24

Очередное заседание суда. Я сижу, скрестив руки на груди, и наблюдаю за тем, как адвокаты Анны разносят в пух и прах аргументы моей защиты.

Ее адвокаты действовали четко, слаженно, словно хорошо смазанный механизм — ни единой оплошности, ни малейшей уступки. Кажется, я серьезно недооценил все таланты своей жены... скоро уже бывшей жены.

Эта чертова судебная тяжба за несколько месяцев вымотала меня хуже, чем самая жесткая сделка. Я не ожидал от Анны такой прыти!

И этот пидар, Орлов, постоянно рядом с ней! Смеется с ней, шепчется о чем-то.

Один раз даже посмел дотронуться до ее плеча, будто успокаивая.

Всё, ты труп... В могиле сгниешь, гнида! Жаль, нас оттащили друг от друга, но я сделаю всё, чтобы ты миллион раз пожалел, что посмел влезть в мою семью.

Посмел сунуться к Ане.

Кровь кипела как раскалённая лава в венах. Как же хотелось вцепиться ему в глотку!

Разорвать голыми руками! Но суд.. публика... Пришлось сдерживаться.

Итак этот развод привлек всеобщее внимание, нанося вред моей репутации, а следом и репутации компании.

«Ты ее не получишь, у**ок! Аня будет моей» — мысленно я проклинал Максима на всех известных мне языках.

С тех пор как я навестил Макса после его «дружеского» совета, найти его одного стало проблематично. Рядом — тени, гориллы чертовы, не подобраться.

И меня разрывало от ревности и бессилия.

Каждый взгляд Орлова, брошенный на Анну, каждое его случайное прикосновение, заставляли меня сходить с ума. Живьём подыхать как медленно гниющий труп!

— Господин Савин, вы согласны с предложенными условиями? — судья вырвал меня из тяжелых раздумий.

И вот я пытаюсь вникнуть в монотонный голос судьи, в суть озвучиваемых цифр, но не могу сосредоточиться на сути дела. Мой взгляд невольно скользит к Анне. По её роскошным волосам, элегантному костюму и длинным стройным ножкам.

Она сидит прямо, гордо выпрямив спину, — в строгом черном костюме, который подчеркивает её идеальную фигуру.

Бледная кожа, глаза горят.

Ненавидит меня, чувствую. Но, господи, как же она хороша! Эта злость делает ее ещё сексуальнее.

Это только сильнее выводит меня из себя.

Как же я скучаю по ней, по нашим вечерам, по ее улыбке... и охренительно горячему сексу.

Взгляд встречается с ее глазами — и на долю секунды в них мелькает что-то похожее на триумф?

Бля, да она наслаждается моей слабостью!

Я ей этой роскоши не позволю.

Я всегда выигрываю. Будет по-моему! Так было и так будет.

А тем более сейчас. Когда она ещё горячей и желанней выглядит!

— Нет — огрызнулся я, вставая с места. — Эти условия неприемлемы! Мы будем обжаловать решение!

Однако принципы принципами... а сердце, мать его, кровью обливалось.

Время идёт. Как-то и злость что ли ослабевает. Я остыл и почти уже не вспоминаю ту поеботу с выстрелом. Своё состояние, свою животную ярость на Аню из-за ее сумасшедшего выпада.

А потом. Как-то отпускает постепенно. Тянет к ней. Пипец, ещё крышесносней. И начинаю осознавать — жизнь стала пустой без неё.

Совсем все изменилось и обычные вещи больше не приносят радость. А ведь я думал —эта ведьмочка нихрена не пуп земли.

Да я сотни таких Ань под себя подомну! Натрахаюсь до потери пульса и вытрахаю ее из башки!

Но оказалось всё далеко не так.

я блять скучал.

Я реально соскучился.

Савин, ты идиот??

Так и хочется поорать во всё горло и на весь мир.

Мне не хватает её запаха, её тела... Ни один парфюм, ни одна женщина не заменит мне моё, родное. То, что намертво в душу заколотилось с той самой минуты, когда я впервые её увидел.

Ксения, со всеми своими прелестями и нашим будущим ребенком, казалась бледной тенью рядом с яркой, неповторимой Анной

"Никакая другая женщина не заменит мне ее! — эта мысль пульсировала в голове с утроенной силой, раздражая своей очевидностью"

Нужно вернуть её, во что бы то ни стало.

И я знал, что придется действовать жестче.

На время я отказался от мысли уговаривать, убеждать, искать компромиссы. Перешел на другой уровень — давление, угрозы. Максима — ублюдка — я вычеркнул из списка своих партнеров навсегда. Как он посмел встать у меня на пути!

Несколько месяцев борьбы — не принесли никакого результата ..

К Анне не подобраться, Орлов словно тенью за ней ходит, охраняет от меня, падла!

Однажды я чуть не сорвался, чуть не послал ребят к её матери. Пусть поймет, что шутки кончились, что со мной лучше не играть.

Но.. рука не поднялась,

Анна — не та женщина, которую можно ломать силой.

Всё, что она делает — от боли... от моей глупости, от моего предательства.

Сжав кулаки, я впервые за много лет почувствовал себя по-настоящему бессильным.

Неужели я не могу получить то, чего хочу? Что во мне произошло? Откуда эта слабость...

«надо дать ей время успокоиться. — решил я окончательно. — Нельзя торопить события. Пусть остынет немного».

Сжав кулаки, я впервые за много лет почувствовал себя по-настоящему бессильным.

Неужели я не могу получить то, чего хочу? Что во мне произошло? Откуда эта слабость...

И, глубоко вздохнув, я отвернулся от фотографии, на которой Анна с Орловым смеялись

на какой-то выставке, и с ненавистью отшвырнул планшет в самый дальний ящик стола.