Эпилог

МИЛАНА

- Ма-ма, там папа приехал! – радостный визг с первого этажа, и быстрый топот маленьких ножек.

Миша ураганом побежал встречать отца, которого не видел целых две недели. Я и сама готова вприпрыжку скакать за сыном, чтобы встретить любимого мужчину, оказаться в его объятиях, заглянуть в глаза, коснуться губ, прошептать, как люблю, как соскучилась. Вот только сильно выпирающий живот не позволяет мчаться к мужу, как раньше, приходится медленно спускаться по высокой лестнице со второго этажа. Миша уже верещит пойманный в объятия отца, даже завидно становится!

- Тётя Мила, не надо так пыхтеть, - хихикая, обгоняет меня Лиза, резвой козочкой стремится вниз.

Вот заразка мелкая! Показываю кулак, напущено строго смотрю на девочку. В ответ получаю задорный хохот, а у меня сердце замирает, когда Лиза, преодолев последнюю ступеньку лестницы, спотыкается об игрушечную машину Мишки и чуть не падает.

- Да сколько можно! Мишка! Собери свои игрушки! – кричит возмущённо.

Но Миша её не слышит, он радуется встречи с отцом.

На крики из кухни выглядывает мама, улыбается, тоже рада возвращению зятя. У её ног крутится Вика, личико в муке, маленькая помощница.

- Да не торопись ты так, успеешь! – качает головой мама.

Ага, конечно! Я две недели мужа видела только по видеосвязи! Засыпала одна, просыпалась одна в большой постели, утренних поцелуев не получала, никто не прижимал меня ночью к широкой, горячей груди, не сопел над ухом, опаляя кожу своим дыханием!

- Вау! Круто! – восторженно взвизгивает Лиза.

- Ещё чуть-чуть, - бурчу себе под нос, спускаясь с последней ступени.

Осталось преодолеть гостиную, холл и я на улице! А там любимый!

- А мне? Я тоже хочу, папа! – верещит сын.

- И тебе купим, только подрасти немного, - доносится голос мужа.

От его голоса мелкие волоски по всему телу становятся дыбом. Безумно соскучилась! Ещё четыре года назад, я и представить себе не могла, что буду так счастлива! Тогда я думала, что больше никогда не буду любить и быть любимой!

Невольно возвращаюсь в прошлое, как бы не хотела забыть всё то, страшное, что со мной произошло, не получается! Один только Миша не даёт забыть, но и не только он. Мне не снятся больше кошмары, я не чувствую той боли, но память часто подкидывает кадры прошлого! Они просто проносятся слайдом, не вызывая никаких чувств! Как говорит мама, «отболело»!

Мои родители в курсе всего, что было четыре года назад. Они приехали через неделю после похорон Кристиана, ровно в тот день, когда меня выписали из больницы. Было море слёз, папа рвал и метал, дело дошло до кулаков. Павел тогда знатно получил, папа бил его не жалея, а Павел, он даже не защищался, позволял себя избивать. Мама кричала, пыталась остановить отца, но не из-за того, что ей было жалко Павла, нет, она боялась за папу, что его сердце не выдержит.

А я стояла истуканом, и молча смотрела на весь тот ужас. И только когда мама вылила на отца ведро воды, откуда она его взяла, я так и не поняла. Папа отпустил Павла, подорвался ко мне, заключил в крепкие объятия, и разрыдался совсем не как мужчина.

Всю правду им рассказал Эрик, он их и привёз в дом Кристиана. Испугался за моё состояние, да я и сама тогда испугалась. То похищение, что-то сделало со мной, я замкнулась в себе, реагировала только на Мишу, разговоры о нём. Внутри, что-то надломилось, там стал сгущаться сумрак, постепенно превращающий во мрак.

Мне наняли психолога, наши встречи длились по несколько часов каждый день, но результата по началу не приносило. Мама боялась, что мне придётся ложиться в клинику, но нанятый специалист уверял, что этого не потребуется, просто нужно время и поддержка близких, и наше с ним общение. И он оказался прав!

Я стала приходить в себя, возвращаться к жизни, к общению с родными только после суда над бывшей женой и тестем Павла. Все были против моего присутствия в суде, но не я. Я должна была сама услышать приговор, увидеть собственными глазами, как их уводят под конвоем, как молит о пощаде Алина, как я молила в том гараже, как её отец с пустотой в глазах отправляется за решётку.

