«20/80»

Никита, сейчас

Когда я добираюсь до проклятого клуба по московским пробкам, у входа уже аншлаг. Ну, как? Клуб у Тани весьма привилегированный получился. Сюда ходят только элита, в основном мужики. С иностранными партнерами. Это вам не пляска с бубном под «тыц-тыц-тыц», а что-то похожее на Мулен Руж. Перья, красивые танцы, приятная, живая музыка и дорогой. ОЧЕНЬ ДОРОГОЙ. Алкоголь.

Скриплю челюстью, когда бросаю взгляд на этих "гостей". Половину из посетителей я знаю, вторую знаю шапочно. Дохера мужиков в дорогущих костюмах, редкие цыпочки в коротких платьях. Ненавижу это место! Вообще, нет. Мы с Талией были здесь пару раз, когда Танюхе нужна была поддержка, и было классно. Мне понравилось, Ли тоже высоко оценила, но сейчас я жалею, что когда-то не сжег все здесь дотла.

Работает она тут. Сука! Аж передергивает! Получилось успокоиться только благодаря мысли, что она всего-то ставит танцы, а теперь выясняется, что мы решили показать себя во всей красе.

Сука! Сука! Сука!

Она просто покажет. Я-то знаю, что покажет.

Бле-е-е-а!!!

Кусок придурка, а она кобра. Интересно, знала, что я буду поставлен в курс дела? Или ей просто насрать?

Стоп.

Хватит себя накручивать! Ненавижу эту свою черту характера не меньше той, которая и загнала меня в эту галимую ловушку. Я себя частенько могу накрутить до состояния психа, может быть, все будет вполне себе безобидно.

Ага, сука, как же. Безобидно. Да. Веришь в это? С трудом.

Ладно, че. Пока я тут сижу и пялюсь, время уходит. Хватит уже.

Решительно выхожу из машины, блокирую ее, а потом бросаю взгляд на суровых охранников. Двое лысых мужиков в костюмах, рожи кирпичом. Супер. Ими меня Танюха пугала. Согласен, выглядят они устрашающе, только не для мужчины, которого вряд ли что-то остановит. Иногда, если мы хотим войти, по-другому не будет. Мы войдем. Полагаю, если действительно этого хотим.

Разминаю шею, напускаю на себя серьезный вид и иду к входу. По пути здороваюсь за руки со знакомыми лицами, которые, правда, никак не фиксируются в памяти. Плевал я на все, кроме того, что важно — то есть, кроме входа в этот проклятущий клуб.

Фух.

Спокойно. Не бычить сразу. Не бычить сразу. Не бычить сразу.

Дышим.

Как тут не бычить сразу, я, правда, без понятия. Стоит мне подойти ближе, как один из лысых адептов этой секты, выставляет в меня руку и отрицательно мотает головой.

- Вам нельзя.

- Что, прости?

- Простите, Никита Алексеевич. Вас велено не пускать.

Блядь, начинается. Готов взывать, но только мощно закатываю глаза и усмехаюсь, когда их потираю. Ясно. Ничего безобидного там меня не ждет, а Таня-сучка, подстраховалась.

- Позовешь ее?

- Кого именно?

- Того, кто запретил меня пускать.

охранник слегка кивает и достает из нагрудного кармана простенький телефон, а через минуту ожидания кивает еще раз.

- Пять минут.

- Понял.

Отхожу в сторону, достаю из внутреннего кармана пачку сигарет и цепляю ее губами.

Горький дым уже через мгновение опаляет горло, опускается в желудок, и еще, кажется, ниже. Куда-то, где у меня смотан крупный ком нервов, от которых руки чуть подрагивают.

Отпускает? Нихрена меня не отпускает. Я в ауте и не знаю, что делать. Сижу вот, как мудак ногами болтаю. Жду.

Танюша выплывает из клуба через десять минут.

Красивое вечернее платье, высокие каблуки, улыбочка ее фирменная. Она что-то говорит охраннику, с которым я общался, тот указывает на меня.

