Эпилог 1

Спустя четыре года

Диана

— Катя! Катюшка, стой! Стой, кому говорю! — Я на всех парах мчусь за этой маленькой проказницей. — О, н-е-ет… — тяну сокрушенно, и, сменив бег на шаг, хватаюсь за голову. — Она все-таки опрокинула эту банку с краской.

У нашей полуторагодовалой дочери по венам течет ракетное топливо, и она летает по всему дому, круша все на своем пути.

— Та-а-ак, кто у нас тут хулиганит? — войдя в кухню, сердито смотрит на нее Рома. Но тут же расплывается в улыбке, подхватывает ее на руки и целует в нос, измазанный фруктовым пюре.

Рома не может на нее долго сердиться. Катюшка у нас самая избалованная в семье, так как папа воспитывает ее с самого рождения, в отличие от старших детей.

Полинка совсем взрослая стала. На днях ей исполнилось двенадцать. А Матвейка этой осенью пойдет во второй класс.

Дети — наша гордость.

Старшие учатся на отлично. Полина занимает первые места в школьных олимпиадах, приносит золотые медали с соревнований по бальным танцам. А у Матвейки в комнате одна стена полностью сдана в плен грамотам и дипломам за успехи в каратэ.

Ну а комната Катюшки пока что завалена игрушками. Кстати, мы назвали ее в честь Роминой матери. Мне очень жаль, что я не успела познакомиться с этой прекрасной женщиной, но вышло так, что именно она нас с Ромой и сблизила четыре года назад.

Наверное, если бы не ее смерить, то я бы не осталась в доме Романа.

Я была на него очень зла тогда и не собиралась прощать. Я преследовала только одну цель: как можно скорее забрать Матвея и забыть господина Романа Шахова как страшный сон.

Но горе, которое пришло в его семью, остудило мой пыл. В такой момент я не могла не проявить сострадание, и не могла обрушить на него все свои претензии.

Я задержалась в его доме, пока он занимался похоронами, а когда он приехал, моя жизнь в один миг перевернулась с ног на голову.

Роман сказал, что я биологическая мать Матвея.

Никогда не забуду это мгновение, и то, что происходило у меня внутри: за эту новость мне хотелось обнять небо.

Я считала Матвея родным сыном практически с первых дней его жизни. В душе всегда было ощущение, что мы с ним одно целое, что он моя кровинушка, и теперь я понимаю почему испытывала такие чувства к нему.

Роман все объяснил мне, извинился и попросил остаться в его доме, но я наотрез отказалась жить с ним под одной крышей. Да, как выяснилось, у нас был общий ребенок, но обида и злость на него никуда не делись.

Я не могла ему доверять после того, как он обвинил меня во всех грехах и отнял сына.

В итоге решили поступить так: я с детьми живу в московской квартире Романа, а он забирает Матвея к себе в гости несколько раз в неделю.

Полгода Роман пытался добиться моего расположения. Приходил с цветами, устраивал мне романтические ужины, возил детей в различные путешествия.

Я поняла, что он уже сто раз пожалел о том, как поступил со мной, и мне захотелось дать ему второй шанс.

Мы с детьми переехали в его дом, я вернулась на работу в его компанию, и у нас наконец-то стала вырисовываться настоящая семья.

Через пару месяцев мы расписались, и-и-и понесло-о-ось: каждые выходные мы летали в другие страны, объездили все моря и океаны, побывали в самых красивых местах на планете. Одним словом, жизнь била ключом. А когда устали от путешествий, начали задумываться о малыше.

До сих пор мурашки бегут по коже, когда вспоминаю, как Рома впервые взял на руки новорожденную Катюшку. С ней новоиспеченный папа получил все, что ему так не хватало после рождения Матвея.

Он наблюдает за ее первыми шагами, зубами, словами, и выглядит самым счастливым отцом во вселенной.

Кстати, Полину он тоже никогда не обделяет вниманием и заботой. Относится к ней как к родной дочери. А Поля зачастую называет его «папа Рома». О своем родном отце она вообще не спрашивает. Только один раз поинтересовалась, как долго он будет сидеть в тюрьме, и спокойно отреагировала на то, что ему дали пожизненное заключение.

Олега обвинили в убийстве нескольких человек, в мошенничестве в крупном размере и в перевозке запрещенных грузов.

Вот и пусть сидит до конца жизни. Мне так будет гораздо спокойнее.

Если человек собирался подставить мать собственного ребенка и ему было плевать на то, что она может сесть в тюрьму, то что еще от него можно ожидать?

Этот страшный зверь не заслуживает находиться на свободе среди нормальных людей. Поэтому, когда я услышала в суде приговор, облегченно выдохнула.

«Слава богу!»

Я слишком долго шла к своему счастью. Мой путь был сложным, тернистым, но я должна была пройти по нему, чтобы в итоге обрести семью, о которой всегда мечтала.

И теперь нам точно никто не способен помешать.