Глава 14

Спустя полгода

«Объект: загородная резиденция. Заказчик: Волков А.В.».

Снова пролистываю техническое задание и понимаю, что работа будет сложной. Приписка, о том, что заказчик может вносить неоднократные изменения в проект, говорит сама за себя.

— Я не уверена, что тебе нужно браться за этот проект, — наклоняется над ним Баринов. — Нин, откажись.

— Почему?

— Там заказчик слишком капризный. Амбициозный миллионер, который любит, чтобы всё было по его. Говорят, он сменил уже двух дизайнеров бюро за полгода. Никто не может угадать, чего он хочет. Я хотел другим ребятам из своего агентства отдать, но никто не соглашается.

— Я не боюсь трудностей. Подумаешь, капризный заказчик.

Снова окунаюсь в чертежи. На меня смотрит сухой технический план огромного дома в элитном посёлке.

Бетон, пустота и полное отсутствие души — идеальный холст для работы. На мой взгляд наоборот, когда нет ни единого мазка на стенах, договориться проще всего.

— Погоди, так работы даже не начинались?

— Нет. Говорю же: он придирчив до безумия.

— Отлично. Я согласна.

Складываю в планшет чертежи, несколько своих прежних работ и, накинув на плечи кашемировый пиджак, спешу на парковку.

— Сразу требуй цену за свою работу повыше! — доносится мне вслед крик Баринова.

— Обязательно! — отвечаю я, вскинув руку в шутливом салюте, даже не оборачиваясь.

Улыбаюсь. Ну Артур! Стоит чему-то случиться, он тут же переводит разговор на деньги.

Вот уже полгода, как я у него работаю. И Ленка не соврала: Баринов действительно замечательный человек и отличный директор.

Он никогда не лезет ко мне с советами и не берётся объяснять, как мне общаться с клиентами.

А если кто-нибудь вдруг начинает высказывать недовольство или предъявлять претензии, он всегда встаёт на мою сторону.

Не начальник, а просто находка!

Разумеется, идеальным его не назовёшь, недостатки у него тоже имеются. Но кто вообще без них? Лично я таких людей не встречала.

Через несколько минут оказываюсь возле посёлка. Выхожу из машины и не успеваю нажать на звонок, как ворота сразу же начинаю двигаться.

Поднимаю глаза и замираю. Вот это махина... Дом выглядит ещё величественнее, чем на бумаге.

Подхожу к нему и невольно замедляю шаг. Сразу начиная оценивать масштаб предстоящей работы.

Привычка срабатывает быстрее любых мыслей: взгляд сам цепляется за фасад, за неровности, за строительные леса.

Я останавливаюсь у края дорожки, поправляю ремень сумки на плече и прикидываю, с чего лучше начать осмотр.

— Вы пунктуальны, — раздаётся вдруг за моей спиной низкий мужской голос. — В нашем мире это редкость.

От неожиданности я едва заметно вздрагиваю, но быстро беру себя в руки.

Оборачиваюсь и замечаю мужчину. Он стоит, прислонившись плечом к строительным лесам, и держится так, словно он здесь не просто проходил мимо, а давно наблюдал за мной.

— Добрый день, — стараюсь улыбнуться и понять, кто стоит передо мной.

Хозяин дома? Прораб? Начальник стройки?

На первый взгляд кажется, что точно не первый. Тёмное худи и джинсы — так вряд ли для встречи с дизайнером оденется миллионер.

Впрочем, о чём это я? Даже за то время, пока я работаю у Баринова, я уже не раз видела подобных прорабов.

Наглый, напористых, самоуверенных.

Некоторые из них с первых минут стараются обозначить власть на объекте: мол, это моя площадка, мои правила, а вы здесь временно.

С такими главное — сразу держать дистанцию и не позволять разговаривать с собой свысока.

— Очень надеюсь, что добрый. Прошу. Работа не ждёт, — добавляет уверенно.

— Простите, может, для начала вы представитесь?

