32

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя себя абсолютным овощем. Словно мне не тридцать, а все сто лет. Каждая мышца ноет, будто по мне проехался грузовик.

Достал телефон. Пятнадцать пропущенных от отца.

Ну конечно, наверняка уже в курсе и желает высказать всё, что думает о моем идиотизме.

Три от секретаря — видимо, совсем там без меня всё развалилось.

И одно сообщение... От Макса.

Ублюдок. Он-то какого хрена? Злорадствует! Ну конечно!

Удалил, даже не читая.

В этот момент телефон завибрировал. Звонил Дмитрий, мой начальник охраны. Какого черта ему надо?

— Слушаю, — говорю устало, предчувствуя, что ничего хорошего услышать не удастся.

— Захар Игоревич, чрезвычайное происшествие... — голос Дмитрия звучал взволнованно. — Ксению в больницу увезли. Схватки у нее начались. Преждевременные.

— Что?! — я похолодел. Вот только этого сейчас не хватало. — Какого хрена, она же еще не должна.

— Я знаю. Но ситуация вот такая. Примерно час назад началось. Вы трубку не брали.

Мы уже отвезли её в лучшую клинику! — отрапортовал он, а потом с заминкой добавил: —Она очень сильно волновалась, плакала, говорила, что боится.. И — эээ — вас постоянно вспоминала, Захар Игоревич. Сказала, чтобы мы вам срочно сообщили.

— Я выезжаю, будь там! — коротко бросил я, сбрасывая вызов.

Со всей дури пнул подвернувшийся под ногу камень. Ну что за день? Сначала суд, теперь вот это. Словно все кары небесные разом на меня свалились.

Резко разворачиваюсь и мчусь в город, не обращая внимания на светофоры и пробки.

Уже подъезжая к больнице, я набрал Диму.

— Где они? — гаркнул, как только он взял трубку.

— В родильном отделении. Третий этаж. Я тут в коридоре, жду вестей.

— Сейчас буду.

Припарковавшись кое-как на стоянке, влетел в здание больницы. Бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Какое на хрен ожидание лифтов, когда там.

Дима обнаружился сразу — вышагивал взад-вперед около дверей с надписью "Родильное отделение".

— Ну что? Как идет? — выдохнул я. — Что врачи говорят?

— Пока ничего. Как привезли — сразу в родовую увели. И с тех пор никаких вестей.

Я в отчаянии взлохматил волосы. Неизвестность убивала. Хотелось ворваться внутрь, растолкать всех и потребовать ответов. Но я понимал, что сейчас от меня ничего не зависит.

Ничего, кроме бессильного ожидания.

— Захар Игоревич? — ко мне подошла миловидная медсестра. — Вы не волнуйтесь. Все идет хорошо. Ксения Андреевна, молодец, справляется.

— Но... Но как же... Ведь еще рано... — пролепетал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног от облегчения.

— Такое бывает, — улыбнулась девушка. — На пару недель раньше срока — не критично. Главное, что с ребёнком всё хорошо. Сейчас врачи делают всё возможное.

— Спасибо, — выдохнул я, без сил опускаясь на стул. — Спасибо вам.

Следующий час показался вечностью. Я мерил шагами коридор, не находя себе места. Дима что-то говорил, пытался успокоить, но я не слышал. Все мысли были только об одном — лишь бы с ребенком всё было хорошо.

Наконец, дверь распахнулась. Из неё вышел усталый, но улыбающийся врач.

— Захар Игоревич? Поздравляю. У вас мальчик.

Я застыл, глядя на него в полнейшем шоке.

— Мальчик! У меня... сын? — губы вдруг задрожали, в носу предательски защипало.

— Да, крепкий, здоровый парень, — кивнул доктор. — Молодцом держался, богатырь.

— А я могу на него посмотреть?

— Пока нельзя. Малыш в отделении интенсивной терапии. Но не волнуйтесь — это просто стандартная процедура. Состояние стабильное. С мамой тоже всё хорошо, она сейчас отдыхает. Мы будем держать вас в курсе.

— Спасибо, доктор...

Медленно опускаюсь обратно на стул. В голове — полная каша.

Телефон вибрирует — сообщение от Ани.

Сердце пропускает удар.