Глава 11

Я звоню в дверной звонок, и входная дверь с грохотом открывается. Барсуков в красивой голубой рубашке, обнимая меня, обдает своим неизменным мускусным запахом мужского одеколона и громко кричит своей супруге: «Оля! Олеська пришла! Встречай гостей!»

В прихожую влетает моя бесшабашная сестренка.

- Вау! Какая красота! - восхищенно оцениваю сестру в сногсшибательном светло- фиолетовом платье.

- Спасибо. Раздевайтесь и проходите, - торопливо командует Ольга.

Я целую Ольгу в щёку и протягиваю подарок с цветами.

- С днем рождения, сестрёнка, - заключаю в объятия именинницу.

Как иногда хорошо просто оказаться в кругу родных людей. Я иногда поглядывала на часы, злилась в эти секунды на Андрея и вновь переключалась на виновницу торжества. Барсуков, любитель новомодных штучек, торжественно, в своей манере вручил телефон. Последней модели. Всё как полагается. Ольга сделала круглые глаза от удивления. Хотя моя сестрёнка - лиса... уже давно знает, что её любимый супруг приобрел на день рождения айфон. Я вдруг вспомнила чек на подвеску и всю затейливую историю с преподнесенным Андреем подарком к юбилею совместной жизни и, взглянув на ручные часы, злюсь ещё больше на своего мужа. Обещал и даже поклялся, что непременно будет дома в три часа дня, и мы вместе поедим на праздник. На звонки Андрей продолжает не отвечать. Но я знаю его привычку ставить телефон на беззвучный режим, погружаясь в свою, похоже, единственную любовь в жизни - работу. Я прохожу в кухню вслед за Олькой.

- Ты что, без настроения? За Андрея переживаешь? Знаешь, по мне даже к лучшему, что его нет. Ты хоть на себя похожа, а не на затравленного зверька, - выдает Ольга и быстро подхватывает очередную тарелку из ряда заранее приготовленных шедевров в холодильнике.

- Какой такой затравленный зверек? - резко спрашиваю её.

Ольга вздыхает и, поставив чёрное блюдо с бутербродами на стол, поворачивается ко мне.

- Посмотри на себя и свое отражение. Где ты? Олеся я тебя не вижу уже давно. Ты полностью растворилась в нем. Нет его. Да и пофиг! Ты тысячу раз взглянула на часы. Это паранойя!

Я присела на стул, и слезы, которые я так усердно держу в себе, брызнули из глаз.

- Прости. Не хотела зацепить тебя, - тон уже мягче, и Ольга обняла меня за плечи.

- Ты права. Тысячу раз права. Он опять, как всегда, наплевал на меня и на то, что важно для меня. Мы так поссорились перед юбилеем его матери. И самое страшное, что он всю неделю вел себя как паинька, что бы праздник матери прошел гладко. И в это же вечер по дороге домой поставил меня в игнор. И сейчас тоже игнор.

- Что тут происходит, - в кухню залетел, как фурия, Барсуков. - Почему глаза на мокром месте? - изумленно спрашивает Димка.

- Депрессия. На работу мне нужно выходить уже давно.

- Я думал, ты сразу выйдешь, как Машка родилась.

- А кто бы ухаживал за ней, по-твоему, - я злюсь на очевидную глупость, брошенную Барсуковым.

- Давай-ка съездим и заберём твоего суженого из лап Фемиды, - Барсуков усмехнулся своей шутке.

- В смысле съездим? Дима, в тебе уже столько промилле, что тебя определят без освидетельствования, - возражает Ольга.

- Я съезжу сама на такси. А вы пока присмотрите за Машей. Назад уже на Андрюхиной приедем.

- Я бы не парилась на твоем месте, а просто отдыхала, и даже мыслью не проходилась по любимому эгоисту.

Я взглянула на встревоженное лицо сестры, но мыслями я была у входа в здание работы моего мужа.