Суд длился целых полгода, и на каждом заседании, я присутствовала, чем раздражали и злила Алину и её отца. Бывшая жена Павла была уверена, что судья окажется на их стороне, ведь она билась за СПРАВЕДЛИВОСТЬ! По её мнению, наследниками должны были стать её дочки, а я должна была расплатиться собственной жизнью, за разрушенную семью! Она даже сказала судье, что была готова воспитывать моего сына, только бы сохранить семью!

Было много криков, произносились проклятия в мой адрес, оскорбления. Павел кидался на бывшую жену, становясь на мою защиту, за что, каждый раз был выведен из зала суда. Меня её слова совершенно не трогали, я просто смотрела на неё и видела свихнувшеюся на деньгах суку. На последнем заседании, она вспомнила о детях, пыталась разжалобить судью, говорила, что её судимость негативно отразится на судьбах девочек, что они не смогут построить семьи, не один нормальный мужчина не станет им мужьями, узнав, что мать отсиживала срок.

Алине дали шесть лет, её отцу восемь. Мужчину осудили сразу по нескольким статьям, как оказалось он любил набивать карманы взятками, и всё это выяснилось благодаря умному адвокату Кристиана. Всё имеющееся у них имущество было изъято, осталась двухкомнатная квартира, которая досталась в наследство матери Алины от её родителей.

Алина выла, цеплялась за прутья решётки, когда услышала приговор. Её отец чуть не лишился чувств, побледнел, схватился за сердце, ему быстро оказали помощь, а после застегнули наручники на запястьях, вывели из зала суда.

Выйдя в тот день на улицу, и стоя на пороге здания суда, я расплакалась, жадно глотала зимний, морозный воздух и понимала, что внутри исчезает мрак.

- Мама! – голос сына вырывает из воспоминаний, за которыми не заметила, как вышла из дома и уже спустилась по ступеням порога, - смотри, что папа привёз Лизе! – двумя ручками машет на детский ПитБайк, на котором уже восседает девочка.

Дождалась!

- Я тоже такой хочу-у-у-у, - вытягивает губы, жалобно тянет.

- Вот будешь, как Лиза, и обязательно купим, а пока катайся на своём, - киваю на детский совсем безопасный трёхколёсный мотоцикл, что одиноко стоит на газоне чуть в стороне.

Насупился, бровки нахмурил, ручки сложил на груди, косится на Лизу и её подарок от отца.

- Миш, завидовать нехорошо, - произносит муж, и наконец-то обнимает меня, следом целует.

- Привет, - тихий шёпот любимого в губы.

- Привет, - ещё тише в ответ.

Смотрю в любимые глаза и тону в них.

- Как дела у моих принцесс? – ладонью проводит по моему животу, дочка тут же отзывается, пинает папу в ладонь.

- Теперь хорошо, - выдыхаю, подушечками пальцев провожу по его щеке.

- В ближайшие пару лет, никаких командировок, надоело, не могу в дали от вас, - ошеломляет радостным известием.

- Правда? – закусываю нижнюю губу, не до конца верю в услышанное.

- Правда, - произносит с улыбкой, от которой меня бросает в жар.

Муж замечает, как действует на меня, осматривается на детей, прищуривает глаза.

- Что делает тёща? – дёргая кадыком, задавая вопрос.

- С Викой пекут пирожки, - теснее прижимаюсь к мужу.

- А тесть?

- Проверяет снасти, он с твоим безопасником, завтра на рыбалку уезжает, - голос дрожит, я прекрасно понимаю, с какой целью любимый выведывает, кто, где и чем занят.

- Прекрасно, значит дети под присмотром, - отстраняется, разворачивает меня за плечи лицом к дому, - я так устал, - мягко подталкивает меня вперёд, говорит значительно громче, чтобы дети слышали, - хочу поспать пару часиков, ты же составишь мне компанию? – ещё громче и это явно уже для мамы, что вышла с Викой встречать своего зятя.

Жар смущения опаляет лицо, мама явно поняла намёк зятя, вон как лукаво смотрит.

- Идите, идите отдыхайте, за детей не переживайте, здравствуй мой хороший, - по-матерински обнимает моего мужа, целует в щёку.

- Огромное спасибо, мама, - подмигивает в ответ мой муженёк, совсем не стыдясь.

Ох! Хорошо, что папа не слышит! Вот бы он, точно что-нибудь сказал, от чего я неделю бы не смогла на его глаза показываться!

