Глава 63. Долго и счастливо

Артем

Когда я с сыном вваливаюсь домой, Арина встречает нас с улыбкой, касается моей щеки своими нежными губами.

Вроде нехитрая ласка, а я каждый раз балдею, впитываю эти мгновения до остатка. Оказывается, это до одури приятно, когда тебя вот так встречают.

— Набегались? — интересуется она.

Ну, как сказать. С меня пока бегун так себе, я все еще не восстановился после падения со склона, а вот Мишка ворвался. Гонял с мячом по всему двору. Да так ловко, что я решил записать его на футбол. Тем более он и сам хочет.

Сын вообще не отлипает от меня с тех пор, как я вернулся. Носится хвостиком за мной по всему дому и просит никуда не уезжать.

— Набегался, — отвечает Миша.

— Тогда прошу к столу, спортсмены.

После ужина мы все вместе устраиваемся на диване в гостиной, у камина, и включаем фильм. Вскоре я слышу, как Миша сладко посапывает, положив голову на колени Арине.

— Ушатали сивку крутые горки, — подмечаю.

— Ага. Артем, так ты расскажешь, что там с Сабиной?

Про Мерзлова я уже все ей рассказал, а вот про бывшую жену еще не успел.

— Конечно. Мишка точно спит? Может, не при нем?

— Ой, его сейчас и пушкой не разбудишь, — улыбается Арина.

И я погружаюсь в воспоминания.

…Я заранее звоню отцу Сабины, прошу его приехать в город вместе с ней.

Он должен знать, что вытворила его дочь. Должен для того, чтобы не пытался нанимать ей адвокатов и выгораживать. Пусть лучше сам послушает наш разговор, а не версию Сабины, которая будет сильно отличаться от правдивой.

Этот урок, что Сабина способна наплести с три короба, я хорошо усвоил.

Как только Левон Багратович мне отзванивается, я сразу еду в его квартиру. Мое появление оказывается для Сабины полным сюрпризом. Она округляет глаза и переводит на отца недоумевающий взгляд. В нем мелькает и страх.

Это правильно, Сабина, тебе есть чего бояться. Левон Багратович человек суровый, но справедливый. Иначе я не стал бы иметь с ним никаких дел в бизнесе.

— Папа, что он тут делает? — дрожит ее голос.

— Приехал поговорить. Давно пора, ты так не считаешь?

Разговор выходит не из легких. Я заранее предупредил Левона Багратовича, что его дочь будет мешать, отнекиваться и увиливать. Так и выходит.

Стоит мне начать, Сабина восклицает:

— Папулечка, он все врет, не слушай его!

— Замолчи, — резко осаживает ее отец. — Тебя я тоже послушаю. Потом. Говори, Артем.

Говорю я долго. Начинаю с университета. Добавляю, что это все может подтвердить мать. И когда заканчиваю тем, как Сабина явилась к Арине, наврала ей про беременность и хотела выпроводить ее к бывшему мужу, Левон Багратович сидит в кресле смурнее самой черной тучи на небе.

— Я не знаю, что именно хотел сделать с Ариной Мерзлов, но вы не хуже меня понимаете, что ничего хорошего, — поясняю бывшему тестю. — Более того, Егор нанял людей, чтобы меня убили.

— Что? — взвизгивает бывшая жена, рьяно машет головой. — Мерзлов совсем офигел? Мы о таком не договаривались!

— О чем же вы договаривались? — ловлю ее на слове.

— Я…

— Говори, дочь! — гремит Левон Багратович.

Сабина сникает под тяжелым взглядом отца и в итоге признается в том, что Арину должны были увезти, опоить, снять компрометирующее видео. В общем, представить все так, чтобы я решил, что она сама добровольно решила от меня уйти. Но на этом все. Ни о каком убийстве и речи не шло.

— Артем, сам подумай, — заламывает руки Сабина, — зачем мне тебя убивать, если я хотела тебя вернуть?

Поворачивается к отцу:

— Пап, я правда ни при чем! Я не хотела, чтобы Артем умер. Я люблю его.

— Значит, все остальное ты уже не отрицаешь?

— Нет, — еле слышно шепчет Сабина. — Но я же ничего такого не сделала!

Не понял. Сабина и правда решила, что по сравнению с убийством, все остальное — «ничего такого»? Охренеть. На ее лице нет и тени вины и раскаяния.

