Глава 45. Утро

Арина

Я просыпаюсь, лежа на спине, и пытаюсь пошевелиться, но отчего-то не выходит. Распахиваю глаза в недоумении и тут же понимаю, в чем дело.

Во-первых, этот медведь, который Артем, положил на меня левую руку и ногу. А они у него прямо-таки пудовые. Во-вторых, я абсолютно голая.

Почему он здесь? Почему я голая?! Я ведь планировала просто полежать немножко, согреться и расслабиться. На этом все!

А потом резко вспоминаю. Все-е-е вспоминаю. В том числе как именно я на самом деле «полежала с закрытыми глазами» этой ночью, и мысленно стону. И так «полежала», и этак. О-о-о…

Осторожненько приподнимаю руку Артема, пытаясь выбраться из его захвата.

С ногой сложнее. Слава богу, он бурчит что-то сквозь сон и сам поворачивается на спину.

Я максимально осторожно и бесшумно сползаю с кровати, обнаруживая свою ночнушку на полу, почти в углу. Лямка на ней выдрана с корнями. Разумеется, Артемом. Ох. Вот же варвар! Сдирал с меня несчастную ночнушку так рьяно, словно мир рухнул бы, не справься он за три секунды.

Трусы и вовсе лежат почти у двери в ванной. Милые слипы со смайликами.

Припоминаю, как Артем усмехнулся, увидев их, а затем стащил с меня… зубами.

Щеки моментально начинают гореть.

О-о-о…

Я юркаю в ванную, опираюсь ладонями о столешницу с раковиной и смотрю на себя в зеркало. Волосы всклокочены и запутались, губы припухли, на правой груди маленькое темное пятно. Это что, засос? Ой-ой…

Мамочки, что я натворила! Ну, точнее, творил Артем. Прямо-таки вытворял. А я… Я не сильно-то сопротивлялась.

Третий раз, кажется, и вовсе был уже по моей инициативе. Щеки от стыда начинают гореть еще сильнее, теперь к ним присоединяются и уши.

Я закрываю лицо ладонями, во всех красках воскрешая подробности. Подробности, как назло, приятные.

Низ сразу отдается теплом, реагирует на воспоминания. С Артемом я всегда улетала куда-то далеко-далеко, но сегодня все было иначе. Еще острее. Ярче. Крышесноснее. Тело будто давно ждало именно его рук, его губ, его ласк. Я отзывалась на все его прикосновения так жарко, с таким пылом…

Плавилась в его руках, с придыханием произносила его имя и… просила не останавливаться. Я. Сама.

О-о-о. О-о-о!..

В памяти всплывают слова Лоры, когда она сидела на диете и сорвалась в один из вечеров.

«Если уж грешить, так грешить с удовольствием. Долой сожаления!» — блаженно закатила глаза сестра, смакуя нежную конфету в кокосовой посыпке. Я и сейчас будто наяву слышу, как она хрустит миндалем — добралась до сердцевины.

Вот только я не Лора и речь не о диете. Я уже жалею о том, что случилось.

Как это произошло? Я так старательно держалась от Артема подальше, и нате вам, сама же пустила его в свою постель.

Как мне теперь смотреть ему в глаза, а? Как общаться?

Одно понятно точно: притворяться, что ничего не было, не получится. По крайней мере у меня.

Когда я наконец хоть немного привожу себя в порядок, принимаю душ и выхожу из ванной комнаты, завернутая в банное полотенце, Артем уже не спит. Потягивается, сидя в кровати, и обводит меня жадным взглядом. Голодным таким. Господи, ему что, не хватило ночи?

Я снова нещадно краснею.

— Доброе утро. Как спалось?

Это что, какой-то намек? Молчу как партизан, кидая на него насупленный взгляд.

Артем будто не замечает моего настроя, подходит ближе довольный, как слон, наклоняется и чмокает в щеку.

И сразу замечает синячок справа. Нежно проводит пальцами над полотенцем слева, шепчет:

— Надо второй, для симметрии, как считаешь?

Чего? Только я открываю рот, чтобы ответить, как слышу приглушенный голос Миши:

— Ма-а-ам!

Проснулся.

Артем тоже слышит голос сына, вздыхает с сожалением.

— Я тоже в душ. Сваришь кофе, я скоро спущусь?

Он опускает руку и под мое оханье сжимает мою попу, улыбаясь во все тридцать два зуба. И такой у него при этом взгляд — многообещающий. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что он значит: «Мы обязательно повторим то, что произошло этой ночью».

Артем выходит из моей спальни, а я шустро одеваюсь и спешу к сыну.

Спешу и отчаянно злюсь. На Артема, на себя.

На него, что из-за одной страстной, умопомрачительно жаркой ночи решил, будто получил постоянный пропуск в мою постель. И на себя, что собственным поведением дала ему повод так считать.

Вот только я прекрасно понимаю, что это лишь на время. Пока он не насытится. Может, это произойдет очень быстро, может, позже, чем я думаю, но произойдет по-любому.

Ну нет. Если Артем верит, что я стану его постельной игрушкой, то глубоко ошибается.

Не стану.

В этот момент меня обуревает мрачная решимость. Сколько можно старательно обходить острые углы? Очевидно, это не работает.

Пора поговорить с ним напрямую и окончательно расставить точки над «и».