Глава 18

Задержавшись в ресторане дольше, чем планировала, в офис я приезжаю уже ближе к вечеру. На улице начинают сгущаться сумерки, и в окнах соседних зданий одно за другим загораются жёлтые огни.

В коридорах непривычно тихо, большинство сотрудников разошлись по домам.

Я люблю офис именно таким — пустым и спокойным. Никто не заглядывает с вопросами, не отвлекает разговорами, не просит срочно посмотреть документы.

В этой тишине мне легче сосредоточиться и привести мысли в порядок. Сегодня, правда, даже она почему-то кажется немного неуютной.

Вероятно, это из-за моего испорченного настроения.

Проходя мимо одного из кабинетов, слышу какие-то приглушённые всхлипы. Останавливаюсь, прислушиваюсь.

Тишина.

— Здесь есть кто-нибудь? — на всякий случай спрашиваю я. Но ответа не получаю.

Нет, значит, показалось.

Захожу в свой кабинет, прохожу к своему столу, бросаю сумку на кресло и включаю компьютер.

Пока система загружается, снимаю пиджак и вешаю его на спинку.

Мне хочется поскорее погрузиться в работу и занять голову цифрами, отчётами, чем угодно, лишь бы не возвращаться мыслями к событиям сегодняшнего дня.

На экране, словно мне назло, появляется папка с проектом Волкова. Несколько секунд я смотрю на неё, но открыть так и не решаюсь.

Слишком свежи воспоминания о неожиданном открытии и нашем откровенном разговоре.

Закрываю глаза и снова вспоминаю, как передо мной выпала пластиковая карточка с фотографией Артёма. А следом о том, насколько сильно было моё удивление и возмущение.

Я с раздражением перевожу мышкой на другую папку и открываю заказ.

Сижу несколько минут над ней, придумывая, что изменить в проекте, но мысли всё равно то и дело возвращаются к Волкову.

Закрываю папку и встаю из-за стола. Нет, вряд ли сейчас что-то путное выйдет из моей работы. Наверное, всё-таки лучше отправляться домой.

Выключаю компьютер и спешу на выход.

Проходя мимо соседнего кабинета, снова слышу всхлип. И снова останавливаюсь, прислушиваясь.

Да что ж такое?! У меня что, галлюцинации от переработки?!

Решаюсь на смелый шаг и толкаю дверь кабинет, откуда идёт звук.

Тихонько захожу внутрь и оглядываюсь по сторонам.

Замечаю в самом дальнем углу девушку. Кажется, её зовут Наташа.

Она не видит меня. Сидит, сгорбившись над планшетом, и закрывает лицо ладонями. Плечи девушки мелко вздрагивают.

— Наташ? Что случилось?

Услышав звук, она резко поднимает голову.

Выглядит она крайне расстроенной. Под глазами размазалась тушь, щёки блестят от слёз.

Увидев меня, Наташа торопливо отворачивается и тянется за салфетками.

— Ничего, — крутит головой, словно это сможет убедить меня в её словах.

— Не похоже на ничего, — ласково говорю я.

— Простите, Нина. Всё нормально. Сейчас успокоюсь.

Она спешно промокает глаза салфеткой, но руки у неё дрожат.

Пока она пытается привести в порядок макияж, замечаю на её столе разбросанные распечатки проекта, образцы обоев и каталоги светильников.

Наверное, нужно уйти и не вмешиваться, но я не могу пройти мимо чужой беды.

Раз уж я решилась зайти, раз уж я обнаружила её здесь, значит, рискну выяснить и причину слёз.

Я подхожу ближе и опускаюсь на свободный стул.

— Дай угадаю: заказчица или заказчик... — киваю на беспорядок на столе.

Наташа шумно выдыхает и отбрасывает использованную салфетку.

— Угадали, конечно. Заказчица. Я больше не могу. Я так устала от этой дуры! — С какой-то обречённостью говорит она. — Вроде молодая. Вроде мы должны быть на одной… волне. Но она какая-то истеричка! Вечные капризы, придирки, претензии! Всё ей не это и не то! Я уже не понимаю, чего она хочет. — Наташа, произнеся последние слова, вдруг замирает. Она поднимает на меня глаза и смотрит с каким-то страхом. — Простите, Нина.

— За что? — не понимаю её попытки просить прощения.

— За то, что называю клиента дурой. Это непрофессионально.

— Зато честно.

— Так то оно так, но я на испытательном сроке, и если наш босс узнает, как я отозвалась о заказчике, он уволит меня. А мне нельзя! У меня скоро свадьба! Денег нужно очень много! Но я правда стараюсь, Нина! Уже третий раз полностью переделываю гостиную. Сначала она хотела спокойный современный интерьер, потом заявила, что он слишком скучный. Я добавила цветовые акценты — ей показалось, что помещение стало похоже на детскую. Теперь она присылает мне фотографии какого-то золотого дворца и требует сделать также, но при этом «элегантно и недорого». Как это вообще возможно? — она тараторит так быстро, что я еле успеваю ухватить смысл её слов и оправданий.

— Успокойся, — сжимаю её руку и следом пододвигаю к себе планшет. — Я ничего не скажу Баринову. Не переживай, никто тебя не уволит. Покажи мне, что она хочет от тебя. Может, я чем-нибудь помогу.

— Нет, не нужно! У вас своих дел полно!

— Мои дела подождут. Кроме того, я сегодня не в том состоянии, чтобы придумывать шедевры, — пытаюсь шутить.