Несколько секунд он молчит. Не потому, что не расслышал вопрос, а словно решает, как именно представиться.

Эта пауза выходит слишком заметной, и я невольно настораживаюсь.

— Артём.

— Артём… И всё? А отчество?

— Можно просто Артём.

— Тогда ещё один вопрос: на этой стройке вы кто? Прораб?

— Да, — отвечает он после новой короткой заминки.

Он делает шаг навстречу, и я невольно отмечаю его рост. Чтобы смотреть ему в глаза, приходится задирать подбородок.

— Хозяин дома приедет?

— Нет. Я за него.

— Поняла, — отвечаю озадаченно.

Он, кажется, замечает мою растерянность.

— Вас это смущает? — не стесняясь, спрашивает мужчина.

— Естественно! — Даже не скрываю своего недовольства. — Мне нужно понимать, кто принимает решения по объекту. Это, пожалуй, главное, что мне нужно знать на начальном этапе сотрудничества.

— Сегодня это буду я.

— Только сегодня? — и опять от этого странного типа звучат одни расплывчатые формулировки.

Он смотрит на меня внимательнее, будто изучает. А мне кажется, что издевается.

— Для начала. А дальше посмотрим.

— Почему столько загадочности? Где хозяин? Он существует, вообще?

— Конечно. Но он слишком занят для того, чтобы мотаться по стройкам.

— Хорошо, — здесь я не могу не согласиться с этим странным типом.

Меня это, в принципе, не удивляет. С таким я тоже часто встречаюсь. Для подобных работ, бизнесмены, как правило, нанимают кого-то. Хотя, если учесть, что он придирчив, как сказала мне Баринов, я всё-таки удивлена.

— Проект можно согласовать и по электронной почте. Главная просьба… хозяина, чтобы дом не был похож на мавзолей, — продолжает пояснять Артём, заходя в дом.

— Любой каприз за его деньги. Однако не обессудьте, прежде чем мы начнём работать, мне нужна доверенность.

— Какого рода? — поворачивается ко мне мужчина и откровенно удивляется.

— В которой он подтверждает, что не возражает против того, чтобы вы занимались проработкой дизайна. Стиль, формы, мебель, интерьер… — перечисляю, стараясь не забыть главное.

— Доверенность будет! — безапелляционно и на этот раз быстро говорит мужчина. — Это не проблема. Нина Николаевна, давайте уже приступим. Время — деньги.

— Вы говорите не как прораб, а как бизнесмен, — не могу сдержать улыбки. Но на это он мне ничего не отвечает.

Заходим в дом.

— Начнём постепенно. Первый этаж, на мой взгляд, самый важный. В нём сердце дома. — И снова прораб меня удивляет. Кажется, он за этот дом радеет, как за собственный.

— Не могу не согласиться... Насчёт сердца дома, кажется, мы думаем одинаково. Хороший знак.

— Проходите, — пропускает меня вперёд, и я случайно спотыкаюсь о строительный мусор.

Ещё мгновение и я окажусь на полу. Но прораб реагирует молниеносно.

— Осторожнее, — он подхватывает меня за талию и прижимает к себе.

На секунду наши глаза встречаются, и мы оба замираем.

Его ладонь остаётся на моей талии чуть дольше, чем того требует простая вежливость. Тёплая, уверенная, она будто прожигает ткань моего пиджака, и я вдруг слишком остро чувствую близость его тела.

Это на мгновение дезориентирует.

— Спасибо, — произношу я тише, чем собиралась.

Он отпускает, но не сразу. Смотрит внимательно, почти хмуро.

— Здесь пока небезопасно, — говорит наконец мой новый знакомый. — Лучше держитесь рядом со мной.

Я киваю, хотя разум подсказывает, что безопаснее было бы как раз отойти на пару шагов. Но тело почему-то не слушается.

Он осторожно ставит меня ровно, убирает руку, и вместе с этим движением между нами возвращается воздух.