— Сабина, — рычит бывший тесть, — как ты могла?!

— Па, я…

— Молчи! Лучше молчи!

Левон Багратович тяжело поднимается с дивана, ослабляет галстук с пунцовым лицом. Ревет с дергающимся левым веком:

— Разве я так тебя растил? Разве это в тебя вкладывал, Сабина? Какой позор!

Он поворачивается ко мне:

— Артем, пойдем поговорим? Сами. Тут внизу, на первом этаже, есть ресторан.

— Конечно, — киваю.

— А ты сиди тут и даже не думай что-нибудь выкинуть, Сабина! — гремит Левон Багратович. Однако на всякий случай все равно закрывает дверь на ключ, кладет его в свой карман.

Когда мы с бывшим тестем устраиваемся за столом в ресторане, сразу перехожу к делу:

— Я хотел узнать от Сабины, что именно она планировала с Егором, причастна ли к покушению на мою жизнь. Ну, и чтобы вы услышали все от меня. Как есть. Без сказок Сабины. Чтобы не пытались нанимать ей адвокатов в случае, если она виновата.

Левон Багратович устремляет на меня цепкий взгляд, пыхтит:

— Что ты хочешь с ней сделать?

— Это решит суд.

Бывший тесть умолкает, опрокидывает в себя стакан минералки, которую приносит официант. Трет переносицу пальцами и тяжело вздыхает.

— Артем, что бы она ни натворила, она все-таки моя дочь.

— Я не собираюсь спускать все на тормозах, Левон Багратович.

— Я тебя понимаю, но и ты меня пойми. Родная кровь как-никак. Эх, я ведь давно говорил жене, что не следует баловать дочь, нужно быть строже. Она все возражала: время другое, Левончик, к чему излишняя строгость. Моя вина, повелся на бабские уговоры. Довоспитывался. Дай мне время подумать.

Так и сидим несколько минут.

Левон Багратович то хмурится, то поджимает губы, то тяжело смотрит на меня.

Я вижу, как ему непросто. В конце концов он морщится и выдает:

— Кесарю кесарево, а Божие Богу.

— Вы о чем?

— Я сам разберусь со своей дочерью, Артем.

— Как? — приподнимаю бровь.

— Сделаю так, как планировал изначально. Я ведь хотел выдать дочь замуж за армянина. Только она уперлась еще со школы: не поеду в аул к какому-то старику, люблю Артема, выйду только за него.

Вот так новости. Я вообще не в курсах, что Сабина мечтала окольцевать меня еще со школы.

— В общем, я присмотрелся к тебе, — продолжает бывший тесть. — Ты парень умный, пробивной, с характером. Чем не муж? Всем муж. Достойная пара для моей любимой дочери. Вот и не стал противиться. Позволил Сабине поступить в университет, куда она сама захотела. А в итоге вы потом и поженились всем на радость. Только, выходит, светская жизнь и самостоятельность не на пользу Сабине. Совсем распоясалась.

Что есть то есть.

— Отвезу ее в аул к дальним родственникам. Выдам замуж, есть у меня на примете хороший кандидат. Мужчина в самом соку, ему всего пятьдесят пять. Деловитый, хозяйственный. У него и коровы, и козы, и свиньи, и птица всякая. В общем, пусть учит Сабину уму-разуму, а она помогает ему по хозяйству. Приложит весь свой нерастраченный пыл.

Я приподнимаю брови. Всего пятьдесят пять? Да это же по меркам Сабины дряхлый старик. Старательно сдерживаю ухмылку, представляя, как бывшая жена закрывает нос длинными пальцами с маникюром, проходя мимо свинарника. Или как доит корову.

— И конечно, — добавляет Левон Багратович, — никаких ей больше магазинов, бизнеса и всего, что развращает. Пусть живет вдали от этого. Она больше никому не навредит, Артем. Сам буду все контролировать. Я тебе обещаю.

— А если она не согласится?

— Согласится. Я все устрою. У нее не останется выбора. Ты пойми, если ее посадят, жена не переживет. Я и сам… К тому же что скажут люди? А партнеры? Кто со мной после такого захочет якшаться? Если Саркисов не смог управиться с дочерью, как доверять ему в делах? Ну, что скажешь? Выдам Сабину замуж, пусть живут долго и счаст…

Бывший тесть осекается, понимая, как неуместно здесь второе слово — «счастливо». Выжидающе смотрит на меня, а я задумываюсь.

