Глава 39. М — меркантильность

Егор

Я сижу в своем кабинете, мрачно пялюсь в потухший экран монитора и постукиваю ручкой по столу.

Время идет, а звонка в дверь все нет.

Ничего, Арина вернется. Обязательно. Не может не вернуться.

Это она так, ерепенится для проформы, набивает себе цену. Я знаю все эти женские штучки: поломаться для виду, чтоб мужчина подольше охотился и больше ценил.

Ладно, подожду. Час-другой, не больше.

Хотя с чего ей вообще ломаться — решительно не понимаю. Я к ней с чистой душой, все объяснил, а она что? Уперлась, вид оскорбленный, взгляд горящий. Ну, чисто амазонка, не хватает копья для полной картины.

Как давай обвинениями бросаться, словно я не Мишу из садика забрал, а сознался в том, что маньяк.

Он так-то и мой сын. Быстро же она забыла о том, кто его растил, заботился.

А если не вспомнит? Если все-таки не вернется? Черт, мне срочно нужен запасной план…

— Па-ап, — в дверном проеме моего кабинета появляется голова Миши. — Я есть хочу.

— Так попроси Марину покормить тебя, — выдаю хмуро. — Я занят.

Сын знает: ему нельзя в мой кабинет ни под каким предлогом, это запретная зона. Если думает, что это изменилось, то ошибается. Машу рукой, мол, можешь идти. Снова раздумываю над новым планом, как вдруг сын надувает губы.

— Ты же говолил, что будем есть вместе. И еще поиглать обещал…

— Миша, все потом, я занят! — рявкаю и осекаюсь: у сына глаза на мокром месте.

— Плости, — бормочет он, всхлипывает и закрывает за собой дверь.

Что ж так сложно с этими детьми-то, а? Слова им не скажи, сразу в рев бросаются.

А я, между прочим, с ним и так сегодня целых двадцать минут играл. Куда больше? Лишнее баловство ни к чему.

Привыкнет, начнет просить еще больше. И где мне взять на это время? Сыну ведь невдомек, что я, вообще-то, занимаюсь важными делами, работаю. Его еда, одежда и так далее берутся не из воздуха.

И вообще, сыт, обут, одет, чего еще ему надо? Мне вот родители тоже не особо много времени уделяли, я по большей части всегда был предоставлен сам себе, и ничего, хорошим человеком вырос.

Злюсь на няню. Чем она там занимается? Я ей за что плачу? Могла бы прийти ко мне и спросить, смогу ли с ними поужинать, чтоб обошлось без слез сына.

Ладно, на обиженных воду возят. Подуется и забудет. Как обычно.

Мне и так в случае чего сегодня еще предстоит укладывать Мишу спать.

Обычно этим занимается Арина: читает ему книжки или что-то тихонько поет, пока он не уснет. Если Миша ждет, что я буду ему петь, то не угадал. Почитать куда ни шло, и то недолго. Он уже должен учиться засыпать сам, все-таки ему не два и даже не три года.

И снова перед глазами всплывает обиженное лицо сына. Чувство вины потихоньку подтачивает, грызет. Э нет, в чем я виноват-то? И так пришлось его успокаивать.

Не успел я вернуться с ним домой, он как давай канючить: «Мама, где мама, когда придет мама? Я хочу к маме!»

Чувство вины тут же сменяется злостью на жену. Арина, видите ли, уже успела рассказать Мише, что мама с папой больше не будут жить вместе.

Посмотрите-ка, какая шустрая. Еще развода не было, а она начала настраивать сына против меня. Подумаешь, долго с ним не виделся, так я ж работал. И вообще, я разве сказал, что мы не будем жить вместе? Я предлагал Арине совершенно противоположное.

Ну в самом деле, Аллы больше нет. Какие у нее еще могут быть причины отказываться?

Стоит только вспомнить об Алле, как губы сами собой сжимаются в тонкую полоску.

Сучка, какая же она сучка!

Подумать только, пыталась развести меня как последнего лоха.

Если бы не тот звонок, так и ходил бы, ничего не подозревая.

Мне позвонили из женской консультации, сказали, что Алла не берет трубку и пропустила осмотр. Спросили, все ли у нее в порядке?

