Глава 33. Выгодное предложение

Артем

«Давай начнем с чистого листа…» — снова вспыхивают в голове слова Арины.

Это ж надо, еще и обиженную из себя строила. А как ловко прикрылась Кириллом, а потом и сыном?

Неужели думала, я поведусь на ее россказни? Вот уж кто-кто, а Кирилл точно мне бы сообщил, приди она к нему. Тем более во время первого разговора она почему-то его не упомянула. Видимо, уже потом наткнулась на новость о нем и решила воспользоваться ситуацией.

И эта ее претензия, что я исчезну из жизни сына, чего стоит. «Мне ты тоже много чего обещал». Я тогда едва не вскипел. Да, обещал. И был готов выполнить все сполна. Это не моя вина, что она не захотела, выбрала Мерзлова. Где логика у этой женщины, а? Нет ее, с какой стороны ни глянь.

В общем, если бы не Миша, фиг ей, а не чистый лист.

Это не Арине налаживать отношения с ним, а мне. Откуда ей знать, каково это — знать, что сын видит во мне лишь незнакомого дядю. Чужого, по сути, мужчину, хотя он мне роднее некуда. Это сколько времени пройдет, пока Миша назовет меня отцом? Еще и предстоящие суды по установлению отцовства.

Безусловно, я готов ждать сколько надо, но как подумаю о том, что можно было обойтись и без этого…

Снова с силой сжимаю челюсти так, что скрипят зубы. Вообще в последнее время слишком часто ими скриплю. От злости. И причина всегда одна — Арина. Если так пойдет и дальше, мой стоматолог озолотится.

Однако она права в одном: меньше всего я хочу, чтобы сын пострадал из-за наших разборок. Приходится усиленно делать вид, словно все в порядке.

Но на самом деле ни хрена не в порядке. Радует только Миша. Смышленый не по годам малец. Наслаждаюсь каждой минутой, которую удается провести с ним.

Зато все остальное… Мало того что дел невпроворот, и на работе можно смело ночевать, так еще и Арина никак не идет из головы. Постоянно всплывает перед внутренним взором, смотрит на меня своими пронзительными глазищами, прожигает изнутри.

При этом ведет себя так, словно я последний мужчина на земле, с кем она хочет иметь дело. Вспоминаю, как Арина отдернула руку, когда я подал ей кубик во время игры с Мишей. Как будто я вручил ей тарантула, не меньше. И вообще, что-то раньше мои прикосновения не были ей противны, наоборот.

Да и в целом, она будто даже довольна, что последние несколько встреч с сыном я общаюсь с ней максимально холодно. В рамках приличий, не больше. Она сторонится меня, держится на пионерском расстоянии. Не старается сделать так, чтобы я сменил гнев на милость. Почему? Вопрос без ответа.

И вообще, как можно быть настолько двуличной особой? Это она крутила шашни с Мерзловым за моей спиной, а потом скрыла сына. Однако при этом хоть и молчит, но смотрит так, словно это я виноват по всем фронтам. Талант, не иначе.

Как я умудрился не распознать ее натуру в то время, пока встречались? Тогда она казалась мне совсем другой. Идеальной. Я запоминал все, что любила Арина. Все предпочтения. Хотел знать о ней всё, и все новые данные откладывал на отдельную, едва ли не самую важную полку памяти, которую старательно пополнял каждый день. Мне была ценна каждая мелочь. Ведь это Арина — моя девочка. Любимая девочка. Была.

Все в прошлом, как она и хотела. Я убежденно киваю сам себе: да, именно так.

Так, все, хватит о ней думать.

Я открываю почту и аж присвистываю от удивления. Не заглядывал туда всего пару часов, а писем навалилось, как из рога изобилия.

Мельком смотрю на наручные часы. Надо как-то исхитриться и успеть закруглиться пораньше, чтобы наведаться к давнему недругу, Мерзлову. Хочу застать его на работе.

Я-то поначалу гадал, почему Арина вообще его не упоминает. Все оказалось донельзя просто: они разводятся, потому что Егор нашел другую. Когда я узнал эту новость, испытал толику злорадства. Вот вам и любовь до гроба.

