Глава 10

Оксана

— Черт! Черт, черт, черт! — яростно шепчу я, и, быстро идя к такси, набираю номер врачихи. — Выключен, чтоб ее!

Я даже подумать не могла, что эта Анна Николаевна мне вообще когда-нибудь еще понадобится.

Куда она подевалась? Где мне ее теперь искать?

Рома сказал, что его люди ищут ее по всей России и в Израиле, и будет очень плохо, если они найдут ее раньше, чем я.

Если эта курица расколется, то я смогу забыть о беззаботной семейной жизни с Шаховым. Он возненавидит меня и на пушечный выстрел не подпустит к мальчишке.

Язык не поворачивается назвать его сыном, хоть и являюсь его биологической матерью.

У меня изначально было отвращение к этому ребенку. Не знаю почему. Наверное, потому что я не вынашивала его, не чувствовала, что он мой, да и вообще я не очень-то любила детей.

Не скрою, я изначально хотела родить, чтобы угодить Шахову, который грезил о ребенке. Спал и видел, когда я рожу ему наследника. Но после многочисленных провальных попыток зачать, у меня отбило всякое желание обзаводиться детьми.

Я устала находиться в поисках возможностей забеременеть. Устала носиться с анализами по клиникам. Мне осточертело проходить обследования и все такое. Из-за этого я не жила нормальной жизнью.

Представила, как потом придется сутками напролет возиться с маленьким ребенком, и эта картинка мне категорически не понравилась.

Но Рома никак не унимался. Потащил меня в этот долбаный центр суррогатного материнства, а там и кандидатура сразу «удачно» подвернулась.

Диана забеременела и пришлось смириться с тем, что мне все-таки придется стать матерью. Мы с Ромой не спеша готовились к появлению ребенка, наняли дизайнеров, которые разрабатывали проект детской комнаты, и игровой зоны на улице.

Я готовилась к тихой семейной жизни в нашем загородном доме, но… Роме неожиданно сделали предложение, от которого я снова почувствовала вкус к жизни.

Переехать в Швейцарию, жить в роскошном особняке, расположенном на берегу потрясающе-красивого Женевского озера, это ли не мечта?

После этого предложения я забыла обо всем на свете: сидела в интернете, изучала Женевские достопримечательности и успела мысленно побывать во всех красивых местах этого города.

Грезила как можно скорее оказаться там, но новость о рожденном недоношенном мальчике едва не обломала все мои планы.

Еду в такси в прокуратуру и вспоминаю день рождения мальчишки.

— Оксан, Диана только что родила, — раздался в трубке подавленный голос Анны Николаевны.

— Как это родила?! У нее еще не подошел срок!

— Такое нередко случается. Мальчик родился недоношенным и очень слабым. Сам не дышит. Подключен к аппарату искусственной вентиляции легких.

— А он вообще хоть выживет?

— В данный момент я не могу давать никаких гарантий. Еще раз повторюсь: ребенок очень, очень слаб.

Не скидывая звонок, я свернула на обочину, включила аварийку, и попросила доктора дать мне пару минут, чтобы все как следует обдумать.

С этой Анной Николаевной мы хорошо подружились за несколько месяцев беременности Дианы. Так сказать, нашли общий язык. Иногда вместе обедали, пару раз выбирались на совместный шоппинг, ходили в один и тот же тренажерный зал.

И только одному богу известно, как я радовалась нашей дружбе в тот момент, когда сурогатка родила больного ребенка.

Близость с Анной Николаевной мне о-очень пригодилась тогда.

— Ничего не сообщай Роману, и проследи, чтобы Диана не вздумала ему позвонить сама, — сказала я в том телефонном разговоре. — Я сейчас приеду в клинику.

Я вырулила с обочины и полетела по трассе как выпущенная стрела. Мне было важно, чтобы Рома не узнал о том, что эта девица родила недоношенного, больного ребенка. Потому что черт побери я прекрасно понимала, чем все это обернется. Знала, что Шахов откажется от предложения Швейцарцев, останется в Москве и будет сутками напролет сидеть рядом с сыном и ждать, когда он поправится.

Даже если на это понадобится несколько лет…

Я отчетливо видела наше будущее: как Рома будет таскаться с ребенком по реабилитационным центрам, как он не пожелает лететь с ним в другую страну, потому что не рискнет перевозить в такую даль слабого мальчика. Как мы с ним будем сидеть у люльки ночами, как в нашем доме буквально пропишутся всякие там врачи, медсестры, детские массажисты.