- Тебя не пустят! - продолжила возражать Ольга.

- Я в хороших отношениях со всеми охранниками. Знакома ещё с времен далеких рабочих будней.

Я, набирая номер такси, уже в прихожей надеваю свою куртку и зимние сапоги. Ольга покачала головой, провожая меня тревожным взглядом.

- Оль, я быстро. Туда и обратно. Выволоку этого бумажного червя и приедем назад, - успокаиваю сестру.

Я улыбнулась, но на душе тревожно. Я не знаю, как отреагирует Андрей на моё неожиданное появление, но решение принято, и сообщение о припаркованном у подъезда такси прилетело мне на телефон. Барсуков весело машет мне рукой, Ольга сдвинула брови. Я окидываю их взглядом и выскакиваю за дверь. С тяжелым вздохом пробегаю лестничные пролеты и, присев на задние сидение такси, тороплю водителя. Сердце стучит, и я слышу каждый его громкий удар.

Я спешно отдаю водителю купюру и со словами: " Сдачи не надо", выскакиваю на улицу. Мелкий пушистый снег падает мне на лицо, и снежинки таят на моих горячих щеках. Я тихонько подхожу ко входу и дергаю входную ручку. Закрыто. Чего я еще хотела? Что будет открыто и простелена красная дорожка? Как глупо! Я оборачиваюсь, чтобы уйти, но в двери поворачивается ключ, и из-за приоткрытой створки выглядывает лицо охранника.

- Роман? Привет, - с надеждой воодушевленно здороваюсь с охранником.

- Привет, - чуть удивляется Роман.

- Ромка, я за мужем. Пропустишь?

- Тебя, конечно, пропущу, - пряча глаза, отвечает Роман.

- Андрей в кабинете? - робко спрашиваю уже в холле, и уже не рада своей затее.

- Да, кажется, я его не выпускал, - Роман возвращается за свой стол с мониторами.

- Хорошо, - я разворачиваюсь и тихонько прохожу по знакомому коридору. Каблуки сапог тихонько цокают по полу и эхом отзываются в пустом здании. Двери закрыты, и я чуть надавливаю на дверную ручку двери со знакомой строгой табличкой и вхожу внутрь. В приемной горит свет, светятся всеми огнями включенный монитор компьютера, но никого нет... За плотно закрытой дверью кабинета моего мужа слышу тихий женский стон. Я чуть толкаю дверь, понимая, что всё, что мне предстанет перед глазами, разобьёт всю мою жизнь и всё, что я так старательно строила в последнее время.

Распластав на большом столе свою немолодую помощницу, мой муж методично раскачивается над раскинутыми в разные стороны ногами Марины. Мариночка скулит в ответ. И от всей квартиры краха моей жизни стало дурно. Тошнота резко подкатила к горлу. На всё представленное моему взору, я нервно засмеялась в голос. И все детали разрозненной на мелкие части картины сейчас легли в больной, не укладывающийся в моей голове образ. Андрей резко поворачивает голову и в изумлении отскакивает, застегивая ширинку.

Я вышла в коридор и прислонилась к стене. Всё кружилось, казалась в своеобразном адском хороводе. Я молча, сглатывая слезы, которые стараюсь из всех сил удержать, быстрым шагом направляюсь к выходу из душного и злополучного здания.

- Ты знал! - бросаю на Ромку обвинительный взгляд.

- Все уже давно знают, - чуть сипловатым голосом отвечает Роман, всё также пряча виноватый взгляд от меня.

- Выпусти меня, пожалуйста, и побыстрее, - я от бессилия уже шепчу.

Роман, громыхая связкой ключей, проворачивает в замочной скважине дважды, и я вылетаю из злополучного места.

Не вижу перед собой ничего и просто брожу по улице наугад. Телефон беспрерывно гудит на вибро режиме, поставленным мною ещё в такси, но я не хочу никого слышать в эти минуты.

