31

— Что случилось, Ань? — спросил Макс, когда я вернулась за столик, — ты выглядишь так, будто увидела привидение.

Я натянула на лицо улыбку:

— Да всё в порядке, просто. разволновалась немного. Победа — это всегда стресс, ты же знаешь.

Он прикоснулся к моей руке, и я еле сдержалась, чтобы не отдёрнуть ее резко. От Макса исходило какое-то незримое холодное излучение, напоминающее атомную станцию.

— Кстати, по поводу твоих акций — не забудь, мы договаривались. Завтра утром тебе необходимо их подписать, я отправлю тебя к нотариусу. Тогда мы окончательно поставим точку в этой истории с Савиным, он больше тебя не побеспокоит — его голос звучал ровно, без тени тепла и заботы.

Вот она, истинная цель всего этого фарса! Гад использовал меня ради акций компании Захара!

— Конечно-конечно, — протянула я, глядя прямо в его глаза. Сейчас они казались просто пустыми, невыразительными.

Сколько же лжи в них было? И ненасытной жадности — словно крокодил, который долго ждал момента — наконец-то открыть свою хищную пасть.

Макс меж тем налил мне вина

— Но, знаешь.. Я передумала. Я не могу дать тебе акции, Макс.

Он удивленно приподнял бровь:

— Это? Ты серьёзно? После всего, что я для тебя сделал?!

— Да. Но я с удовольствием компенсирую тебе все издержки! — твердо продолжила. —ты просто назовёшь сумму.. любую сумму. Акции Захара для меня важнее всех денег в этом мире.

Он наклонился ко мне — сейчас он напоминал кобру, готовую в любой момент нанести смертельный укус. И, кажется, именно в этот момент я увидела его настоящее лицо.

— сумму? — прошипел он, до боли сжав мою ладонь. — Ты думаешь, я всё это делал ради денег? Мне нужна власть, контроль над компанией. И ты мне это дашь! По-хорошему или по-плохому — решать тебе. Глупая курица, ты даже не представляешь, во что ввязалась.

ЕГО глаза потемнели от ярости — такой, что мне стало по-настоящему страшно. Я выдернула руку из его хватки и отстранилась, нечаянно ударившись бедром об угол стола.

Он ещё раз молча, сцепив зубы, просканировал меня, затем людей, сидевших здесь.

Резко развернулся и вышел из ресторана.

громко выдохнула, упав на стул. Что делать дальше?

Это была не просто ярость. Это была явная угроза. При свидетелях он сдержался! Но в другой раз.

Моя жизнь в опасности. А Захар исчез.

Вспышки камер слепят, микрофоны тычутся в лицо, вопросы сыпятся как град:

— Господин Савин, что вы можете сказать о причине развода?

— Это правда, что ваша жена пыталась убить любовницу?

— С кем останется ребёнок?

Репортёры, словно стая голодных шакалов, пытаются урвать кусок сенсации, сфотографировать участников этого грёбаного цирка...

Втапливаю педаль газа своего Майбаха до предела. Мотор ревёт, как раненый зверь —так же, как ревёт моя душа.

Да уж, прославился! Теперь моя физиономия будет красоваться на всех таблоидах страны.

Захар Савин — бизнесмен года, миллиардер, — главный герой бульварных газетёнок:

"Громкий развод века" — Наверняка уже строчат свои грязные статейки, смакуя подробности. Но мне плевать, что подумают эти ничтожества.

Деньги... Всего лишь бездушные цифры на экране. Я всегда смогу их заново заработать.

Но я проебал нечто большее. Нечто бесценное.

Я проебал свою Аню... мою душу.

Выжимаю из двигателя все соки, словно пытаюсь убежать от собственных мыслей. Но они догоняют меня, впиваются в мозг острыми когтями.

Моя Анюта. Мой лучик света в этом прогнившем насквозь мире. Девушка, которая одним своим присутствием превращала мою жизнь в сказку.

Это ли не самый жестокий проигрыш? Лишиться единственного, что имело значение.

Она перевернула мой мир. Сначала — когда я с ней только познакомился. Хрупкая, нежная, с глазами, полными жизни.

