Глава 21

С тетушкой время летело как одно мгновение. В первый день тетя Белла привела к Давиду доктора, тот посмотрел его, прочёл всё, что рекомендовал его лечащий врач, и сказал:

– Направление взято правильное, но я кое-что внесу свое.

– Вноси, что посчитаешь нужным! – поддержала его тетушка, даже не посоветовавшись с больным племянником.

Всю неделю у Гуревича не было ни минуты свободной. То реабилитолог, то массажист, то упражнения, то Максим приходил и рассказывал, как продвигаются дела, как рвет и мечет Коган.

– Сегодня приходил от него адвокат и, представляешь, пытался меня купить, – засмеялся Максим, когда после работы пришел навестить друга.

– Сколько предлагал? – в проеме двери появилась тетя Белла и поставила руки в боки.

– Миллион баксов! – почему-то шепотом произнес Виткин.

– Значит, на кону более тридцати миллионов, если не все пятьдесят! – сделала вывод тетушка. – А я-то как раз думала, сколько же он у Геры украл.

Мужчины внимательно, но с настороженностью смотрели на нее, а женщина продолжила:

– Я подключила свои связи, а они у меня намного круче, чем у братца. И шо вы думаете? Эдика прижали так, шо очень скоро он вернет все сам. – Она подняла указательный палец и потрясла им в воздухе: – Добровольно!

– А потом будет подленько мстить, – вздохнул Давид и вдруг спросил: – Тетя Белла, а у отца с Коганом точно нет никаких тайн?

Женщина скривилась:

– Есть, конечно, но он пока не дал мне разрешение раскрывать их.

Мужчины снова переглянулись.

– Кто – он? – улыбаясь, поинтересовался Давид.

– Гера, хто ж еще!

Максим засмеялся, за ним и друг, но все же спросил:

– Можно полюбопытствовать, каким образом отец должен дать разрешение?

Тетя Белла посмотрела на обоих мужчин, как на умалишенных:

– Во сне, естественно! Я еще в понедельник сходила к нему на могилу и сказала: “Гера, ты, конечно, свинья редкостная, но я все равно тебя люблю, и Давида, как ни странно, тоже!”

Давид не придал этому “как ни странно” значения. Все же не все тети любят своих племянников, может, и его не исключение.

– Поэтому так и сказала: хочу открыть ему твою тайну! – продолжала женщина, – Явись ко мне во сне и скажи, шо ты не против.

Мужчины, открыв рты, следили за активной мимикой и жестикуляцией женщины.

– И что? – все же не выдержал Гуревич.

– Шо, шо? Молчит! Не приходит! – развела руки в сторону тетушка.

– Так он может и не прийти, – предположил Максим.

– Может! Я дала ему неделю!

Давид рассмеялся:

– Тетя Белла, ты не меняешься! В последний раз, ты, кажется, тоже ставила отцу условия и что-то требовала. Помню, что его это ужасно бесило, и он принципиально не хотел следовать твоим советам.

– Именно. И хде он сейчас? – хмыкнула женщина. – Умных людей нужно слушаться, а он идиёт. Хто ему доктор? Да уже и поздно пить “Боржоми”, когда над тобой гранитная плита. Кстати, надо там цветочки посадить. Нарциссы. Под стать твоему папеньке, – размахивая руками, произнесла тетушка и вздохнула: – Мне тебя на ноги надо поставить и вернуть все деньги непутевого братца! Один он в нашей семье… – она помотала головой: – Шлемазл!

Прошла неделя, Давид даже забыл об этом разговоре, как после обеда с прогулки пришла тетя Белла, сняла косынку и присела рядом на стул:

– Ну шо, Давочка, готов услышать тайну твоего непутевого отца?

– Он пришел к тебе во сне? – улыбаясь, спросил Давид.

– Нет. Но время уже истекло! Так шо? – она приподняла подбородок.

Не успев даже додумать мысль, почему она заговорила об этом не утром, а сейчас, Давид сразу ответил:

– Готов, – Гуревич уперся руками и чуть приподнялся на постели.

Выглядел он взволнованным, чувствовал, что ничего хорошего тетя не расскажет.

Женщина вздохнула, чуть помолчала и начала свой рассказ:

– Твой отец дружил с Эдиком со школы, дальше они в институт вместе поступили, а потом, уже в конце восьмидесятых, и кооператив открыли. Трудились вместе, и вроде все неплохо все шло, пока они оба не влюбились в одну девочку.

– Мою маму? – спросил Давид.

Тетушка рассмеялась:

– Нет. Они влюбились в Нину Бессонову. Та долго крутила своим курносым носом, но в итоге стала женой Эдика. Хотя, как мине тогда казалось, любила Геру. Долгие годы я не понимала, почему она вышла замуж за Когана.

– Может, потому что была беременной? – уточнил Давид.

– Да, – махнула рукой тетушка. – То, шо она брюхатой выходила – знали все. Но все были уверены, что ребенок от Эдика, и он, между прочим, до сих пор так думает!

Давид ошарашенно смотрел на тетю:

– Регина – не дочь Когана?

– Нет, не его. Спустя пять лет у Регины обнаружили какую-то болезнь, и ей нужен был донор. Эдик не подошел. Тогда Нина в тайне от мужа попросила проверить, может ли твой отец стать донором, – тетя Белла подняла глаза к потолку, – и он подошел.

– То есть, Регина – моя родная сестра? – с ужасом в глазах воскликнул Давид. – Что за бред вообще?

– Ой, Дава, если бы все в этой Санта-Барбаре было бы так просто! Таки наша семья переплюнула Кэпвеллов!