Да, я наступила себе на горло и пошла на то, чтобы все-таки стать матерью, но я не была готова к тому, что нам с мужем придется выхаживать ребенка. Я не была готова ради этого ребенка отказаться от жизни в Швейцарии, где меня и моего мужа ждало все самое лучшее.

Поэтому, приехав в клинику, вызвала Анну Николаевну на очень личный разговор.

Я объяснила ей ситуацию и дала понять, что Роман точно не откажется от сына. Даже если ребенку поставят инвалидность, то Шахов сто процентов не бросит его, а посвятит ему всю свою жизнь.

— Скажи моему мужу, что мальчик умер при родах, — велела я, написала на бумажке сумму с шестью нулями и показала ее врачу. — Такая сумма тебя устроит в качестве благодарности?

— Как ты себе это представляешь? — возмутилась Анна. — Диана прекрасно знает, что ребенок родился живым. Она видела его своими глазами.

— Тогда скажи ей, что он умер после родов. Придумай что-нибудь. Не мне же тебя учить, в конце концов! Тебе лучше знать, почему не выживают недоношенные дети, не так ли?

— Оксан, ты хоть понимаешь, что роды принимала не я одна? Кроме меня в родильном зале находился неонатолог. Как я ему все это объясню? Попрошу подыграть мне, когда буду говорить Диане, что ее ребенок не выжил? Чушь собачья! Я на это подписываться не буду.

— Тогда придумай что-то другое! — прошипела я и написала рядом с первоначальной суммой «х2». — Я удваиваю сумму. Этих денег тебе хватит на все, о чем ты мечтала. Помнишь, когда сидели в кафе, ты сказала мне, что хочешь купить машину? Так вот считай, что до этой мечты рукой подать. А еще останется на отпуск на море, и на норковую шубу, как у меня. Я же видела, какими глазами ты на нее смотрела тогда, — усмехнулась я. — А теперь сможешь купить себе точно такую же.

Анна подумала над моими словами и наконец-то предложила что-то толковое:

— Я скажу Диане, что вы отказались от ребенка, а твоему мужу — что ребенок не выжил при родах. После этого ты сделаешь все, чтобы он сразу уехал из клиники и больше ни с кем из персонала не разговаривал. Падай в обморок от горя, захлебывайся слезами, но сделай так, чтобы он не стал ничего выяснять. По крайней мере сегодня. Позже я поговорю с братом, введу его в курс дела и постараюсь все уладить.

— С каким еще братом? — нахмурилась я.

— Мой родной брат — хозяин этой клиники, — неожиданно выдала Анна и мои губы растянулись в победной улыбке.

— Ну вот видишь, все не так безнадежно, как ты мне описывала изначально, — подмигнула я и похлопала ее по плечу. — Я прекрасно понимаю тебя, подруга. Вкус денег ни с чем нельзя сравнить, правда? Как только ими запахло, ты сразу нашла отличный выход из положения.

Дальше все пошло как по нотам: когда Роман приехал в клинику, я театрально упала в обморок от горя, затем он отвез меня домой и дежурил рядом с моей кроватью двое суток. За это время Анна решила все вопросы в клинике, выдала нам документ, подтверждающий, что ребенок родился мертвым, а дальше мы устроили скромные похороны. Гробик конечно же был закрыт по моей просьбе, поскольку я и так выглядела убитой горем матерью.

И не желала, чтобы мой супруг обнаружил в нем куклу, завернутую в пеленку.

Мы улетели в Швейцарию, и я была полностью уверена в том, что вскоре ребенка-отказника отправят в дом малютки, но… теперь я узнаю, что этот ребенок каким-то образом оказался у сурогатки.

Почему она забрала его?

Ей же жить было негде. Она не знала, как поднять одного ребенка, и на кой-то черт взяла второго?..

Если честно, я даже подумать не могла, что она решит оставить его себе, учитывая ее бедственное положение.

Помню, как Роман однажды обмолвился, что выплатил сурмаме всю сумму, которая была указана в договоре. Сказал, что она не виновата в том, что произошло.

Я тогда задумалась: а что, если она забрала ребенка себе?

Но сразу отбросила эту мысль. Знала: Анна Николаевна не могла этого допустить. Врачиха сто процентов убедила Диану не забирать больного ребенка. Наверняка напела ей, что она с ним не справится и все такое.

Но… видимо, после моего отъезда из России «моя подруга» Анна Николаевна начала свою игру.

Она все-таки отдала ей мальчишку.

И скоро я обязательно выясню, почему она это сделала.

А сейчас я должна разобраться еще с одним оччень важным дельцем. И сделать это нужно как можно скорее, иначе точно не смогу удержать на крючке Романа.

Перевожу таксисту деньги, выбегаю из машины и мчусь в здание прокуратуры.