Глава 24

Давид ошарашенно смотрел на нее.

Дарья часто представляла себе эту сцену и почти всегда думала, что он рассмеется. Нет, ну правда, кто в такое поверит, когда они десять лет даже не виделись?

Но Давид в упор смотрел на нее, и даже улыбки не было на его серьезном лице. Неужели вот так сразу и поверил?

– Ты каким-то образом достала мою сперму из клиники, где мы с Региной планировали ребенка?

Вот что значит – умный мужчина! Сразу догадался!

Даша улыбнулась и кивнула:

– Верно. У меня подруга там работает, – а потом виновато улыбнулась и добавила: – Да, я понимаю, я совершила преступление, и если ты захочешь, то наверняка сможешь наказать ту девушку, которая и достала нам твой, как говорит моя подруга, материал. Но зачем тебе это надо? Ты видел, какая славная куколка у нас получилась?

Давид продолжал хмуриться:

– А если бы со мной не случилось несчастного случая, ты бы мне о дочери так и не рассказала?

Морозова помотала головой и призналась:

– Я ее для себя рожала. Боялась, что если будет ребенок от чужого мужчины, то я не смогу его полюбить. Поэтому родила Полину от тебя, – но, встретившись с его злым взглядом, добавила: – Правда я следила за твоей семейной жизнью и если бы ты, например, развелся – я бы обязательно рассказала бы тебе о дочери.

– Пол ребенка ты тоже сама выбрала? – ухмыльнулся Гуревич.

Даша немного растерялась и пожала плечами:

– Нет, так получилось. А ты хотел мальчика?

Давид тяжело выдохнул. По его угрюмому лицу девушка поняла только одно – он не очень-то и рад внезапно свалившимуся на его голову отпрыску.

Даша все же сказала то, что крутилось на языке:

– Ты ведь сказал мне, что до несчастного случая хотел мне позвонить…

Гуревич ее перебил:

– До! Именно до, Даша, а не сейчас. Что я сейчас могу дать ребенку? Я же даже подкинуть ее не смогу, я же…

Морозова его грубо перебила, выкрикнув:

– Любовь! Ты можешь дать ей свою любовь! А больше ей ничего не надо!

Давид поднял глаза к потолку:

– А если я не встану? Над моими ногами уже две недели каждую секунду работают то массажисты, то реабилитологи, а я до сих пор ничего там не чувствую!

– То есть, ты считаешь, что лучше пусть у Полины не будет никакого отца, чем ты, да? Пусть она вырастет только зная маму, да?

Слезы предательски потекли по щекам девушки, и она выбежала из комнаты.

Тетушку Даша нашла в гостиной. Изабелла Владленовна уже выпустила кота из переноски, и тот как хозяин сидел теперь на диване, а Полина его гладила.

Увидев мокрые глаза девушки, тетушка похлопала по дивану, приглашая Дашу присесть.

– Дай ему пару часов, чтобы свыкнуться с мыслью, шо теперь он должен встать на ноги уже не только ради сибя, а ради вас.

Морозова кротко кивнула. Она была согласна с тетушкой. Они с малышкой свалились ему на голову, пусть пройдет немного времени и он поймет, что они нужны ему.

– Наденька разложит все твои вещи, я уже дала ей команду, – женщина погладила Дашу по волосам, – не переживай ты так, часа не пройдет, как он попросит или тебя, или миня принести ему малышку.

Часа не прошло. Минут через пять Гуревич крикнул:

Даша!

Девушка даже вздрогнула, а тетя засмеялась:

– Старею, мои предсказания сбываются уже не четко в срок.

– Главное, что сбываются, – улыбаясь, ответила Морозова и поспешила к Давиду.

Мужчина уже не хмурился, но и безудержного счастья на его лице тоже не было.

– Принеси мне ее, пожалуйста, – попросил он.

Девушка кивнула, побежала в гостиную, подхватила дочку на руки и зашла с ней в комнату хозяина.

Присев на край кровати, она посадила Полину рядом, а девочка сразу поползла к отцу. Внимательно его рассматривая, она придвинулась еще ближе, потянула руку к его бороде и, коснувшись, сразу же ее отдернула.

– Колючий, да? – улыбнулся Давид и перехватил ее маленькую ладошку.

Малышка засмеялась и поползла к маме, не замечая препятствий в виде неподвижных ног Давида.

Давид замер, испуганно распахнув глаза. Даша это заметила:

– Что? Что случилось? – вскочила она.

– Кажется, я почувствовал что-то в ногах, – тихо произнес Гуревич.

– Вот и прекрасно, – засмеялась Даша, – будем прикладывать Полину к больному месту, как подорожник, да, обезьянка моя?

Девочка снова поползла по ногам отца, уже к маме, и Давид воскликнул:

– Да! Я чувствую ноги! Притупленно, но что-то есть!

Малышка тем временем перевернулась на живот, спустила ножки на пол и, коснувшись пола, выбежала из комнаты.

– Она уже ходит? – кажется, Давид расстроился.

– Даже бегает, как видишь.

– А сколько ей?

– Десять дней назад был годик.

В комнату с пойманной беглянкой на руках зашла тетушка:

– Так, господа! Так как у нас уже большая семья, то я считаю, шо пора нам всем принимать писчу в столовой. Всех жду на ужин через полчаса.

Она развернулась и вышла, на ходу разговаривая с девочкой:

– Как, ты говоришь, зовут котика?

– Кс-с-с-с, – ответила ей Полина.

Давид с Дашей одновременно хихикнули. Девушка посмотрела на коляску у кровати и предложила:

– Я тебе помогу?

Гуревич помотал головой:

– Я сам!