Глава 20

*Андрей*

Я стою у панорамного окна нашей съёмной квартиры на двадцатом этаже, и кажется, что я парю над этим миром.

Захватывающее зрелище!

Красиво? Безусловно. Но почему-то в этом доме мне по-прежнему некомфортно. Возможно, потому, что он не мой собственный.

Моя жена уверяет меня, что осталось подождать совсем немного. Скоро ремонтные работы закончатся, и мы наконец-то въедем в наш дом.

Быстрее бы. Я устал ждать.

Конечно, в том дизайне, что показывает мне Карина, мне не всё нравится. Но она убеждает меня, что я не имею пространственного представления и не могу почувствовать того, что чувствует она и дизайнер.

Возможно. Спорить не хочу. Но тем не менее моя чуйка подсказывает мне, что этот конечный результат не придётся мне по вкусу.

Из спальни доносится звонкий смех Карины. Она с кем-то болтает по телефону, и этот звук, который раньше казался мне райской музыкой, сейчас отдаётся сверлящей болью в висках.

— Да, дорогая, конечно! Завтра в «ЦУМЕ». Я уже присмотрела ту шубу из новой коллекции.

Подруга ей что-то отвечает, и Карина продолжает смеяться.

Я слышу по её настроению, что она всем довольна. А я вот в отличие от неё не очень…

Я сжимаю кружку так сильно, что ещё немного — и тонкий фарфор не выдержит давления моих пальцев.

— Ну и что, что она нестандартного цвета! Меня это ни капли не смущает! Напротив, я буду не как все! Не той серой массой, что шныряет возле меня!

Моя жена гордится собой. И я согласен с ней. Она на самом деле королева.

— Ну всё, чмок — чмок, — прощается с подругой.

Карина сбрасывает звонок и выходит ко мне в гостиную. На ней шелковый халат, цена которого равняется месячной зарплате моего ведущего инженера, и такие же домашние туфельки.

Она выглядит безупречно: идеальная кожа, свежий маникюр, не одной лишней морщинки.

Кукла. Моя любимая, дорогая, капризная кукла.

Хотя нет, не просто дорогая. Очень дорогая!

— О, Андрюш, ты уже дома? — она подходит и целует меня в щёку.

— Почему такой срач? — без предисловий спрашиваю у жены.

— Срач? — она пробегает глазами по гостиной. — А какой здесь срач? Ну пару платьев лежит, туфли, и чашка с чаем.

Она быстро толкает свои туфли под диван и берёт в руки чашку.

Мы оба замечаем разводы от заварки, но Карина делает вид, что это неважно.

Как же она меня этим раздражает! Она прекрасно знает, что я люблю чистоту. И не просто чистоту, а чтобы было идеально чисто.

Но даже такое простое правило нашего дома она не соблюдает.

Сажусь на диван и складываю руки на груди. От усталости я слишком возбуждён.

— Андрюш, не злись, — пытается ластиться ко мне. — Девушка, которая у нас убирает не смогла прийти на прошлой неделе. А на этой клининг придёт только в четверг.

Я медленно поворачиваюсь к ней.

— Плевать на клининг. Ты что, настолько немощная, что не могла сама протереть поверхность стола?

Когда я задаю такой простой вопрос, её брови тут же взлетают вверх. Она настолько удивлена моим вопросом, словно я спросил её что-то из ряда вон выходящее.

— Я? Протереть? Андрей, ты ничего не перепутал? Я не для того плачу пятнадцать тысяч за маникюр, чтобы потом с кухонными тряпками бегать!

— Не ты платишь, Карина. Я плачу.

— Какая разница? — фыркает недовольно. — Мы одна семья. А значит, что твоё, то моё. Андрюш, почему ты такой злой? У тебя проблемы в офисе?

— Да, — когда Карина спрашивает меня о проблемах, я цепляюсь за этот вопрос, как за возможность поговорить обо мне и почувствовать свою нужность в этом доме.

— Ясно. Я так и подумала.

— И всё?

— Да. А что ещё?

— Можно обсудить, чем я так озабочен...

— О, нет. Давай сам, ладно? Не грузи меня этим. У меня и так голова болит от выбора плитки в нашу будущую ванную. Кстати, я нашла такой чудесный мрамор... Всего пять тысяч евро за квадрат.

Давлюсь кофе, который в этот момент отпиваю из чашки.

— Сколько? Пять тысяч?! За квадрат?! — Я смотрю на неё и чувствую, как внутри закипает что-то, чего раньше я никогда не испытывал к жене.

