Глава 27. На моих условиях

Арина

Я выхожу из здания суда.

Поднимаю голову к небу, складывая ладонь козырьком, чтобы защитить глаза от ярко сияющего солнца. Погода, что называется, шепчет. Как будто одобряет мой поступок.

«Я подала на развод», — печатаю Егору, ставлю телефон на беззвучный режим. Уверена: как только муж увидит сообщение, начнет трезвонить и обвинять, что я посмела сделать это за его спиной.

А чего ждать? Раз уж он так и не смог выбрать время, чтобы мы съездили вместе, то это его проблемы. Я не вижу никакого смысла тянуть кота за причинное место — пути назад нет и быть не может. Совсем скоро у меня начнется новая жизнь. Без этого предателя.

Я иду на остановку, чтобы вернуться на работу. Вешаю сумку на плечо, прижимая ее к боку, и чувствую, как вибрирует телефон.

Ого, неужели Егор? Так быстро?

Однако на экране мобильного светится совсем другое имя, которому я тоже не рада.

Артем.

Я медлю, но в итоге снимаю трубку.

— Привет, Арина. Я приеду сегодня вечером, — ставит меня перед фактом он. — Хочу увидеть сына.

Добавляет не терпящим возражений тоном:

— Нам тоже пора наконец все обсудить.

И кладет трубку.

Ни «Арина, какие у тебя планы на вечер?», ни «Ты сможешь или нет?». И вообще, нет бы успокоить, сказать: «Тебе не о чем переживать, я не собираюсь отбирать у тебя сына».

Их величество приказали, извольте повиноваться. И ходи гадай, что у него на уме.

Я раздраженно поджимаю губы. Не то чтобы у меня были какие-то грандиозные планы на сегодняшний вечер, кроме вечерней прогулки с сыном, но сам факт! Бесит.

А потом до меня доходит: Артем даже не спросил, где мы с Мишей живем.

Уже выяснил сам? Хотя чему я удивляюсь, это же Львов.

Перезвонить и сказать, чтобы не приезжал? Я тяжело вздыхаю. Все равно ведь приедет, не послушает. Упрямый, как осел.

Внутри все сжимается. Почему все наваливается как-то разом, одновременно, а? Мне бы для начала разобраться с Егором.

В итоге все оставшееся время до конца рабочего дня я сижу как на иголках. От Артема ничего, да и Егор словно воды в рот набрал. Неужели еще не видел мое сообщение? Или наконец-то понял, что его бесценное предложение стать запасным аэродромом мне до одного места, и решил отстать?

«Скорее, задумал очередную пакость», — ехидно шепчет внутренний голос. Я склонна с ним согласиться.

За полчаса до выхода с работы мне звонит Лена.

— Арин, к нам должен прийти человек, где-то к полседьмому, чтобы проверить счетчики воды. А я совсем про него забыла и вернусь домой с Лешей только часам к девяти.

— Я уже буду, не переживай.

— Ой, спасибо, выручила, — радуется подруга. — Документы на счетчики лежат у меня в комнате на комоде. Если там нужно будет расписаться, просто поставь за меня какую-нибудь закорючку, ок?

— Хорошо.

В итоге я успеваю забрать Мишу из садика, вернуться с ним домой и даже его покормить, а человека, о котором говорила Лена, все еще нет.

Когда я веду сына переодеваться, чтобы пойти на детскую площадку, наконец-то раздается звонок в дверь.

Спешу открыть и вижу молодого темноволосого мужчину. Минут через пять все готово, и мы все вместе выходим из квартиры и подъезда. Миша аж подпрыгивает в нетерпении.

— До свидания, — улыбается мужчина сыну и поворачивает направо.

— До свидания, — в голос отвечаем мы.

Идем с Мишей налево, к площадке. Не успеваем сделать и пяти шагов, как перед нами словно из ниоткуда вырастает Артем. В этот раз он не в костюме — в темно-синих джинсах и белоснежной футболке-поло.

Он стоит, засунув руки в карманы джинсов, и вид у него какой-то угрюмый. Точнее, лицо словно высечено из камня, но я все-таки его знаю и понимаю: он явно зол.

С чего вдруг?

— Привет, Миша, — переводит взгляд с меня на сына Артем, и его лицо смягчается.

— Пливет, — задирает голову сын, прижимает к себе игрушечный камаз. — Я тебя помню. Ты мамин длуг, да?

