинными передними лапами, использовавшимися для передвижения и атаки, походила на огромных обезьян с отвратительными пастями вместо ртов, покрытыми несколькими рядами острых зубов.

Сейчас, к слову, многие из них уже лишились одной или двух передних лап, но с тупым, нечеловеческим упорством продолжали скакать, пытаясь отвлечь на себя внимание защитников. Среди них были как молодые и слабые особи размером с человека, так и пара откровенных гигантов, больше походивших на горбатых, лишённых шерсти горилл с горящими алым огнём глазами-бусинами. Одна из таких тварей, потерявшая в бою переднюю лапу, вдруг остановилась, а затем с омерзительным чавканьем и хрустом стала поедать свежий труп, желая в кратчайший срок восстановить утерянную конечность.

Однако самым неприятным зрелищем для меня стали мясные туши. Это были вышедшие из леса и медленно передвигающиеся с чавкающим присвистом на своих столбообразных коротких ногах пятиметровые некрасивые башни сырого мяса, слепленные из различных частей погибших. Именно их, по моему мнению, и дожидались рыцари смерти, чтобы минимизировать потери среди слабой нежити.

«В давние времена их также использовали для пролома укреплений и захвата стен!» — вспомнил я, как и то, что главным оружием данного вида нежити были гипертрофированные и чудовищно мощные лапы, одну из которых они могли достаточно ловко метать в цель, а потом каким-то образом возвращать обратно.

Как это могло быть реализовано, я так и не понял, однако вскоре одна из огромных туш откинулась назад, медленно подняла огромные руки вверх и достаточно резво их отпустила. Конечность, весившая килограмм под сто пятьдесят, достаточно быстро полетела в отряд людей, а следом за ней потянулось несколько слизистых канатов из мёртвых мышц и жил.

«Ну и мерзость!» — подумал я, а молодой воин, которому предназначался сокрушительный удар, успел лишь выставить щит и сгруппироваться, прежде чем попадание снесло его, отправив в продолжительный полёт.

Рухнув на землю, парень замер. А вот его сосед, мощный крепкий мужчина в добротных доспехах, со всей силы рубанул по канатам мёртвой плоти — и огромная лапа безжизненным куском мяса рухнула на землю, лишив тушу её страшного оружия.

Над полем раздался полный ярости рык, и один из рыцарей смерти поднял свой здоровенный меч, который запылал ещё ярче. Это, судя по всему, был сигнал — и нежить перешла в наступление.

«Если я не начну действовать, их попросту сомнут! Потом сожрут, обратят в гулей или поместят души в хрустальный шар» — подумал я, ощущая, как в глубине души поднимается ненависть к мёртвым ублюдкам, и начал действовать.

Вот только голову не потерял и решил сработать максимально эффективно, чтобы меня заметили как можно позже. Именно поэтому с моих рук сорвались не яркие «огненные шары», а несколько полупрозрачных «серпов ветра», которых я направил в натянувших тетиву лучников. Их неожиданно прилетевшие снаряды могли бы оказаться для людей весьма неприятным сюрпризом.

Затем переключился на быстрых гончих, лишая их лап и мобильности, а потом — и на небольших гулей, особенно тех, кто и так передвигался с помощью одной оставшейся передней лапы. Моя тактика дала результат: число нападающих существенно сократилось, позволяя воинам хоть как-то распределить противников между собой.

Рыцари смерти забеспокоились, поэтому я без промедлений сместил огонь на тех, кого смогу достать «серпами»: скелетов-мечников и больших гулей.

Вот только если с первыми меня ждал успех — достаточно быстро удалось уничтожить семь опасных воинов, которые и не поняли, что именно лишило их черепушек, — то брошенные в гориллообразных гулей заклинания оставили на них лишь вытянутые раны.

Всё ещё надеясь скрыть своё местоположение, я продолжил метать «воздушные серпы», выбивая последних мечников и осознал, что моя позиция уже раскрыта.

Один из рыцарей смерти, тот, что командовал началом атаки, не дойдя до отряда людей нескольких метров, остановился, повернул глухой шлем в мою сторону и взмахнул огромным мечом, указав остриём на мою позицию. Два здоровенных гуля вместе с ещё одним рыцарем смерти без слышимых команд поспешили избавиться от проблемы.

«Ну раз так, тогда повоюем открыто», — подумал я, бросая заклинание мощного «огненного шара» в самого главного рыцаря.

Тот, как и сильные скелеты-мечники ранее, попробовал отбить конструкт мечом — и, это ему с лёгкостью удалось. Он даже сумел удержать оружие после взрыва, словно это было очень легко.