- Ты жадина! – кричит Миша.

- А ты ещё маленький! – летит от Лизы.

- Если бы знал, что так будет, не за чтобы не согласился привозить сюда этот ПитБайк, - стонет муж.

- Мишка! – встревает в детский конфликт мама, - мал ещё для таких вещей! Ты хочешь, чтобы у твоей любимой бабули сердце остановилось? Я же не переживу если ты на с него упадёшь! – пошла в атаку, играя на любви и заботе маленького внучка к бабушке.

- Ой! Нет-нет, бабуля, не надо останавливать сердце, - срывается с места, бежит к бабушке.

- Уходим, - шепчет на ушко муж, и подхватывает меня на руки, - тёща всё уладит без нас, - целует в висок.

Растворяюсь в его руках, мир вокруг меркнет, и только он, что яркое солнышко, согревает и освещает своими лучами мою душу.

- Я так тебя люблю, - целую в подбородок.

- И я тебя, малыш, больше жизни люблю, спасибо, что рядом, что поверила тогда, дала шанс, открыла своё сердце, позволила поселится в нём, я люблю тебя, моя Милана, - ласковый шёпот.

Нас никто не трогает все два часа, дают насладиться друг другом после долгой разлуке. Мы нежимся в постели, не произнося слов, общаемся прикосновениями, взглядами. Как бы не хотелось покидать постель, но приходится, Мишка скоро начнёт искать нас, под вечер ему нужны родители, бабушка с дедушкой ему становятся не интересными и начинаются капризы.

- Мил, - зовёт муж, когда я присаживаюсь в постели, - а девочки у нас ещё долго будут? – присаживается следом за мной.

- Я думаю ещё пару дней, - поворачиваюсь к Эрику.

Тогда, четыре года назад, я готова была подать на развод, забрать сына и уехать с родителями домой. Когда на пороге палаты появился Эрик, и яростно заявил, что я его жена, Павел обезумел! Он бросился на Эрика, не верил в услышанное, но мой муж ткнул ему в лицо свой паспорт с семейным положением, где было указанно, что мы женаты. После этого Павел перевёл на меня взгляд потерянного человека. Сколько печали было в его глазах, но меня это ни капли не тронуло. В душе было выжженное поле, чувств к этому человеку не осталось. Они окончательно исчезли после похищения после того, как его жена готова была меня убить.

Павел ушёл, молча, понурив голову. Но он появился в день выписке, поджидал нас у дома Кристиана, там-то он и нарвался на моего отца.

Эрик оберегал, поддерживал, проявлял огромное влияние. Кроме, как благодарности, первые полгода я к нему больше ничего не испытывала. Первые шевеление чувств в моей душе появись через три недели после суда над Алиной и её отцом. Эрик заметил это, и стал маленькими, неторопливыми шажками наше сближение. Через пять месяцев, мы стали настоящей семьёй! Я доверилась ему, поверила. Эрик всегда рассказывал обо всём, что происходило касаемо нашей семьи. А ещё, я приняла тот факт, что мой сын является наследником огромного состояния, мы столько пережили из-за этого наследства, что я посчитала это компенсацией, за всю боль и слёзы. И меня даже не смутило, что Кристиан не родной прадедушка Мише.

Павел из нашей жизни исчез, сразу после суда, погрузился в своих дочках. Но вот, полгода назад, он вновь появился, попросил о встречи. Эрик был против, но что-то в голосе Павла меня насторожило, я уговорила мужа, всего на одну встречу, на которой он тоже присутствовал. Там мы и узнали о болезни биологического отца Мише. У Павла онкология, необходимо лечение, долгое и изнуряющие. Он пришёл к нам не за деньгами, он пришёл просить помощи, взять его детей к нам в дом, так как больше никому не доверяет.

Наверное, многие скажут, что я дура, но ведь дети не виноваты! Я не стала брать время на раздумья, только посмотрела на Эрика, провели бессовестный разговор. Муж был согласен со мной. И уже через неделю, девочки впервые приехали к нам в дом, и провели свой первый месяц в чужой семье. Вика много плакала, просилась к папе, Лиза же много молчала, обнимала младшею сестру, когда та плакала, только ей удавалось успокоить сестрёнку. Со временем, девочки привыкли. Когда Павел выходил из больницы, то забирал дочерей.

Ни Миша, ни девочки, не знают, кто они друг другу. Это было моим условием! У моего сына только один отец, и это Эрик! Павел, конечно, был расстроен, но понимал, что так для всех будет лучше.