— Да, — быстро киваю я, пока Артем не успел ляпнуть что-нибудь не то.

— Куда идете? — Это уже мне.

— На детскую площадку, — машу рукой вперед.

— Я с вами. — Артем кивает, двигается за нами.

Я начинаю злиться. Теперь-то я поняла его замысел: специально явился, когда я сыном. Знает ведь, что не стану устраивать разборок при нем. Хотя мог бы догадаться позвонить заранее перед приездом, обсудить тактику.

— Сначала я пообщаюсь с Мишей, — бросает мне Артем холодным тоном. — А потом и с тобой.

— Я надеюсь, ты не скажешь ему ничего лишнего? — тихонько шепчу я, пропуская сына немного вперед. Получаю в ответ такой красноречивый взгляд, будто сморозила несусветную глупость. Однако продолжаю стоять на своем: — О чем ты собрался с ним говорить? Ты ведь его совсем не знаешь.

— Именно это я и хочу изменить, — суровеет Артем. — Не переживай, я ничего ему не сделаю. — Саркастично усмехается: — Я ведь твой друг.

Я посылаю ему полный скептицизма взгляд.

Боже упаси от таких друзей…

Вскоре мы выходим на площадку, и сын сразу мчится к песочнице, чтобы нагрузить свой камаз песком.

— Давай я помогу, — предлагает ему Артем и садится на корточки рядом.

Я лишь нервно постукиваю ногой по земле, стоя рядом. Смотрю на них сверху вниз, готовая вмешаться в любой момент, и чувствую себя коршуном, который стережет добычу.

При этом сам Артем и Миша, в отличие от меня, чувствуют себя весьма вольготно. Сын с готовностью рассказывает, что его камаз добывает песок для большой стройки, а новоиспеченный папаша сосредоточенно внимает детскому лепету и даже умудряется давать какие-то советы.

Минут через пять я ловлю себя на странном ощущении. Егор был редким гостем на детской площадке, вечно занят. Зато Артем и сын быстро нашли общий язык, и оба явно довольны общей игрой.

Вскоре к их игре в песочнице присоединяется соседский мальчишка, которого привела бабушка.

Она становится рядом со мной, и мы болтаем ни о чем. Затем она переводит взгляд с Артема с Мишей на меня и обратно. Солнечно улыбается, склоняет голову на бок:

— Как вам повезло с мужем! Вы такая славная пара, смотрю и любуюсь. И сынишка весь в папу. Дай вам бог счастья, деточка.

Я ловлю на себе взгляд Артема и ощущаю, как пылают щеки. Блин, услышал. Ну, хоть Миша занят игрой, а то ненужных вопросов было бы не избежать.

— Мы не… — начинаю объяснять, но Львов не дает, говорит вместо меня:

— Спасибо.

Я чувствую себя еще более неловко, чем до этого. Зачем соврал? Уж кто-то, а он совершенно точно не собирался становиться моим мужем.

Это я парила в облаках, мечтала именно о таких вот совместных вечерах с Артемом и нашими детьми. Да-да, в моих фантазиях у нас их было двое: мальчик и девочка.

Вот только реальность проехалась по мне катком, безжалостно раздавив все мечты.

Наконец Артем встает, оставляя Мишу с новым другом. Кивает в сторону лавочки метрах в пяти от песочницы и идет туда. Я нехотя следую за ним.

— Арина, — заявляет он, при этом глядя на сына, — я хочу посмотреть, в каких условиях живет мой сын.

— В нормальных условиях он живет! — фыркаю я.

— Ну вот и покажешь, — безапелляционно заявляет Артем. — Я хочу быть уверен, что у него есть все самое нужное. Не спорь, — добавляет он, замечая, что я открываю рот.

Э нет, я это уже проходила с Егором. Не хочу, чтобы потом и Львов предъявлял за каждую потраченную копейку. Мало ли что, еще использует это против меня.

— Чего ты вообще хочешь? — прямо спрашиваю.

— Совместной опеки, — огорошивает меня Артем.

С моего лица сходят все краски. Совместная опека? Зачем она ему? Или это очередная сказочка, чтобы пустить мне пыль в глаза, привязать к себе сына, а потом забрать под эгидой «У меня больше возможностей, сыну со мной будет лучше»?

— Ну зачем тебе это? — нервно восклицаю я. — Еще совсем недавно ты знать не знал о сыне, Артем. Ты никто для него!