«Вот же задница! — выругался я, понимая, что мой стандартный набор заклинаний для такого монстра может оказаться мелковат — Более сильные атаки не вспоминаются, а Всеслав помимо систематизации записей ничем мне помочь не смог! Блин! Нужно будет бить с близкого расстояния, да ещё и шаром, наполненным энергией под завязку. Тогда, возможно, толк будет. Скоро это проверю, а пока гули и рыцарь приближаются, отправлю свои шарики и в другую нежить. Для статистики — посмотрим, как они реагируют на огонь».

* * *

Этот поход в проклятые земли был у Егора шестым. Всё же он был ещё слишком молод и являлся подмастерьем, который обучался истреблению нечисти на практике, выносил на себе тяжеленное магическое железо и тем самым вносил свой вклад в содержание общины. Всё шло как обычно, по уже давно отработанной методике, и никто не предполагал, что вылазка за ресурсами обернётся настоящей бойней…

Они попали в засаду. В тщательно спланированную и организованную ловушку нежити, нацеленную на крупные отряды живых. Это стало понятно быстро даже такому неопытному ходоку, как Егор, стоило только увидеть рядом две мясные туши, десяток бронированных рыцарей смерти, множество скелетов-мечников, гулей и гончих. Он ещё ни разу не слышал, чтобы где-то в одном месте собиралось столько нежити, если только это не некрополь у центрального сооружения проклятой земли.

Бой и последовавший за ним побег — или, лучше сказать, кровавый марафон на выживание — длился уже около полутора часов. Они почти сразу сбросили всю лишнюю добычу, за исключением некротических камней; отбивались как могли; перевязывали раны прямо на бегу; тащили на себе собратьев — а противников, казалось, меньше не становилось.

Хорошо ещё, что им повезло в самом начале, когда растянутые по фронту отряды обошли все препятствия и соединились, образовав защитный круг. Если бы не это, то от них бы уже не осталось ничего. К сожалению, несмотря на удачу, часть общинников они всё же потеряли. А один из лучших друзей Егора, Женя, и вовсе выбежал из строя, когда его раненого отца утащила одна из гончих.

Признаться, он и сам едва не бросился на выручку, вот только сильная рука мастера отвесила ему крепкий подзатыльник.

— Куда! Дубина! Им уже не помочь! Только сам сгинешь!

Егор тогда не сдержал эмоции и закричал. По щекам покатились злые слёзы, и следующую гончую парень перерубил одним сильным ударом. Стало немного легче.

Вскоре даже показалось, что им удастся уйти — до минного поля и стены было рукой подать, вот только три из пяти магов свалились с истощением, а рядом с ними и большая часть остальных раненых общинников.

— Держать строй! — рявкнул дядька Игнат, старый вояка, бывший командиром одного из отрядов. — Мы не сдадимся! Не сдадимся! Пять минут на контратаки и восстановление сил! Пять! Потом рывок до минного поля! Держитесь, сукины дети! Держитесь!

Егор верил ему. Он всегда верил дядьке Игнату. Однако, глядя на огромных рыцарей, мечников, гориллообразных гулей, стремительных гончих и мясные туши, понимал, что конец близко. Слишком много тварей кругом и слишком мало сил у них осталось.

Так он и стоял, парализованный этой страшной мыслью, пока мощный, чудовищный удар лапы мясной туши, который он заметил слишком поздно, врезался ему в щит и отбросил на землю. Щит и доспех приняли на себя основную часть удара и позволили крепкому организму парня выжить, однако боль всё же огненной волной прошла по его телу и выбила последний воздух.

«Нам конец!» — подумал Егор, ощущая, как дрожит земля от приближения множества противников, — и в этот момент всё словно остановилось. Нежить замерла, а затем огромный рыцарь смерти указал куда-то в сторону — и оттуда в него прилетел мощный огненный шар.

— Маг! — воскликнул дядька Игнат, подбадривая остальных своими словами. — Там маг! Помощь! Собрались, сукины дети! Собрались! Сейчас он отвлечёт их на себя, и мы сможем сбежать!

Егор тоже успел обрадоваться, как сильные ноги рывком подняли его на ноги и один из седых ветеранов прокричал ему в ухо:

— Ты чего разлёгся, Егор? Нашёл время загорать! Марш в круг!

Возмутиться или как-то ответить на слова дядьки парень так и не смог, однако злость на несправедливые обвинения после удара мясной туши придала сил. Он ведь не сам упал! Да и до этого, казалось, сил подняться вообще не было!

В строй парень встал вполне уверенно и, проследив за бегом двух гулей и рыцаря смерти, заметил на большом дереве одинокую человеческую фигуру, которая подняла руку, а в следующий миг с ладони полетело едва ли не два десятка быстрых и ярких огненных шаров.

— Да! Молодец! Жги! — тут же приободрились общинники, и дядька Игнат скомандовал:

— Всех раненых на себе мы не вынесем! Поэтому поможем магу! Смерть нежити! Бей!

Отряд мгновенно воспрянул духом, яростно взревел, и ходоки по два-три человека набросились на противников.