Глава 27

Роман

— Это я! — раздается в трубке раздраженный голос Оксаны.

Черт! Сначала со своего номера долбила все утро, а теперь решила доставать меня с неизвестных номеров.

— Игнорируешь мои звонки, Шахов?! А это очень даже зря! Потому что тебе же лучше, если мы как можно скорее договоримся, ясно?!

— О чем ты хочешь со мной договориться?

— Как это о чем? — фыркает с усмешкой. — Ты разве не получал моих сообщений? Получа-а-а-л, Шахов, еще как получал. И не говори, что ты их не читал. Я там все подробно изложила и дважды повторять не буду.

Это она про большие проблемы с судами, которые грозится мне устроить, если я не заплачу ей десять лямов?

— Никаких денег ты от меня не получишь, — выйдя в сад, отрезаю я, и наблюдаю, как Матвей бегает по двору за вертолетом.

— Значит так ты решил, да? Что ж, ладно. Очень скоро ты пожалеешь об этом. Я прямо сейчас поеду в «АлирМед», заберу результат ДНК экспертизы и вместе с этим результатом отправлюсь в суд. Я до последнего буду бороться за сына, тебе это ясно?! Хочешь судебной волокиты? Ты ее получишь, Шахов, даже не сомневайся в этом!

Оксана скидывает звонок, а я свирепею от ярости. В груди разгорается пожар, жар поднимается к лицу и обжигает его пламенем.

Эта сука вывела меня из себя.

Ей плевать на собственного сына, ей денег подавай!

Куда она сказала поедет за результатом ДНК? В АлирМед?

Я велю няне присмотреть за сыном, выхожу из дома, прыгаю в тачку, и по дороге в клинику пытаюсь сообразить, когда она взяла материал для анализа.

Наверное, когда жила в моем доме. Все наперед продумала, змея.

И тут вспоминаю, как вчера вечером одна из домработниц примеряла в ванной комнате серьги, которые я давным-давно дарил Оксане.

Я случайно это заметил и остановился у двери ванной, а девушка, увидев меня в зеркале, густо покраснела, растерялась и поторопилась их снять.

Я сначала даже подумал, что она их украла.

— Оксана Альбертовна подарила их мне, честное слово, — оправдывалась она. — Можете сами спросить у нее.

Это для меня было удивлением.

Оксана кому-то подарила свои украшения?

Какая муха щедрости ее укусила?

А теперь начинаю догадываться, за что она вознаградила домработницу. Наверняка попросила ее помочь с материалом для экспертизы. Если это действительно так, то домработница сегодня же будет уволена. Я это обязательно выясню.

Со свистом колес останавливаюсь у медицинского центра и как раз в этот момент из него выходит Оксана.

Ее ярко-красный брючный костюм режет глаза, на губах играет победная улыбка.

Оксана надевает одежду красного цвета, когда отправляется решать важные вопросы. На развод она тоже приехала в красном пиджаке. Этот цвет, как она сама говорит, придает ей уверенности.

— В суд собралась? — идя к ней, выкрикиваю я.

Увидев меня, с наглым видом прищуривается.

— Да, как и обещала! — вздергивает подбородок и демонстративно машет конвертом. — Вот здесь подтверждение того, что Матвей мой сын. А значит, я имею на него такие же права, как и ты.

Она растягивает губы в ехидной улыбке и склоняет набок голову.

— Поборемся за него в суде, милый? Ты же так хотел этой волокиты, не так ли? А ведь я предлагала тебе решить этот вопрос мирно, но ты не послушал.

Смотрю на бывшую жену и поражаюсь: как же люди могут меняться, когда становятся голодными до денег.

— Ты не получишь ни Матвея, ни денег, — рычу, передергивая грудными мышцами. — И если не хочешь, чтобы у тебя начались серьезные проблемы, то выбрось из головы эту дурь с судами, и…

— Нет, мой дорогой! — перебивает она и быстро распечатывает конверт. — Вот здесь черным по белому написано, что я на девяносто девять и девять процентов являюсь мате…

Оксана резко замолкает и, глядя на листок, меняется в лице.

— Что? — в шоке выдыхает она, ее глаза превращаются в два блюдца. — К-как т-такое возможно?..

Выхватываю у нее листок, смотрю на цифры, и мои брови взлетают на лоб:

«Вероятность материнства составляет 0 %. Родство исключено».