Я сразу перезвонил кексику. По ее словам, все было в порядке, и она просто забыла. Запамятовала. Вообще-то, речь о моем ребенке, как можно забыть?

В тот день мы как раз собирались на обед в кафе, и вместо этого я повез ее в клинику. Нет бы мне заподозрить неладное еще тогда, уж слишком сильно она нервничала, когда поняла, куда именно мы едем.

В общем, когда приехали, Алла попросила меня выйти из кабинета. Типа смущается. Я и вышел. А через пять минут из кабинета вылетел злой врач, попросил меня зайти.

Оказывается, мой кексик упрашивала доктора сказать, что беременность протекает нормально. Вот только никакой беременности нет и в помине.

Каким, должно быть, идиотом я выглядел в глазах врача… Привез свою женщину на осмотр, что называется. Меня охватило такое бешенство, что я за малым не прибил там Аллу.

А она как давай там рыдать и просить доктора помочь. Уж лучше бы не просила. Я сидел как дерьмом облитый, когда доктор рассказывал про наши шансы. Про то, что Алле необходимо пройти серьезное лечение, а пока шансы на беременность крайне призрачны.

Призрачны потому, что мой невинный кексик не такой уж и невинный. Даром что внешность ангела. Как выяснилось, на счету у этого ангелочка уже три, мать их так, аборта. Плюс выкидыш. И это в ее возрасте! Охренеть не встать.

Короче, не факт, что ей вообще удастся забеременеть.

Ну, и зачем мне бракованная женщина? Мало того что бракованная, так еще и шалава. Это ж через сколько постелей она прошла, что сделала три аборта? Тьфу, мерзость.

Дома ее ждал разбор полетов на повышенных тонах.

Мало того что Алла так безбожно мне врала, так еще и сказывалась больной из-за беременности. Не следила за домом, толком не готовила, а оказывается, причин для таких вольностей у нее и не было.

Она посмела водить меня за нос, тянуть из меня деньги.

И все то время, что мы жили вместе, отчаянно пыталась снова забеременеть.

Алла, конечно, божилась, клялась, что любит, что хотела как лучше, что у нас еще будут дети. Ага, как же.

Я твердо решил: между нами все кончено, приказал ей собирать вещи.

И понеслось… Я тут же превратился из любимого мужчины в жестокого бессердечного монстра. Хотя монстр как раз она. Это ж надо так меня обмануть, предать мое доверие. Что за человек так поступит?

Когда Алла поняла, что ничего не выгорит и я продолжаю твердо стоять на своем, ее словно прорвало.

Она истерила так, что у меня в ушах еще долго стоял противный звон.

Зато благодаря этой истерике я наконец-то выяснил всю правду о ней. Узнал, отчего она не торопилась знакомить меня со своим отцом.

Ее папаша, на помощь которого я так рассчитывал, выгнал ее из дома из-за ее гулянок, перестал давать ей деньги. Они вообще уже давненько не общаются.

И до меня сразу дошло: так вот в чем дело. Алла хотела жить за мой счет, вот и вцепилась в меня как пиявка.

Уму не постижимо, какая меркантильность!

Короче говоря, выгнал ее из дома и выдохнул. И Арина стала еще ценнее, еще важнее в моих глазах. Как я мог променять ее на Аллу?

Ладно, кто не совершал в жизни ошибок, пусть первый бросит в меня камень.

В конце концов, я ведь раскаялся, а это самое важное.

Арина сейчас еще подуется чутка, но потом осознает, что у нас — семья. Негоже ее рушить из-за каких-то там обидок.

К тому же она не бросит сына, это как пить дать.

И не нужен мне никакой запасной план, зуб даю, Арина и так явится с минуты на минуту.

И точно, вскоре раздается звонок в дверь, я вскакиваю с кресла и спешу в коридор.

Открываю дверь и столбенею. Это что за подстава? Какого хрена тут делает Львов? Да еще и разъяренный донельзя. Ну Арина, ну удружила!

Я тут же резким движением пытаюсь захлопнуть дверь, однако у меня ничего не выходит: Львов уже успевает просунуть ногу в проем.

А через секунду рывком дергает дверь на себя и влетает внутрь.