Глава 7

— Будьте готовы к тому, что на вас будут давить, — говорит моя адвокатесса, когда мы поднимаемся на встречу с представителем Андрея.

— Я готова, — расправляю плечи и заставляю себя дышать ровно.

— Ваш настрой мне нравится! — улыбается Вера так, словно это не нервная подготовка к разделу семейных активов, а просто деловой визит к старому другу.

Как только мы попадаем в кабинет адвоката, в глаза тут же бросается дороговизна обстановки.

Здесь всё начиная с перьевой ручки, заканчивая стеллажами с книгами, кричит о состоятельности представителя моего мужа.

Я уверена, таким образом Андрей снова хочет намекнуть мне на свою власть и контроль над нашим общим положением.

Его бизнес, дорогой адвокат, наличие возможности заплатить за него — ему важно, чтобы я засомневалась в себе, а следом и в своём представителе.

За массивным столом замечаю молодого парня. Следом перевожу взгляд и смотрю на почти бывшего мужа.

Гурьев сидит, развалившись в кресле, будто это не кабинет его адвоката, а его собственная гостиная.

— Вы задержались. Мне некогда рассиживаться, — без приветствия говорит Вере, а следом недовольно бросает взгляд на циферблат своих дорогих часов.

Ему, кстати, подарила их именно я. Кажется, на сорок пятый день рождения.

Помню, как мне хотелось воплотить его мечту, и как я откладывала любую копейку, чтобы порадовать супруга таким ошеломляющим сюрпризом.

Андрей тогда выглядел таким довольным, словно он ребёнок, получивший в дар самую желаемую игрушку.

— Мы уже здесь. И задержались мы лишь на пару минут.

— Моё время стоит денег. Но те, кто не умеет их зарабатывать, не умеет и ценить его.

— Ты на эти слова уже несколько своих дорогих минут потратил, Гурьев, — не могу удержаться, чтобы не ответить ему в его манере.

— Итак, — начинает представитель моего мужа, поправляя очки. — Надеюсь, вы ознакомились с нашим предложением по разделу общего имущества и готовы его подписать?

— Это про те документы, что ты оставил мне, уходя? — на всякий случай уточняю. Мой муж кивает. — Если речь о них, нет, не готовы.

Андрей, услышав такой ответ, замирает. Он, вероятно, был уверен, что я соглашусь с любым его предложением, ведь оно такое щедрое!

— Почему? Что не так? — шумно вздыхает он, переводя взгляд на моего представителя. В его глазах нет ни капли доброты. Там только откровенное раздражение.

— Вы видели, что я ей предложил?

«Ей». Не жене, не Нине. Ей!

— Конечно. Именно поэтому я совершенно с согласна Ниной Николаевной. Вы предложили невыгодные условия.

— Бабы — зло выплёвывает Гурьев. — Вам сколько ни дай, вам всегда будет мало!

Мы с Верой переглядываемся, но ни я, ни мой представитель не комментируем его слова.

— А что тебе нужно? — переводит на меня тяжёлый взгляд.

— То, что положено по закону. И не на копейку меньше.

— Но тогда ты в выигрыше! Я же оставляю тебе квартиру. Этого более чем достаточно. Или ты не умеешь считать?

— Ты и так должен мне половину. Так что не строй из себя героя.

— Но я отдаю всю!

— Она не нужна мне вся. Я не планирую там жить.

— Почему? — теперь мой муж удивляется совершенно искренне.

— Там всё напоминает мне о том, какой я была дурой. А зачем мне такие воспоминания?

— Хм Вот значит, как заговорила, моя тихая, скромная жена, — вижу, как он скользит по мне новым, заинтересованным взглядом. — А я думал, ты будешь более сговорчивой.

— С чего вдруг?

— Как раз ни с чего вдруг, а как обычно. Ты же всегда такой была.

— Мама с самого рождения учила меня быть уступчивой, особенно с мужем. Вот я и была. Своей дочери я теперь точно такого не посоветую, — я и Андрей, уходя в эту словесную перепалку, забываем, что мы не одни.

— Андрей Тимофеевич, давайте по существу, — возвращает нас в нашу реальность мой представитель.

— Говорите, что вам нужно, и давайте расходиться.

— Можно не решать всё так быстро. До судебного заседания у нас куча времени.

— Нет! Затягивать я не хочу. Категорически!

Нервозность Андрея мне понятна. Ему даже в голову не приходило, что я покажу зубы. Вероятно, он был уверен, что у меня их вообще нет.

Однако, когда я говорю, что хочу законную половину от всего имущества, я подразумеваю именно половину. Не от счёта в банке или доли в квартире, а половину всего!

И в этом виноват сам Андрей. Та встреча, что произошла недавно, заставила меня задуматься над вопросом, откуда Андрей брал деньги на содержание своей любовницы.