Возмущение? Нет, это слишком слабое сравнение. Скорее злость и агрессию.

— А что такого? — не понимает моей реакции жена.

— Ничего, кроме того, что это безумно дорого!

— Когда ты превратился в того, кто считает деньги?!

— Сегодня! Я как раз заговорил про свои дела, милая, — цежу я сквозь зубы. — Но ты не захотела слушать. Ты хоть в курсе, что проект, над которым я работал целый год, сейчас под угрозой? Или что я сплю по четыре часа в сутки?

— Зачем так мало?! — кажется, Карина даже возмущена. А по мне так просто включила дуру. Так же проще, правда? — Нужно спать минимум восемь, Андрюш!

— Надо, но когда? Ты же требуешь, чтобы твоя сказка продолжалась!

— И что в этом такого? — Карина садится напротив меня, кладёт нога на ногу и смотрит на меня не как на родного человека, а как на оппонента, которого собралась в чём-то убеждать. — Это же ты сам обещал мне эту сказку. И я тебе поверила. Мужчина должен обеспечивать свою женщину. Или я не права? — она сверлит меня глазами и тянется к той самой кружке, которая оставила разводы на стеклянном столике.

Голос моей жены в этот момент становится холодным.

Я наблюдаю за тем, как она спокойна, и вдруг понимаю, что все мои старания она воспринимает не как проявление моей любви к ней, а как данность, обязанность.

В голове Карины всегда всё было слишком просто. Она считала, что если я её люблю — значит, куплю то, что она хочет.

Если ценю её желания — значит, найду деньги на их исполнение.

А в ответ ни радости, ни благодарности. Только сдержанный кивок и позволение любить себя.

— Права и ничего не изменилось. Но ты женщина, и кроме потребления ты должна что-то давать в ответ. Или я не прав? — медленно копирую её.

— Мы никогда с тобой это не обсуждали. Но мне казалось, что я давала тебе всё, что ты хотел. А ты хотел праздника.

Мне нечего ей возразить в ответ. Встретив Карину, я был очарован.

Настолько, что забыл обо всём остальном.

Да, она для меня была словно праздник, и этого праздника, как ребёнку сюрпризов мне хотелось больше и больше.

В тот момент в моей голове никогда не возникало вопроса, что я могу от этого праздника устать.

Я не думал о том, что те наряды, которые она носит, начнут меня раздражать. Тот макияж, который она делает — захочется стереть с её лица. А тот интерьер, который она выбирает для нашего будущего дома — станет для меня настоящим испытанием.

И это не только про кошелёк, это и про дизайн в том числе.

До того момента, пока она не начала обустраивать наш общий дом, я не понимал — насколько мы разные. А теперь эта мысль возникает всё чаще.

— Андрюш, хватит придираться, — отвечает Карина и улыбается. Теперь Карина переходит на ласковый тон. Она знает, когда надо вовремя остановиться и не нарываться на конфликт. — Любимый… Ну что ты взъелся? Из-за плитки? Ну закажем другую. Это же такие мелочи! А хочешь, я вообще сменю дизайнера?! Ну не нравится тебе этот, так и скажи!

Карина присаживается передо мной на колени и заглядывает в глаза.

— Дело не в плитке, — убираю её руки со своего лица. — Карин, я так устал.

Тру руками щёки и теперь уже не боюсь выглядеть уставшим или разочарованным.

— У меня столько проблем на работе. С того момента как… Нина забрала у меня часть капитала, который она нашла со своим дружком, всё словно по сговору летит в задницу. И у меня не получается это контролировать.

— Ты, кстати, её так и не наказал за ту выходку! — зло цедит Карина. — Это были наши деньги! И она не имела права их требовать!

— Ну, вообще-то, это были мои деньги. И ты тем более не имела к ним отношения.

Карина супится. Вижу, обиделась на эту «маленькое уточнение». Но мне уже плевать.

— Карин, наверное, я возьму отпуск. Я так больше не могу.

— Погоди, ты же сказал, что у тебя может сорваться какой-то контракт… А это же деньги.

— Теперь уже думается, что не надо стучаться в эту закрытую дверь. Мне нужно выдохнуть. Выспаться. Отдохнуть! И ещё… пять тысяч евро за квадрат плитки — это не просто дорого. Это сумасшествие. Всё, я решил: меняй дизайн. Я такой не вывезу.

— Нет! — подскакивает на месте.

— Что значит — нет? А я сказал — да! Или я права голоса не имею? Только платить за всё должен?

— Я даже слушать это не хочу! Ты должен вывезти! Ты обязан! Ты мужик или кто?