Улыбка на губах Танюши становится только шире.

Натуральная гадюка! Господи…

Я смело прекращаю лелеять надежду на то, что все будет безобидно. Скорее всего, меня ждет охренительное путешествие в тахикардию. Определенно. Меня ожидает именно это…

- Посмотрите, какие люди и без охраны. Петров. Ты ли это?

- Смешно.

Таня подходит ко мне, присаживается на поручень и тоже достает сигарету. Тонкую, розовую. От нее пахнет шоколадом и вишней.

Чиркаю зажигалкой, подвожу к ее лицу, Таня улыбается, как кошка, которая задумала какое-то говно, типа опрокинуть елку или стырить хозяйскую курицу.

Блеа-а-а…

Сука…

- Что ты здесь делаешь?

От ее сладкого тона хочется вскрыть себе вены. Одариваю добрую подругу тяжелым взглядом и вздыхаю. Она это специально. И да, она, конечно же, знала, что я припрусь. А Талия?

- Ты прекрасно знаешь, что я здесь делаю.

Таня тихо хихикает, потом делает затяжку и снова смотрит мне в глаза.

- Да…знаю. Это было очевидно.

- Ты подстраховалась.

- Не для того, чтобы тебя побесить, хотя признаю. Это приятный бонус.

- Ты же несерьезно, да?

- Ник, прости, но я на полном серьезе. Я не пущу тебя в клуб сегодня.

- Таня…

- Без вариантов, - отрезает она, - Вообще никаких лазеек. Нет. Прости, но я не позволю тебе испортить этот вечер. Он очень важен для нее.

Сердце подпрыгивает, когда Таня встает и тушит свою сигарету, а потом одаривает меня уже другим взглядом. Полным липкого сочувствия…

- Не думай, что мне это все на самом деле приносит удовольствия, но ты, уж прости, виноват сам. Уходи. Не сиди здесь. Если что, у парней есть шокеры и браслеты.

- Настолько серьезно?

- Я знала, кого буду встречать сегодня вечером, - Таня улыбается, а потом кладет руку на плечо и кивает, - Поезжай домой. Все будет…

Не даю ей закончить. Перехватываю тонкое запястье и крепко его сжимаю, а сам в глаза смотрю и не верю, что на самом деле буду сейчас это делать.

Унизительно? Пиздецки. С другой стороны, ничего страшного. Мне не впаду унизиться, если есть за что.

- Тань, пожалуйста, - умоляю тихим голосом, - Я не собираюсь ничего портить, но мне нужно там быть. Понимаешь? Прошу тебя.

- Ник…

- Хочешь, на колени встану?! Блядь, я встану. Серьезно. Мне похую, если это тебя убедит, что я не собираюсь ничего портить. Я хочу увидеть. Ее.

Таня поджимает губы. Ну-же, мелкая, давай.

- Ты ж меня знаешь, Танюх. Я отбитый, конечно, но не так чтобы совсем. И она…я прекрасно понимаю, сколько для нее значит любое выступление, а после большого перерыва? Тем более. Я не стану портить, даже не покажусь. У бара постою. Но я должен увидеть.

Продолжает молчать.

Блядь, я бы уже давно потек. Ну, правда! Я могу быть жестким в бизнесе, когда это необходимо, но не особо люблю; честно. К близким людям так вообще — не-а, не мое. Мне достаточно взгляда, чтобы растаять и на все согласиться, если об этом просят родные глаза. А эти бабы? Охреневаю с их силы духа. Просто охреневаю. Каждый раз.

Ладно. Трепать языком все могут. Полагаю, пора действовать.

Встаю на ноги, вздыхаю и начинаю опускаться на колени. Это не попытка манипулировать кем-то, я действительно на них встану. Мне не в облом. А если совсем откровенно, то похеру кто и что обо мне подумает. Я на многое готов пойти, если не на все, чтобы вернуть свою жену обратно. Колени? Херня по сравнению с хотя бы призрачной возможностью ее потерять.