- Павла должны выписать, в пятницу, - выныриваю из очередных воспоминаний.

- Это хорошо, пару дней я думаю мы сможем продержаться, - целует меня в плечо.

- Это ты сейчас о чём?

- О том, что Мишка нас с ума сведёт с этим ПитБайком, пока он его видит, будет клянчить. Рано ему такой агрегат, - морщится муж, переживая за сына, - слишком он у нас непоседливый, на футбол завтра запишу, пусть там свою энергию растрачивает. Не надо было привозить его сюда.

- Ну кто знал, что Миша так загорится? – льну к любимому, - к тому же отказать в помощи тяжело больному у меня язык не повернулся. Он хотел подарить этот байк Лизе на день рождения, но неожиданно позвонил и попросил купить его сейчас, - на сердце появляется тяжесть, в голове вновь вопрос.

Что если Павел не победит болезнь? Как быть с девочками?

- Эрик, - вскидываю голову вверх, заглядываю в его глаза, - как нам быть с девочками, если Павла не станет? Своим бабушкам они не нужны, обе заняты личной жизнью, да и как, таким детей доверять? Они же насквозь пропитаны ненавистью к родным кровиночкам! Как можно считать, что девочки разрушили им жизни? В чём они виноваты? В том, что родились ни мальчиками, а прекрасными принцессами?

- Если так случится, то думаю наша семья пополнится на двух прекрасных принцесс.

- Я говорила тебе, что ты самый лучший, самый добрый, самый-самый? – смотрю на любимого.

Как же я боялась заводить этот разговор! Боялась, что Эрик откажется в случаи раннего ухода Павла из жизни забрать девочек к нам в дом. Всё-таки это чужие дети. Эрик доказал, что любит Мишу, как своего, он и считает его своим, а вот девочки….

- Нет, - явно лукавит, - но готов принимать комплименты, - разводит руки в разные стороны, с обворожительной улыбкой, валится обратно на кровать, а следом мягко притягивает к себе.

В пятницу Павла не выписали из больницы, как мы ожидали, ему резко стало хуже, а ещё через неделю, его не стало.

Так как, Алину Павел лишил родительских прав сразу, как её посадили, то на девочек она не смогла претендовать, даже после того, как выйдет на свободу. Мы удочерили малышек. Правда было сложно, девочки были морально подавлены из-за потери отца. Первые два месяца они капризничали, устраивали истерики, но потом, на свет появилась Машенька, наша с Эриком дочка и это послужило катализатором. Лиза возглавила себя старшим ребёнком в семье, хотя она такой и являлась. Стала командовать Мишей и Викой, помогала с Машей, конечно всё это было в силу её возраста, но так она оградила себя от тяжёлой потери, переключилась, а вслед за ней и Вика перестала плакать и проситься к папе.

Эрику удалось заменить им, хоть не родного, но отца, а мне удалось стать для них мамой! Уже через полгода, девочки называли нас не тётя Мила и дядя Эрик, а папа и мама.

Вот такой большой и дружной, а главное любящей и верной, стала моя семья.

Конец.

Всем огромное спасибо! Дорогие читатели, приглашаю вас в мою новиночку - (не) его ребёнок. Роковая ошибка” https:// /ru/reader/ne-ego-rebenok-rokovaya-oshibka-b434979?c=4902786

Книга уже на сайте!

Аннотация к книге

- Что ты теперь скажешь? – грозное рычание мужа.

Вздрагиваю от тона любимого, смотрю на его искажённое гневом лицо. Хочу спросить, «что случилось», но в меня летят смятые листы бумаги. Они ударяются в мою грудь и падают на пол.

- Лживая дрянь! Права мама, а я, дурак, не верил ей! Но теперь я всё знаю! Забирай своего приблудыша и вали из моего дома! – сотрясает своим рёвом стены.

- Гриш? – голос дрожит, что происходит?

- У тебя полчаса! – с ненавистью и презрением, - и ты вернёшь мне всё, что я потратил на тебя! – бросает, выходя из дома.

Опускаю взгляд на смятые листы, наклоняюсь, дрожащими пальцами подхватываю белые листы, разворачиваю. Взгляд бежит по строчкам, сердце сжимается от боли. Ложь! Такого просто не может быть! Свекровь вновь подделала тест ДНК! И в этот раз, муж ей поверил!