Глава 25

Ужин прошел замечательно! Полина сидела у Даши на руках, с маминой тарелки брала еду и предлагала тетушке, Давиду и Костику.

– Нашей красотке надо высокий стульчик купить, – предложила Изабелла Владленовна. – С ней ты нормально не поешь, да и самой Полине удобней будет.

Гуревич сразу же откликнулся:

– После ужина закажу.

– Не нужно, у меня есть, я завтра привезу, – отмахнулась Даша, но про себя только обрадовалась таким разговорам.

Значит, он не попросит ее уехать домой. Кажется, все намного проще, чем она ожидала. Правда, главного, чего бы ей действительно очень хотелось, еще не случилось. И позволит ли Давид прикоснуться к себе? Даша очень в этом сомневалась. Наверняка скажет, что все это возможно будет только после того, как он встанет на ноги. А ей так хотелось простых объятий! Больше ничего и не надо!

Полина на новом месте долго засыпала. Даша боялась, что она ночью упадет с кровати, и обложилась на полу подушками.

Наконец-то уложив дочь, она решилась зайти к Давиду в комнату пожелать спокойной ночи.

Присев к нему на кровать и поймав его ожидающий взгляд, она вдруг спросила:

– А как ты жил без меня эти десять лет?

Гуревич не спешил отвечать, и тогда она еще раз спросила, чтобы уточнить главное:

– Был счастлив?

– Нет, – почти сразу отрезал мужчина. – А ты?

Даша улыбнулась:

– Я была! В тот день, когда родила Полинку.

– Частичку меня? – уточнил Давид, и на его лице тоже появилась несмелая улыбка. – Только она очень похожа на тебя, просто маленькая копия, смеется как ты, нос морщит в точности как ты. Славная, как ты говоришь, куколка.

Давид пытался после ужина взять ее к себе на руки, пока сидел в инвалидном кресле с большими колёсами, но малышка почему-то не захотела, выгнулась и потянулась ручками к маме.

А вот с рук Изабеллы Владленовны она не сходила, особенно ей нравились бусы и серьги: девочка аккуратно гладила пальчиком выступающие камушки и смотрела на бабушку глазами, полными восхищения.

– Ей нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, – немного виновато произнесла Дарья.

– Я никуда не спешу, – ответил Давид.

Разговор не клеился, хоть мужчина и смотрел на Дашу с теплотой, она все равно чувствовала между ними стену. Огромную кирпичную стену. Он не позволит ей быть рядом, не позволит себе нежности, пока не встанет на ноги.

От этого девушке стало грустно. И обидно.

– И я никуда не спешу, – согласилась с ним Даша, – спокойной ночи.

Она встала с кровати и не спеша поплелась в выделенную ей спальню. Конечно, она очень надеялась и мечтала, что Давид ее окликнет. Они не виделись десять лет! Неужели ему не интересно узнать, как она жила, чем занималась, были ли у нее другие мужчины?

Но Гуревич ее не окликнул, и по щекам девушки предательски потекли слезы.

– И к чему нам сырость в доме? – поставив руки в боки, спросила Изабелла Владленовна, когда увидела Дашу.

– Он такой… отрешенный, – вздохнула девушка.

– Да, – согласилась тетушка, – и ты, наверное, уже в своей милой головке решила, шо он тебя разлюбил, да?

Даша удивленно посмотрела на женщину. Как ей постоянно удается угадывать ее мысли?

– Думаете, что это не так?

– Уверена! Просто он очень расстроен своим… положением. Мужчины очень щепетильны в этих вопросах.

– Я понимаю, – согласилась Даша, но от этого согласия ей все равно лучше не стало. – Спокойной ночи.

Тетушка подошла ближе, обняла девушку и прижала к себе:

– Чуть-чуть терпения, – прошептала она ей на ухо.

Даша вернулась в свою комнату, еще немного поплакала и не заметила, как заснула. Но почти сразу проснулась с невероятным желанием прямо сейчас обнять любимого мужчину! А если он будет возражать – закрыть ему рот поцелуем!

Накинув на себя легкий халатик, она решительно прошла в спальню Давида, нырнула к нему под одеяло и крепко прижалась к его груди.

– А я все жду и жду, – прошептал ей на ухо Гуревич и обнял, – все жду и жду, а ты все не идешь и не идешь. Чуть не заснул в ожидании.

Морозова вдохнула наконец-то самый родной запах на свете, зажмурилась от счастья, но не удержалась от упрека:

– А намекнуть не мог?

– Намекнуть? Что жду? Так я давно тебя жду, лет десять точно, неужели ты этого не чувствовала? – он поцеловал девушку в лоб и заметил: – Вы с Полинкой одинаково пахнете.

– Чем это, интересно, – заискивающе посмотрела на него Даша.

– Счастьем, – улыбаясь, ответил Давид, – моим персональным счастьем.