Как долго продолжается действо за моей спиной?

Я же давно понимаю, что происходит, но гоню мысли о третьем лице в нашей семье!

Как можно было меня променять… на неё…

Чехарда несвязанных мыслей: в голове всплыл юбилей свадьбы Марины и её взгляд, который она бросала на Андрея. Взгляд влюбленной и чрезвычайно счастливой женщины. Розовая пелена слетела с моих глаз. Постоянные задержки на работе теперь стали понятны мне, как и поменявшееся поведение моего супруга. И злополучная подвеска. Думаю, что нашлась хозяйка для дорогого подарка.

Ветер подвывал и кружил снег вокруг меня, и моё сердце застывало вместе с этим красивым снежным вечером. Я забрела в парк и, смахнув с лавочки снег, присаживаюсь под большим деревом, ветви которого повисли тяжелыми плетями над моей головой.

Мне на минуту захотелось повернуть время вспять в тот день, когда Андрей с весёлой улыбкой пригласил меня на свидание и ответить решительным отказом. Смогла бы я сказать нет своему влюбленному сердцу, зная, чем закончится лав стори с Андреем?

Вряд ли.

Я вспомнила первую ночь с ним и его глаза, с которыми он раздевал меня, как дорогой подарок в дорогой оберточной бумаге. Телефон снова предательски задрожал. Я взглянула на экран телефона и увидела аватарку с изображением своей сестры. Хотелось услышать Андрея. Но… Как всегда, большое НО, когда дело касается нас.

А может быть, сейчас не стоит ничего говорить.

И дать время больной душе прийти в себя.

Я подняла трубку.

- Ты где? - взволнованный голос сестры.

- В парке на лавочке, - устало отвечаю.

- Что случилось?

- Участвую в спектакле: угадай, чем занят ваш супруг.

- Олеся, что за ребусы? Где вы есть? Какой парк? Какая лавочка!

- Любовница у него, Оль. Только что лицезрела все субботние упражнения моего мужа.

На другом конце чертыхнулись.

- Не может быть! - нараспев изумляется моя сестра.

- И я так думаю, прям юмористический журнал. Только мне совсем не смешно.

- Так. Давай возвращайся. В каком ты парке? Я вызову тебе такси.

Я молча оглядываюсь, куда привели меня мысли о последних события, и послушно диктую адрес.

Я сидела сама не своя. Маша уже уснула, и гости моей сестры разошлись. Мы втроём за кухонным столом молчим. Барсуковы обескуражены не меньше, чем я.

- Какая-то жесть, - нарушает молчание Димка, - ей же под сорок.

Я устало махнула в ответ. На разговор просто нет уже сил. Всё выпито разом и до дна.

- Мы домой. Чудный день рождения. Прости, что испортила праздник, - я поднимаюсь из-за стола.

- Никуда вы не поедите. Я тебя в таком состоянии не отпущу. Ночуете у нас.

- Да. Без возражений, - вставляет своё слово Дима.

- Дима, плесни мне коньяка. Хочу забыться, - поднимаю заплаканные глаза на Дмитрия.

- Угу, - и стопка передо мной. Барсукова долго упрашивать не надо.

Я выпила залпом, и тягучая жидкость растеклась по раненной душе как бальзам.

- Закусывай, - Барсуков пододвинул ко мне тонко нарезанный суджук на большом красивом блюде.

- Плесни ещё, - я пододвигаю стопку ближе к Диме.

- Это не самое лучшее лекарство, - возражает Ольга.

- По фиг. Я не смогу заснуть.

- Не лезь! - Барсуков отодвигает Ольгу и наливает в стопку до краев жидкость благородного янтарного цвета.

Комната поплыла, и резкая боль где-то вдалеке.

Как мне жить дальше…

Я подумаю об этом завтра.

- Отведи её в гостиную, - сквозь густой туман в голове слышу Олькины слова.