— Вот именно, — ледяным тоном цедит Львов. — Я для него никто только из-за тебя. Но это изменится. Я отец, и ты не имеешь права прятать Мишу от меня.

— Это ты не имеешь на него никакого права! Я ведь ни копейки у тебя не просила на Мишу, и впредь не собираюсь. У тебя есть жена, своя жизнь. Пусть она тебе рожает, Артем.

— Это не твое дело, что происходит у меня с женой. Я в твоих советах по этому поводу не нуждаюсь, — мрачнеет он. — Повторяю в последний раз: либо ты добровольно соглашаешься с тем, что я буду принимать участие в жизни Миши, либо через суд. Выбирай.

Он нависает надо мной, прищуривается и ждет ответа. Весь его вид говорит о том, что он не отступит. И то, как он сказал про жену… Что, если я права в своих подозрениях? Если так, я могу хорохориться сколько угодно, но Артем имеет все шансы добиться своего — не мытьем так катаньем. Ведь на данный момент мои возможности явно уступают.

Я смотрю на сына — на самое ценное сокровище в моей жизни — и чувствую, как глаза наполняются слезами.

— Ты не отнимешь его у меня! — упрямо качаю головой.

Брови Артема взлетают.

— Ты снова за свое? Погугли, что ли, значение фразы «совместная опека». И вообще, все будет напрямую зависеть от тебя. Я хочу узнать, как ты заботишься о моем сыне. Все ли у него есть.

Вот козел! Это он что, собрался устроить мне испытание? Проверить, какая я мать на его взгляд? Уж точно лучше, чем он отец! Он сына вообще не знает, а я люблю его больше жизни и сделаю для него все, что в моих силах, и даже больше.

Однако ответить Артему я не успеваю, потому что ко мне из песочницы бежит сын.

— Ма-а-ам! — дергает меня за край платья и доверительно шепчет: — Я хочу в туалет.

— Пойдем, — беру его за руку я.

Артем, разумеется, идет за нами.

— Тебе не пора домой? — намекаю ему я.

— Не пора, — ухмыляется он. — Ты хотела налить мне чаю. И Миша обещал показать своего крутого робота. Да, Миш?

— Ага, — кивает сын.

Я? Чаю? Ага, аж три раза. Однако Львов и не собирается уходить. Может, захлопнуть дверь перед его носом? Очень хочется… Но тогда он совершенно точно мне это припомнит, и все равно ведь попадет внутрь. Я в который раз за день тяжело вздыхаю.

В итоге так и идем к подъезду все вместе. И чем мы ближе к нему, тем больше я нервничаю. Артему не понравится комната, в которой мы живем, это и к гадалке не ходи. Он привык совсем к другому уровню жизни.

В общем, я как в воду глядела.

Пока сын в туалете, Артем быстро осматривает нашу комнату и звереет на глазах.

— Арина! — припечатывает он. — Разве можно жить в такой клетушке?

Клетушке? Да, не фешенебельный домище, да, мы спим в одной комнате, но ни меня, ни Мишу это не смущает. В конце концов, в его возрасте это далеко не самое главное.

— Я скоро смогу снять квартиру, и места станет больше. И вообще, ты правда считаешь, что для ребенка Мишиного возраста самое главное — это квадратные метры? — в бешенстве парирую я.

— Не главное. Но это важно, — хмурится Артем.

— Ага, — в сердцах бросаю я. — У тебя вот было много места в детстве, и что-то не видно, чтобы ты вырос хорошим человеком.

Ой. Кажется, зря я это брякнула...

Лицо Артема наливается гневом, и он рявкает:

— Прикуси язык!

— Знаешь что? — упираю я руки в бока. — Хочешь совместную опеку, сначала докажи, что ты ее достоин. Вдруг исчезнешь через пару недель? Ребенок — это не кукла, Артем. Поиграть и выбросить не выйдет!

— Я никуда не исчезну, — мрачно говорит он. — Даю свое слово.

— Да? Мне ты тоже много чего обещал, — развожу руками. — В общем, если хочешь совместную опеку, она будет на моих условиях.

Договариваю и отшатываюсь от Артема. Сейчас он не просто зол — в бешенстве.

— Ошибаешься, — надвигается на меня он и сжимает за плечи. — Опека будет на моих, — подчеркивает он это слово, — условиях. И вот первое…