Я окончательно забираю у неё планшет и придвигаю к себе. Мне на самом деле хочется помочь этой девушке.

Она, насколько я помню, работает у нас не больше пары месяцев, но при этом, по слухам, за это время успела зарекомендовать себя как прекрасный дизайнер.

Баринов рассказывал про неё, что так же как и во мне, не ошибся в ней.

Мол, она умеет работать с небольшими помещениями и всегда находит нестандартные решения.

Те клиенты, с которым она поработала в небольших проектах, остались от неё в восторге.

Но видимо, как ни крути, на пути каждого специалиста рано или поздно встречается свой сложный заказчик.

Я тут же вспоминаю о собственном. У меня ведь такой тоже есть! Волков Артём Викторович...

И снова, не желая этого, я вспоминаю о нём.

— Покажи мне всё. И давай на ты, — сама стираю ненужные границы в нашем общении.

— Хорошо. Вот, смотри, — Наташа наклоняется ко мне и открывает переписку. — Сначала ей не понравился цвет обоев. Она сказала, что оттенок слишком бледный и унылый. Потом забраковала люстры. По её мнению, они слишком простые. Но я объясняю, что те модели, которые выбирает она, совершенно не подходят к интерьеру. Они выглядят дёшево!

— А что именно она предлагает?

— Сейчас покажу.

Наташа быстро пролистывает несколько сообщений и открывает присланные заказчицей фотографии.

На первой изображена огромная хрустальная люстра с золотыми подвесками. Массивными, тяжёлыми.

На второй — ярко-красные обои с крупными вензелями.

На третьей — диван сложной формы, обитый блестящим кричаще — красным бархатом.

Я молча рассматриваю снимки. Не проходит и минуты, как у меня начинает рябить в глазах.

— Что за безвкусица, — срывается с моих губ.

— Вот и я о том же! — подхватывает мою эмоцию и оживляется Наташа. — Представляешь, всё это в одной комнате? Я пытаюсь отговорить её, а она обвиняет меня в том, что я не умею работать с цветом.

— А ты не пытайся отговорить.

Наташа удивлённо смотрит на меня.

— Не поняла…

— Ты предлагаешь ей то, что считаешь органичным и лаконичным, а она хочет совершенно другого. Да, нужно признать, что представление о красоте у этой дамочки весьма… своеобразное. Но жить в этом доме будет она, а не мы. Так какая тебе разница, если она идёт наперекор?

— Но ты же так не делаешь? Ты пытаешься донести до заказчика, что он неправ?

— Да. Но если он не слышит, то мы или меняем концепцию, или расстаёмся.

Девушка опускает глаза и снова сникает.

— Нет, такое мне не подходит. Концепцию она не поменяет, а расстаться с ней — всё равно что подписать заявление на увольнение.

— Ну я бы не была столь категоричной.

— Нет, Нина. К сожалению, в моём случае это так. Я подходила к боссу, пробовала попросить дать мне другого клиента, но он был так недоволен… Сказал, чтобы я училась находить контакт с клиентом, каким бы он ни был. Я просто не знаю, что мне делать…

— Пойдём ко мне в кабинет, — тяну её за руку.

— Зачем?

— У меня есть несколько работ с яркими тонами, но они, конечно, не такие кричащие.

Мы спешим ко мне. Я открываю на компьютере папку со старыми работами.

— А если предложить ей вот это?

На экране появляется проект ресторана, который я разрабатывала десять лет назад.

Удивительно, но многие мои работы актуальные даже сейчас. Хотя и мода поменялась. Да и вкусы заказчиков тоже.

— Вот. Помню, владельцу тоже чего-то подобного хотелось. Яркого, почти кричащего. Здесь всё, что твоя дама хочет: много бархата, зеркал, тяжёлая обивка. Я про себя это называю театральным интерьером.

Наташа придвигается ближе к экрану.

— Это… это шикарно, — выдыхает она. — Я согласна, что такой интерьер выглядит в стиле «вырви глаз», но он хотя бы смотрится красиво!

— Ты только своей заказчице не говори подобного, — смеёмся одновременно.

Мы ещё несколько минут сидим над её проектом. Я предлагаю заменить красные обои на другие, с более спокойным орнаментом, а Наташа находит подходящую модель кресел.

Постепенно в её взгляде появляется интерес. Она забывает о слезах, собирает волосы в хвост, закалывает их карандашом и начинает быстро вносить изменения в свои наброски.

Я тоже незаметно отвлекаюсь от собственных мыслей. Чужая проблема оказывается спасательным кругом, позволяющим хотя бы ненадолго перестать думать об Артёме.

— Думаешь, ей понравится?

— Надо пробовать, — и снова вспоминаю Артёма. Потому что это, кажется, слова Волкова… — Попробуй сейчас позвонить.

Наташа берёт телефон, но перед тем как набрать номер, смотрит на меня.

— Спасибо.

— Не за что. Забирай этот проект, если хочешь.

— Я готова отдать часть зарплаты за этот проект, если я его заберу.

— Мне не нужно. Я просто хочу помочь.

Она находит номер клиентки и делает глубокий вдох.

— Пожелай мне удачи.

Она выходит с телефоном из кабинета, и я слышу, как она дозванивается до заказчицы:

— Алло, Карина. Добрый вечер. Я внимательно изучила все ваши пожелания и, возможно, нашла решение…

Карина… Какое знакомое имя... Мне кажется или я где-то слышала это имя?