Ведь до того момента, пока он не заявил о расставании, у меня никогда не возникало мысли о наличии у него сторонних доходов.

По девушке, которую я видела рядом с ним, было совершенно понятно, что Андрей не жадничает на её содержание. А раз не жадничает, значит, есть с чего!

Наращенные волосы, ресницы, искусственная грудь, шикарная фигура — любая женщина поймёт, что всё это стоит денег. Причём больших! И я уверена, что всё это оплачивал Гурьев.

Маловероятно, что дама, которая младше его на двадцать лет, любит его за его светлые и добрые глаза. Там расчёт. Причём самый откровенный из всех возможных.

Рассуждая об этом, именно тогда я и поняла, что мне нужно звонить Марку. А с ним смотреть на доходы Гурьева внимательнее, практически через лупу.

— Мы тоже не хотим. Поэтому наше требование: в документе должно быть указано, что Нина Николаевна получает половину от всех доходов, которые были заработаны во время брака.

— Ну так мы и зафиксировали этот момент в соглашении, — вмешивается его представитель. — Нина Николаевна, посмотрите повнимательнее: кроме квартиры вы получаете ещё половину счёта в банке.

— Я сказала свои пожелания, — смотрю в упор на мужа, а на реплику его адвоката не реагирую. Глупо на неё реагировать, если учесть, что он с ним заодно.

Андрей замирает, впиваясь в меня взглядом.

— Не все желания сбываются, Нинок. Разве ты не знала?

— Андрей, почему ты так нервничаешь? Тебе есть что скрывать? — складываю руки на груди и также как он, вальяжно откидываясь на спинку кресла.

— Нет, — рявкает. — А если бы было, не слишком ли тебе жирно, дорогая жёнушка?

— Нет. С чего? Ты же сам сказал: я твоя жёнушка. А значит, всё пополам!

— Это несправедливо! Ты ничего для семейного бизнеса не сделала! Ты сидела дома, пекла пироги и выбирала занавески в комнаты. А я в это время пахал сутками! Я не спал, я рисковал, я выгрызал контракты у зубастых конкурентов.

— Настоящий бизнесмен! — срывается с моих губ сарказм. — Только именно после своих критических сделок ты приходил домой и кушал те самые пироги, испечённые мной. И никогда не задумывался, что я пекла их также как ты после рабочего дня.

Андрей, не соглашаясь с моим поведением, резко встаёт и наклоняется надо мной. Я на автомате вжимаю голову в плечи и замираю.

Конечно, я не верю в то, что Гурьев может ударить меня. Но я и такого Андрея не знала, поэтому мне на секунду становится не по себе.

— Если ты продолжишь в таком же духе, я не буду платить за обучение Лики, — его лицо багровеет, а глаза наливаются негодованием.

Это даже не злость, это скорее желание продавить и заставить сделать, так как он требует.

— Андрей Тимофеевич, успокойтесь, — снова поддет голос лощёный адвокат. Он также как мой муж быстро встаёт из-за стола, но не для того, чтобы также как этот предатель пугать меня, а скорее наоборот — успокоить своего доверителя.

Он пытается положить руку ему на плечо, но Андрей агрессивно стряхивает её.

— Не плати. Справимся. — Сейчас я вижу перед собой мелочного мужика и понимаю, что он панически боится потерять контроль над ситуацией.

Именно потому он пытается надавить на меня через Лику. Любыми средствами ему важно получить то, что он запланировал.

Я не жадничаю, я просто прекрасно понимаю, куда уйдут деньги, которые должны были быть в семье.

Он потратит их на свою любовницу, обделив свою родную дочь.

— Андрей Тимофеевич, всё правильно, успокойтесь, — вмешивается Вера. — Просто подпишите нашу версию соглашения, и вопрос закрыт.

— Вы можете позволить нам поговорить? — обращается молодой мужчина ко мне.

Замечаю, что адвокат растерян. Андрей, вероятно, так же как и мне, не рассказал ему всей правды, и потому тот не знает, как вести себя дальше.

— Конечно.

— Дайте нам пять минут.

— Хоть десять, — тороплюсь к выходу, надеясь, что Андрей не изменит свою позицию и будет настаивать на своём предложении и дальше.

Выходя из кабинета, чувствую, как Гурьев прожигает меня взглядом. Он не слушает своего адвоката, он хочет понять, что я знаю о нём.

— Нина, вы молодец. Я уверена: всё получится, — подбадривает меня Вера, а я молча улыбаюсь ей в ответ.

Разговаривать не хочу. Я выжата словно лимон.

Киваю, прислоняясь спиной к стене и закрывая глаза. Меня трясёт мелкой дрожью. Я хочу, чтобы всё это быстрее закончилось...