- Ты спятил?! - Таня подхватывает меня под локоть, а потом дергает и шипит, - Совсем уже?! Что устраиваешь?!

- Мне это важно. Очень, - говорю тихо, разделяю слова долгими паузами.

Дышать нечем.

Блядь, мне это очень важно. Зачем? Сам понять не могу. Просто я должен быть там. Рядом с ней. Потому что я знаю. Видел почти год, как ей было сложно, при этом, как сильно ей недоставало сцены. Наверно, Талия сейчас на диком нервяке. Ей нужен кто-то рядом. Родной. Который верит в нее до талого, даже если совсем не одобряет места, где будет топить за нее до этого самого талого. И даже если я — последний человек, которого она хочет видеть.

Но она захочет.

Я это тоже знаю. Талия будет искать глазами на чистом автомате. Меня искать! А меня не будет?! Нет, не пойдет. Я буду там. Буду!

- Сука ты, Петров, - цыкает Танька, - Вот просто говнюк, понимаешь?!

- Понимаю. Пустишь?

- Посмеешь устроить что-то…

- Тань. Ты серьезно думаешь, что я испорчу ей такой вечер? - тихо спрашиваю, она долго и пристально смотрит мне в глаза.

Смотри. Я чистый перед тобой; я искренний. Я не вру. Смотри. Ты не увидишь двойного дна…

Таня, наконец, усмехается и кивает.

- Ты точно гад, конечно. Глаза у тебя — небо голубое. Сволочь, одним словом.

- Ага, так что?

- Пошли уже.

Слава те, господи. Первый этап пройдет. Осталось самое сложное…

***

В приглушенном зале в темно-синих тонах все столики заняты. Таня сажает меня за свой у самого края. Может быть, чтобы контролировать — плевать. Передо мной открывается полный вид на сцену, и я волнуюсь, как мальчишка.

Будто бы впервые увижу ее в деле.

А правда. Я так давно не видел ее танца, что это почти как в первый раз. Помню, раньше ходил на все выступления, сидел в первых рядах и хлопал громче всех. А теперь вот так. Сбоку припеку, как говорится. Досадно и давит, но хотя бы так.

Свет начинает гаснуть.

Гул затихает.

Звучат первые аккорды медленной, волнующей композиции*. Гитара, легкий ударный бит. Приятный голос.

Но это уже неважно. Просто тупой фон, а сердце подпрыгивает. Талия медленно подходит к пилону.

Она полностью одета. Черный комбинезон, как ее вторая кожа, и это первый удар. Я подрываюсь с места, краем глаза замечаю, что Таня сразу реагирует, но останавливается. Я ведь не собираюсь убивать здесь каждого сидящего в зале, я просто подхожу к ограде, цепляюсь за нее пальцами и смотрю на свою любимую женщину.

Талия пропускает пару аккордов, а потом происходит это. То, чего я, собственно, ждал. Она оббегает зал глазами, и я буквально чувствую разочарование, но оно тут же ускользает.

Она замечает меня.

Первая эмоция — удивление; вторая — страх; третья — волнение. Но я слегка улыбаюсь и киваю ей.

Давай, малыш. Покажи себя. Ты это можешь. Утри им всем нос! Ты сможешь!

И она ловит мой вайб. Слегка улыбается, а потом медленно прокручивается на пилоне, через мгновение переворачивается и разводит ноги в идеальном, ровном шпагате.

Я цепляюсь за забор сильнее. До боли в пальцах. До сорванного дыхания.

Идеальная.

Какая же ты идеальная.

Как на огонь, на это можно смотреть вечно. Она продолжает выкручиваться, двигаться медленно и плавно, как змея. Это не пошло. Это не грязно. Безумно сексуально — факт, и мне ее хочется до боли в паху, но! Она вызывает другое желание. Оно не похоже ни на что больше. Его не сравнить с тем, что я испытывал к кому-либо еще. Это как увидеть королеву, которая позволяет тебе на нее смотреть, и ты смотришь. Не можешь оторваться, настолько это волшебно, при этом не просто хочешь ее трахнуть. Нет. Такое слово сюда грех даже мысленно подставлять. Ты хочешь ей поклоняться, а это совершенно другой уровень.