Я знаю Сабину, знаю, как она воспримет то, что приготовил для нее отец. Наверное, такое наказание покажется ей куда более жестоким, чем тюрьма.

Вспоминаю фразу бывшего тестя: «Долго и счастливо». Если первое вполне имеет шансы сбыться, то второе точно вряд ли. Впрочем, она это заслужила. Не задумываясь строила козни, науськивала мать. Ее интересовала лишь она сама. Плюс Сабина хотела сплавить Арину Егору, прекрасно зная, что ее там ждет. Что Арина и Миша будут страдать. И плевала на это с высокой колокольни.

Что ж, я поступлю так же. Отвечаю Левону Багратовичу:

— Я согласен.

…

— Артем! — вырывает меня из воспоминаний Арина, охает. — Но жениху ведь пятьдесят пять! Это не слишком?

— А то, что она хотела сделать с тобой и Мишей, не слишком?

— Ну да, — вздыхает любимая. — Ты, наверное, прав. Главное, все позади, и ни Егор, ни Сабина больше нам не навредят.

И хоть она соглашается со мной, я все равно ощущаю, как ей неуютно.

Удивительная девушка. Прошла через такое, что никому не пожелаешь, а все-таки не озлобилась.

Арина кладет голову мне на плечо и обнимает.

Прижимаю ее к себе в ответ, вдыхая легкий цветочный аромат ее волос. Так и сидим какое-то время. По телу растекается тепло и ни с чем не сравнимое удовольствие.

И вдруг я чувствую: вот оно. В камине потрескивают дрова, создавая уют, сын спит рядом, любимая доверчиво льнет ко мне. Идеально.

И пусть я хотел сделать все совсем по-другому, в более торжественной обстановке, больше не хочу ждать ни одного лишнего дня, ни одной лишней минуты. И не буду.

— Арин, подожди, я сейчас.

Она кивает, а я бодрым шагом иду в кабинет и открываю второй ящик стола. Засовываю руку в самый конец и выуживаю оттуда черную бархатную коробку. В ней кольцо, которое я купил еще до отъезда в командировку.

Засовываю его в задний карман джинсов и спешу обратно.

Присаживаюсь на диван, беру ладонь Арины в свою.

— Артем, что такое? Ты чего такой взволнованный? — хлопает ресницами она.

Разволнуешься тут. Не каждый день делаю предложение самой любимой, самой лучшей девушке на свете.

— Арин, я больше не хочу ждать, — говорю неожиданно хрипло.

Окидываю рукой комнату, киваю на сына, сжимаю ее руку.

— Знаешь, если в каждом моем вечере будете вы…

В этот момент сын поворачивает голову на коленях у Арины, легонько всхрапывает, и она давится смешком.

— И если Миша будет вот так же сопеть, — улыбаюсь, — а главное, если мы будем рядом… неважно где, главное, вместе.

М-да, в мыслях это было проще. Она, наверное, думает, что я несу какую-то несвязную чушь. Я собираюсь с мыслями и продолжаю:

— В общем, если ты согласишься проводить со мной вечер за вечером, день за днем лет этак сто, не меньше, я буду самым счастливым человеком на земле. Я очень тебя люблю.

Встаю на колено перед Ариной и жестом фокусника достаю из кармана футляр, открываю его и протягиваю вперед.

— Ты выйдешь за меня?

— О-о… — тянет Арина, прикладывает ладони к щекам, а ее глаза наполняются слезами.

Она смотрит на кольцо, затем поднимает взгляд на меня и дрожащими губами шепчет:

— Выйду, конечно, выйду! Я тоже очень тебя люблю!

Она тянется ко мне, и я надеваю кольцо со сверкающим всеми гранями бриллиантом ей на палец, а затем накрываю ее губы поцелуем. Нежным, и в то же время собственническим. Ласкающим и одновременно пробуждающим самые древние в мире инстинкты. Таким, который передаст все чувства, которые я испытываю к этой волшебной девушке. Девушке с огромным сердцем.

Такое любящее сердце дано не каждому. И я никогда не устану радоваться тому, что в нем нашлось место и мне.