Глава 38. Условие

Арина

Слава богу, Егор снимает трубку сразу.

— Егор, — кричу я. — Где Миша? Что ты с ним сделал?!

— И тебе привет, — хмыкает муж. — Ничего не сделал, ты за кого меня держишь? Миша, вообще-то, и мой сын.

Надо же, вспомнил.

— Где он?! Если с ним что-нибудь случи…

— Сбавь обороты, — резко перебивает меня муж. — Успокойся.

Он это серьезно? Меня колотит так, что даже телефон подрагивает в трясущейся руке, а Егор просит успокоиться?

— Все с Мишей нормально, — продолжает он как ни в чем не бывало. — Он у нас дома. Приезжай, пообщаемся. Давно пора.

— Скоро буду, — бросаю коротко и отключаюсь.

Вызываю такси и по дороге к Егору домой отсчитываю минуты, каждая из которых кажется мне вечностью. Беспрестанно ерзаю по сиденью, а сердце щемит от страха за сына. Как там мой малыш? Что муж ему наплел?

Внезапно вспоминаю, что именно сказал Егор: «Миша у нас дома».

У кого это у нас? У него и Аллочки? Он что, привел сына к себе, пока она дома?

Если так, могли наговорить Мише всякого…

Или Егор о другом и имел в виду, что его квартира — это дом нашей семьи? Так нет ее больше, нашей семьи.

Костерю почти бывшего мужа на все лады. Честно, в данную минуту хочется его прибить, причем максимально изощренно, чтобы помучился как следует.

Неужели не мог поговорить со мной по-другому? Приехать, позвонить? Зачем нужно было красть сына?

Да, знаю, Егор скажет, что никакая это не кража, ведь по документам Миша все еще его сын, но мы с ним оба прекрасно знаем, что он воспользовался им как наживкой.

Скотина!

Что, ну что ему от меня надо?

Я тщательно перебираю в голове возможные варианты предстоящего разговора с Егором, но к тому, что происходит дальше, оказываюсь решительно не готова.

Еле-еле дожидаюсь, пока такси остановится у нужного подъезда, выскакиваю и тут же натыкаюсь взглядом на мужа.

Он сидит на лавочке и привстает при виде меня.

— Где Миша? — верчу головой, но сына не вижу.

— Я же сказал, он дома.

— Пойдем, — киваю на подъезд.

— Э нет, — ухмыляется Егор. — Давай сначала все обсудим. Тут. Сама понимаешь, — разводит он руками, — это разговор не для детских ушей.

— Какой разговор? Егор, я не стану говорить, пока не увижу Мишу. Где мой сын?!

Бросаюсь к подъезду, но муж хватает меня за руку и разворачивает к себе, да так резко, что предплечье тут же отзывается болью, и я морщусь.

— Арина, — щурится муж недовольно, — хорош истерить! Я ведь сказал, с Мишей все хорошо. Поел, смотрит мультики.

Не поняла. Раз Егор тут, то с кем тогда сын?

— С Аллой, что ли? — ошарашенно таращусь на мужа.

— Аллы нет, — говорит он так, словно это все объясняет.

Так, на его отношения с кексиком мне абсолютно по барабану, но с кем тогда Миша?

— Он там один?! Егор, ты в своем уме? Кто оставляет ребенка одного в таком возрасте?

— Ты меня за кого принимаешь? — обиженно тянет Егор. — Конечно, он не один. С няней. Мариной.

Уже лучше.

Я немного выдыхаю. Марина знакома Мише, это та самая няня, с которой я несколько раз уже оставляла сына, когда мы еще жили с Егором. Они отлично ладят.

Осталось проникнуть к Егору в квартиру.

— Давай поговорим у тебя, — начинаю вкрадчиво.

— Нет. И Марина тоже не откроет, если что. У меня ключи, а больше ко мне никто не попадет.

— Что тебе от меня нужно? — напираю на мужа.

— Всего-то ничего, — пожимает плечами Егор и будничным тоном сообщает: — чтобы завтра на суде ты сказала, что передумала со мной разводиться. Ну, и вернулась ко мне.

— Что?! — выпадаю в осадок.

Вглядываюсь в лицо Егора. Шутит, что ли? Но нет, он максимально серьезен.

— Что слышала. А до тех пор Миша побудет у меня.