Это магия.

Когда Талия танцует — это всегда магия…

А когда она танцует именно для тебя? Ты чувствуешь себя до бесконечного особенным, и так я чувствовал себя всегда. Будто мне просто повезло, что королева обратила свое внимание и выбрала меня. Будто я все могу. Будто рядом с ней я — царь.

Клянусь, такого ни с одной женщиной ты не почувствуешь. Только с той самой женщиной. Меня даже не волнуют все те, кто смотрят на нее сейчас; их не существует. В этом зале под медленную музыку мы наедине.

Мурашки проходятся по всему моему телу. Абсолютная эйфория. Абсолютный покой. Абсолютная страсть и вожделение. Весь мир для меня снова сходится на ней…

Это снова происходит.

Как я мог забыть об этом? Как мог допустить кого-то другого в свои мысли? Были ли они? Были, наверно, но как? Я не знаю. Я будто бы не мог хотеть кого-то кроме нее, будто это чувство инородное, не мое, чужое, но…

Увы, это не так.

Мне снова захотелось вернуться в прошлое, а когда я снова понимаю, что это невозможно, захотелось разбить себе башку об этот заборчик. Зачем она мне? Если я использовал разум в совершенно других целях. Бизнес, хуизнес. Какая в жопу разница?! Надо было думать не в плане бабла, а в другом.

Во рту стоит невыносимая горечь сожалений.

Прикрываю глаза на миг, снова смотрю на нее, и через мгновение зал взрывается от аплодисментов. Я тоже в этом участвую. Хлопаю до боли в ладонях и ненавижу себя до рези перед глазами.

Я все вспомнил, но кому теперь-то это нужно? И как исправить то, что исправить невозможно? Считай, ты променял королеву…господи, на что? На что ты ее променял? На гору мусора, вот на что. Не имеющего никакого значения мусора. Пустоту. Эфемерное создание, которое проходит сквозь твои пальцы и уплывает вдаль, но оставляет твои руки по локоть в чем-то липком и грязном.

Вот так это и происходит.

Слышал, что в психологии существует правило «двадцать на восемьдесят». И нет, я не такой разносторонний и продвинутый. Психология для меня — откровенная хрень, если честно. Я не против, конечно, но и не шибко за. Больше похоже на сборище шарлатанов, ну, да ладно. Однажды мы с Талией смотрели фильм, в котором говорилось об этом правиле. Я хорошо запомнил, ведь тогда у нас тоже был легкий упадок в отношениях. Страсть не горит нон-стоп — это часть нашей жизни, так что да, мы с Талией преодолевали уже кризисы. Кстати, это был чуть ли не один из первых моментов «штиля» между нами, поэтому слова хорошо отпечатались на подкорке. Короче, что это правило означает: в браке ты получаешь восемьдесят процентов из того, что тебе нужно, а когда ты встречаешь недостающие двадцать, то тебе вдруг может показаться — вот оно счастье! Вот же оно! Тебе в моменте кажется, что если ты пойдешь следом за двадцатью процентами, у тебя наконец-то будет все сто! Но! Это обман. На самом деле, так происходит обмен: восемьдесят процентов от тебя сепарируются в тот же миг, когда узнают о двадцати в короткой юбочке. Ты остаешься у разбитого корыта. Да, вот так ты остаешься ни с чем. Хлоп! И все…

Это очень хорошее правило, наглядно демонстрирующее, что измена — хуета полная. Секс на стороне? Для чего это вообще нужно-то? Я никогда не понимал, и вот где оказался.

В полной, беспросветной жопе.

Медленно осматриваю зал, жилы тут же подгорают. Я вижу эти взгляды. Я их знаю. Они все думали так же, как я. Они все готовы ей поклоняться…

Сука…

Какой я долбоеб…

*Kayar — When they’re still