Тем лучше. Значит, Егор вряд ли станет мне помехой. Однако поговорить с ним все равно стоит, потому что документально он Мише все-таки отец. Да и ускорить процесс установления моего отцовства не помешает.

Можно было бы решить этот вопрос по телефону, но Мерзлов не ответил на мой звонок и не перезвонил сам.

Если думает, что сможет скрываться, то ошибается. Хотя, может, слишком занят своей новой пассией — Аллой Рыжиковой, дочкой банкира.

Удивительно, что она в нем нашла. В нем ведь личности на копейку, а гонору на рубль. Вряд ли это изменилось со времен университета.

Хотя Арина тоже в нем что-то нашла. Я и раньше не понимал, что именно, а сейчас и подавно. Она снимает маленькую комнатушку, значит, Егор ей вообще не помогает. Еще и взбрыкнула, когда я предложил снять для них нормальную квартиру. Гордячка.

Однако я между делом расспросил сына, как ему живется у тети Лены. Ответ меня удивил: его все более чем устраивает. И Леша классный друг, и игрушки у него крутые, и вообще, с мамой спать не страшно, она следит, чтобы под кроватью не завелись монстры.

Я тогда еле сдержал улыбку. Ну, весь в меня. Я в детстве тоже боялся подкроватных чудовищ.

Усилием воли заставляю себя переключиться на работу. Прошу секретаря принести мне кофе и с головой ухожу в работу.

К шести, как и планировал, вхожу в офис Мерзлова, уточняю у проходящего мимо сотрудника, где его кабинет, и иду прямиком к нему.

Белокурая секретарша не успевает меня остановить. Слишком поздно спохватилась — уж слишком увлеченно болтала по телефону. Явно не по работе.

Я рывком открываю дверь, и Егор при виде меня меняется в лице. Даже с кресла привстает.

— Что ты тут делаешь? — щурится недовольно. — Тебя стучать не учили?

— И тебе не хворать, — усмехаюсь. Сообщаю без обиняков: — Я пришел поговорить о Мише. Хочу, чтобы ты узнал это от меня, а не через повестку в суд. Я оспорю твое отцовство.

— Да кто ты такой? Что ты о себе возомнил? Я не дам своего согласия!

— Мне оно и не нужно, — холодно цежу я. — Я установлю свое отцовство, хочешь ты того или нет.

— Миша мой сын! — гордо задирает подбородок Егор.

В этот момент мне хочется врезать по его наглой физиономии. Хватает же совести вещать с таким апломбом.

— Да неужели? — подаюсь вперед с мрачным видом. Мерзлов испуганно вжимает голову в плечи и делает шаг назад, хотя нас и так разделяет его рабочий стол. Трус. — Давай ты не будешь притворяться любящим отцом. Мы оба прекрасно знаем, что это не так.

— Это тебе Арина сказала, что ли? Так это неправда. Она зла на меня, вот и наплела ерунды.

В то, что Арина на такое способна, я поверю. Вот только не в случае с Егором.

Отчет, который мне прислали, говорит сам за себя: отцом года Мерзлова назвать сложно. К тому же с момента их расставания он ни разу не виделся с ребенком. Как по мне, это четко говорит о том, нужен ему сын на самом деле или нет.

Так к чему строить из себя не пойми кого? Я точно не оценю, а других свидетелей тут нет.

— Ты не сможешь доказать свое отцовство, — продолжает упорствовать Егор.

— И кто меня остановит? — приподнимаю бровь. — Ты, что ли? Не смеши. Твое согласие, конечно, ускорит процесс, но справлюсь и без него, поэтому мое предложение более чем выгодно для тебя.

— Какое предложение? — косится на меня Егор.

Я называю внушительную сумму, которую готов отдать Мерзлову, чтобы он не чинил препятствий. Мое время стоит дороже.

Плюс Егор, как мне известно, страстно жаждет расширить свой бизнес.

И точно, он подвисает, включая внутренний калькулятор. Его глаза загораются таким алчным огнем, что даже мне, успевшему заключить массу сделок, становится не по себе от его реакции.

Лично у меня на такое предложение был бы один моментальный ответ: с размаху в челюсть.

— Ну? — поторапливаю я Егора.

И он наконец-то отвечает.