Но я, идиот, не ценил тот бриллиант, что мне достался. Привык, что всегда получал любую девушку, что мои прихоти и желания исполнялись по щелчку пальцев.

Привык брать, не задумываясь о последствиях.

Завоевать сердце юной неискушенной девушки труда не составило. Она растаяла в моих объятиях, словно воск. Между нами сразу вспыхнула страсть — яркая, жгучая, всепоглощающая.

Я купался в лучах её обожания и поклонения. И упустил момент, когда всё изменилось.

Когда она успела превратиться из наивной девочки в уверенную, самодостаточную женщину? Женщину, знающую себе цену. Она больше не смотрела на меня снизу вверх. Не терпела пренебрежения и неуважения.

А я... я остался тем же самовлюблённым мудаком.

Который разглядеть эти перемены не потрудился. Продолжал жить как жил, уверенный в своей безнаказанности. В том, что Аня никуда не денется. Что она навсегда моя.

Не заметил, как мой нежный цветок превратился в роскошную розу — с шипами, готовыми отразить удар.

— Захар, ты меня не ценишь, — говорила она.

— Брось, детка. У тебя есть все, что можно купить за деньги.

— А как насчет того, что за деньги не купишь? Любви, уважения, верности?

Я отмахивался. Какая наивная! Не понимает, как устроен мир. А теперь... Теперь я сам себя наказал. За свое эгоистичное желание заиметь наследника любой ценой я заплатил несоизмеримо дорого.

Ребенок — это не деликатес в ресторанном меню, который принесут по щелчку пальцев.

Не новая игрушка, которую можно заказать и получить по первому требованию.

А я... Я готов был заплатить любую цену. Переступить через наши отношения, через свои чувства. Использовать Ксению как инкубатор, не задумываясь о последствиях.

Идеальная женщина... Ха! Как я мог вообще произносить эти слова? Тем более назло Ане!

Бессердечная, расчетливая стерва — вот кем она была.

Красивая оболочка, а внутри гниль.

Никаких чувств, никаких эмоций. Только холодный расчет и желание срубить побольше бабла.

Когда я ее поближе узнал, она стала меня настолько раздражать, что я распорядился поселить ее в другом крыле особняка. Лишь бы реже с ней пересекаться, не видеть эту фальшивую улыбку и не слышать её приторно-сладкий голос.

Я сто раз пожалел, что с ней связался. Ждал, чтоб она родила, хотел забрать ребенка и распрощаться с ней скорее. Один плюс, у нее отменное здоровье, беременность проходила идеально.

Теперь внутри — выжженная пустыня. Дыра размером с галактику. Пустота, которую не заполнить ни деньгами, ни властью, ни другими женщинами.

А Анна... Моя Аня теперь с ним. С Максом.

При одной мысли об этом кулаки сжимаются, а в груди всё переворачивается от бессильного гнева.

Я остервенело вдавил педаль газа, словно пытаясь убежать от самого себя. От гложущих изнутри демонов. Майбах взревел и рванул вперед, еще быстрее, еще яростнее, пожирая километры пустой трассы.

Я гнал, не разбирая дороги, пока не оказался посреди бескрайнего поля. Резко затормозив, вывалился из машины. Ноги подкосились, и я рухнул на колени прямо в высокую траву. Запрокинул голову и закричал, что есть мочи.

Закричал, выплескивая из себя всю злость, боль, отчаяние. Всё то, что разъедало меня изнутри, не давая дышать.

Я колотил кулаками по земле, в кровь разбивая костяшки пальцев. Слёзы отчаяния и сожаления текли по моим щекам, но мне было плевать, как я выгляжу.

Обессиленный, опустошенный, я лежал посреди поля и смотрел в безоблачное небо невидящим взглядом .

Казалось, даже природа смеялась надо мной, будто говоря: "Сам виноват. Сам всё проебал".

И я не мог с этим не согласиться. Это была моя ошибка. Моё наказание. Расплата за слепоту, глупость и чёрствость.

За то, что имея бесценный дар, разбазарил его, словно мелочь.

Что теперь? Как жить дальше в мире, лишенном красок? В реальности, где нет её искрящегося смеха, лукавых зеленых глаз, теплых изящных рук?

Где нет моей Ани.