Глава 32. З — забота

Арина

Не день, а какой-то форменный капец. Я чувствую себя выжатой как лимон, хотя нет еще и десяти часов вечера.

Укладываю Мишу спать и топаю на кухню, чтобы спокойно посидеть и выпить горячего чая. Горячего, а не, как обычно, остывшего или полуостывшего.

Видимо, я слишком многого желаю, потому что стоит только налить себе полную кружку и присесть за стол, как телефон в кармане начинает вибрировать.

Егор. Надо же, спохватился.

Я плюхаю чайный пакетик на тарелочку рядом с кружкой и, тяжело вздыхая, снимаю трубку.

С другого конца провода сразу же раздается его недовольный голос:

— Арина, что это значит?

— Ты о чем?

— Почему ты подала на развод? — укорительным тоном интересуется он.

Я непонимающе морщусь. Что за беспочвенная претензия? Он ведь сам этого жаждал, а сейчас говорит так, будто это моя инициатива, а он против.

— Я думала, ты обрадуешься, — хмыкаю.

— Мы еще ничего не обсудили! — обвиняет меня Егор.

— Э нет, мы как раз все обсудили, — шиплю.

— Ладно, это не телефонный разговор.

— Это вообще уже не разговор, Егор. Это все, чего ты хотел?

— Не все. — Его и до этого мрачный тон становится еще мрачнее. — Что от тебя нужно Львову?

— Откуда ты… — начинаю я и тут же осекаюсь. Какая разница откуда. — Тебе какое дело?

— Большое, Арина! Если он появился, это явно неспроста.

Надо же, с чего вдруг его голову посетила первая дельная мысль за последнее время?

Впрочем, он так или иначе узнает, поэтому не вижу смысла тянуть. Странно даже, что Львов еще не заявился к Егору сам.

— Артем узнал о Мише. Хочет совместную опеку.

— Какую такую совместную опеку? — гремит Егор. — Миша, вообще-то, мой сын!

— Ого, ты наконец-то об этом вспомнил? — закипаю от гнева. — Не ты ли утверждал, что не собираешься участвовать в его жизни и как-то помогать? Ты за все это время ни разу с ним не встретился. Да что там, не позвонил ни разу! И даже когда ждал меня у садика, не соизволил повидаться с сыном. Чего ты теперь хочешь, а?

— Арина, — сухо отрезает муж, — все люди совершают ошибки.

— Ошибки? — окончательно зверею я. — Ты считаешь этой простой ошибкой? Это не ошибка. Ладно, бросил меня. Но ты и сына бросил, не моргнув. Это… это… я даже не знаю, как это назвать. Ты скотина, Мерзлов! Короче, встретимся в суде, я больше не хочу с тобой общаться.

— Стой! — примирительно восклицает Егор. — Я знаю, заслужил твой гнев. Ты права. Я встречусь с Артемом.

— И зачем же?

— Это не женское дело, — напыщенно выдает муж, и я прям представляю, как он в этот момент выпячивает грудь колесом.

— Если из-за Миши, то ты не считаешь, что я должна знать? — приподнимаю бровь.

— Вот как поговорю, так и расскажу. И я действительно беспокоюсь за тебя и сына, Арин, — добавляет Егор. — Будь, пожалуйста, осторожнее со Львовым. Кто знает, что у него на уме. Еще обманет как-то. Снова.

— О, — фыркаю я, — надо же, какая забота!

Как-то смешно и нелепо выглядят переживания Егора обо мне. Где они были, когда выгонял меня из дома?

— Спасибо за предупреждение, — хмыкаю я и кладу трубку.

Ну, собака на сене и есть. И самому вроде не надо, но и другому не дам.

Может, ревнует по старой памяти? Не верится мне, что правда беспокоится. И вообще, его качает из стороны в сторону со сверхзвуковой скоростью. Может, начал пить? Хотя вряд ли, он никогда не был любителем приложиться к бутылке. Странно как-то.

Плюс я и без него не собираюсь подпускать Львова близко. Да уже и не получится, учитывая, что тот обо мне думает.

Оно и к лучшему. Хотя поначалу я все-таки сомневалась, правильно ли поступила, что не сказала Артему о споре.

Но, во-первых, он все равно мне не поверит. Вон как взъелся из-за Егора. А если поверит, тем хуже… для меня. Ему ничего не стоит выведать всю подноготную обо мне и выяснить, что я вышла замуж за Егора уже после рождения Миши. Странно для пары, которая давно вместе.

Артем может задаться вопросом: почему так. И как только узнает, что я подслушала его разговор с друзьями, сразу поймет: мои отношения с Егором были лишь прикрытием, я их придумала, чтобы его задеть.

И если сейчас он считает меня лгуньей, смотрит с холодным пренебрежением и отстраненностью, то что будет, когда осознает, что я его любила, чего он и добивался?

Я аж поеживаюсь и мысленно стону, стоит только представить взгляд Львова, полный победы и собственного превосходства. Глупая Арина все-таки пала жертвой его обаяния. Уверена, он воспользуется этим на всю катушку, будет раз за разом уязвлять мое самолюбие и гордость.

И ведь у него получится, потому что мои чувства к нему всколыхнулись спустя столько лет при первой же встрече. А его невольные касания дали понять, что и тело реагирует по-прежнему. И тот поцелуй в офисе туда же, в копилочку. Может, он и вовсе этим поцелуем хотел проверить, так ли я к нему равнодушна, как говорила. Ему-то что, поцеловал и сделал вид, будто ничего и не было. И ничего-то у него не дрогнуло. Зато у меня…

Нет уж, надо держаться от него подальше. Он уже разбил мне сердце, и я не хочу, чтобы топтался по нему снова и снова. И пусть он твердолобый, заносчивый и нахальный кретин, который готов верить всем, кроме меня, моему глупому сердцу на это по барабану. Вот только в этот раз я не стану его слушать.

К тому же Артем женат.

Я наконец-то вспоминаю о чае и отхлебываю глоточек. Блин, опять почти остыл.

Допиваю его, мою за собой кружку и окончательно для себя решаю: буду молчать о споре.

Жаль, в тот момент я не вспомнила поговорку: «Язык мой — враг мой».

Отыгралась она до обидного быстро.