Ещё раз благодарю, следом делаю вид, что поправляю сумку. Но всё это происходит, лишь бы не смотреть на него.

Однако от моего взгляда всё равно не уходит, как он наклоняется и отбрасывает в сторону кусок доски, о который я споткнулась.

— Я обычно не такая неуклюжая, — зачем-то оправдываюсь я.

Уголок его губ чуть заметно поднимается.

— Понимаю. Итак... Поговорим о заказчике. О Волкове ходят разные слухи. Но, я надеюсь, у вас сложится о нём собственное мнение.

— Да, я предпочитаю делать выводы о человеке только после личного обещания. Однако он, говорят, требовательный заказчик.

— Не знаю. Меня лично он вполне устраивает. У вас есть какие-нибудь идеи?

— Да. Вот. Пойдёмте к… столу, — замечаю место, где можно разложить бумаги, и открываю планшет. — Вы хотя бы примерно знаете его пожелания?

— Да. Тот стиль, который он любит близок мне самому. Но сначала я хочу услышать ваши идеи.

Я начинаю рассказывать про концепцию «открытого пространства», про то, как я вижу гостиную, кухню, спальню для гостей.

Пока это огромная коробка с голыми стенами и бетонным полом, но здесь есть, где развернуться.

Такие помещения я люблю — в них можно не просто расставить мебель, а создать настроение.

— Камин, — продолжаю я, показывая самое подходящее на мой взгляд место, — я бы предложила разместить вот здесь.

Прораб слушает внимательно. Я бы даже сказала — слишком внимательно.

Он то и дело листает мои зарисовки, отбрасывает один, берёт другой. Хмурится, сомневается, но не перебивает.

— Холодно… — резюмирует он.

Не понимаю, к чему он это говорит. Здесь и правда холодно: дом ещё не обжит, отопление работает не в полную силу, из щелей тянет, бетонный пол отдаёт сыростью. Но я уверена, не настолько, чтобы успеть замёрзнуть.

Смотрю в его лицо, и неожиданно до меня доходит смысл его слов. Он, в отличие от меня, смотрит не на окна и не на стены. Он смотрит на мои эскизы.

— Вы о доме или...?

— Или. Если сделать так, как вы предлагаете, здесь будет слишком много холода, Нина. Бетон, металл, стекло... Красиво, но не греет.

Мужчина не стесняется быть прямым. Его мнение звучит без грубости, но я напрягаюсь.

Так, кажется, не этот Волков будет сложным, а сам прораб. Вероятно, он решил, что он знаток дизайна.

— Согласна, но по моему личному опыту подобные пространства любит основная масса клиентов. Мужчин, я имею в виду.

Он усмехается, и в уголках его глаз прорезаются мелкие морщинки.

Замечаю, что когда этот мужчина улыбается, он выглядит чертовски обаятельно.

— Волков не основная масса. Вам нужно запомнить это и помнить до того момента, пока вы не закончите проект.

— Не слишком ли вы самоуверенны? — Я медленно складываю руки на груди.

— В чём именно?

— Вы так говорите, как будто знаете его душу и желания.

Артём чуть наклоняет голову, и улыбка исчезает. Теперь он снова серьёзен.

— Нет. Я с ним не первый дом строю и точно знаю, чего он хочет. — В его голосе нет хвастовства. Только констатация факта.

— И везде чувствовали, что он хочет?

— Да. Всегда. Везде.

— Ясно… — начинаю собирать бумаги со стола.

— Что вы делаете? — теряется прораб, не понимая моих действий.

— Я ухожу.

— Сбегаете от трудностей?

— Нет. Трудностей я не боюсь. Но я буду обсуждать проект только с хозяином.

— Но я же вам сказал…

— Я помню, что вы мне сказали. Он не может. Занят. Не хочет. Плевать. Если ему так некогда, и он так уверен в вас, завтра жду доверенность на ваше имя. В ином случае, простите, спор о пространстве и дизайне — пустая трата времени.