— То есть как это у тебя? — приоткрываю рот.

— Вот так.

— Я пойду в полицию, расскажу им все!

— Правда, что ли? — Голос Егора сочится сарказмом. — И что же ты им поведаешь? Что сын будет ночевать у отца? Надо же, какое преступление. Тебя там даже слушать не станут. А насчет суда — так твое слово против моего.

Мои плечи резко опускаются. Я знаю, он прав.

— Арина, — поджимает губы Егор, — у меня с Аллой все кончено. Давай вернем все как было. Возвращайся, не дури.

— Это я дурю? — перехожу на ультразвук.

— А кто? Я же все объясняю, а ты не слушаешь. Мы, вообще-то, женаты. Ты что, забыла свою клятву, которую дала мне в загсе? Как же быть вместе в печали и радости, оберегать наш союз?

Нет, он точно поехал кукушкой.

— Э-э-э… — Я даже делаю шаг назад, настолько обалдеваю. — Егор, ты рехнулся? Это ты забыл об этой клятве, не я.

— Подумаешь, оступился, — нехотя бурчит муж. — Виноват, не отрицаю. Но ты же не собираешься мне припоминать это до конца жизни? Ну ладно, не хотела встречаться со мной после развода, пока я с Аллой. Так ее нет, я ж объяснил. Возвращайся на правах моей жены. Давай уже забудем то, что произошло, как несущественное событие.

Несущественное событие?!

С каждым новым словом Егор закапывает себя еще глубже в моих глазах, хотя куда уж глубже — и так достиг ядра Земли. Как можно было догадаться украсть сына, чтобы заставить меня вернуться? Неужели правда ждал, что я помчусь к нему домой вприпрыжку и стану изображать счастливую жену?

— Я ведь уже попросил прощения, — добавляет Егор.

Когда это? Что-то не припоминаю такого.

— Так это все-таки ты прислал те розы и серьги? — охаю я.

«Вместо тысячи слов» — некстати всплывает в памяти фраза из какой-то рекламы. Дурдом на выезде, что сказать.

— Понравились, да? — приосанивается Егор. — Я, конечно. Кто еще мог прислать тебе такие подарки?

В этот момент я жалею о том, что серьги не со мной. Взяла бы и засунула их сейчас мужу в жопу. И каждую розу. По одной.

— Арин, ну хорош выкаблучиваться. Перебирайтесь с Мишей обратно домой. Давай жить как раньше.

Э нет, как раньше уже не получится. Как раньше я не хочу. Вообще ничего общего с этим гадом иметь не хочу. Меня мутит от одной только мысли, чтобы обнять его, поцеловать и тем более лечь в одну постель. Да я даже видеть его не могу!

Я машинально мотаю головой, и Егор подбирается, злится и рявкает:

— Так, значит?

Однако тут же выдыхает, берет себя в руки и продолжает уже спокойнее:

— Хочешь чего-то еще? Ладно, говори. Может, колье купить к сережкам? Так купим, не вопрос. Или в отпуск? Я помню, ты хотела. Полетим. Попозже.

— Верни мне сына, — тихо заявляю я. — Это все, что мне от тебя нужно. Я не вернусь к тебе, Егор. Я больше тебя не люблю.

И все. Наконец с лица мужа слетает все подобие добродушия, и он окончательно звереет:

— Не хочешь по-хорошему? Ладно. Сын будет у меня, пока ты не передумаешь. И Львову я его тоже не отдам, так и знай. У него хороший адвокат, но и я найму не хуже. Будешь выеживаться, тебе же хуже. Передумаешь, звони.

Егор отталкивает меня в сторону, и пока я машу руками, стараясь удержать равновесие и не упасть, он проскальзывает в подъезд, и я слышу щелчок закрывающейся двери.

Бросаюсь к ней, лихорадочно начинаю набирать номер квартиры соседей, чтобы пустили, но так и не нажимаю последнюю цифру.

Ну, стану я ломиться в дверь, кричать. И чего добьюсь? Только того, что мои крики услышит сын. И капитально испугается.

Нет уж, это последнее, чего я хочу.

Одно ясно точно: Мишу нужно забрать — как можно скорее. И я знаю того, кто мне поможет.

Достаю из сумки телефон и набираю Артема.

Давай же, миленький, только ответь, только возьми трубку…