«Фатальный вопрос»
Талия
В такси достаточно тепло, но при этом дико холодно. Воздух напряжен настолько, что достаточно лишь маленькой искры, чтобы произошел взрыв. Даже легкая, приятная музыка нас не разряжает. Наверно, поэтому таксист то и дело бросает взгляд в зеркало заднего вида: ждет, что мы сцепимся не на жизнь, а насмерть.
Конечно, это бред.
Есть дела поважнее глупой войны. Никита сидит, прижавшись к одной двери. Он хмурится и смотрит на проносящиеся мимо дома. Я читаю. Не скажу, что по приятному запросу, и добавлю, что никогда не думала, что в принципе буду делать такие запросы. Точнее, надеялась, что не стану.
Date rape drug. От одного названия статьи по коже идут мурашки, а то, что там написано, и вовсе вызывает какой-то приступ паники. Статистика просто ужасает. Нам часто кажется, что подобные сюжеты — это сюжеты из закрученных фильмов, драм, сериалов, но, оказывается, нет лучшего сценариста, чем жизнь.
Вот так…
Это действительно существует. Оно не где-то за бугром, в другой реальности или на телеэкране. Оно здесь. Рядом…и каждый в опасности.
«Препараты для изнасилования» могут быть любыми. Жидкость? Таблетка? Порошок? Неважно. Важно, что они не имеют цвета, запаха или вкуса, поэтому его невозможно выявить. Чаще всего такой препарат подмешивают в напиток жертвы. Доктор оказался прав. Список «пригодных» (до отвращения передергивает это слово своей циничностью) препаратов просто огромный. Это могут быть наркотики или даже самые обычные лекарства!
Экстази с алкоголем заставляет испытывать чувство привязанности и снижает осознанность, то есть способность сказать и «да» и «нет». Жертва маловероятно почувствует опасность, а вместо того этого получит обратный эффект: призрачное доверие.
Другой препарат. ГОМК (гамма-гидроксимасляная кислота) — это депрессант. В малых дозах вызывает спутанность сознания, сонливость, эйфорию и потерю памяти. При смешивании с алкоголем вызывает тошноту, замедление сердечного ритма, трудности с дыханием, рвоту. Кетамин — диссоциативный наркотик, влияющий на зрение и слух. Он заставляет жертву чувствовать себя оторванной от реальности. Даже в маленьких дозах вызывает сонливость, галлюцинации, потерю памяти и повышенное давление. Еще он вызывает чувство замешательства и беспомощности, что, наверно, даже страшнее. Рогипнол дает жертве растерянность, агрессивность, сонливость или чрезмерное возбуждение, и со стороны это выглядит, как алкогольное опьянение, хотя по факту таковым не является. Рогипнол искажает суждения, отнимает способность нормально говорить, ты не можешь стоять или ходить.
Это далеко не все. Думаю, даже не все из известного. Этот страшный список можно продолжать до бесконечности в квадрате. Выход из таких препаратов тоже не самый приятный. Помимо недомагания, проблемы с памятью. Часто мозг блокирует воспоминания, потому что они слишком травмируют жертву. Еще это могут быть обычные побочные эффекты от нарктотиков, играющие с твоим сознанием в прятки. Вот так. Вот такие у нас люди…
Я невольно вспоминаю, как Настюша приехала к нашему дому и заявила, что ей нет равных в «брать быка за рога». Я тогда подумала, что она просто самоуверенная сука, которая пойдет по головам ради своей цели, а Никита — мразь, которая ей позволила. Что же теперь получается? Все было не так?
С тяжелыми мыслями, противоречиями, страхом, мы поднимаемся ко мне. Никита молчит всю дорогу, хмурится и тоже о чем-то думает. Точнее, я знаю, о чем он думает, конечно же…
Когда мы заходим в квартиру, из детской слышится веселый голос Стаси. Петров немного приводит себя в порядок, вскидывается, но взгляд его остается пустым…
- Никит? - зову его тихо.
Он пару раз моргает и смотрит на меня, выдавливает слабую улыбку.
- Да. Поговорить. Я умоюсь, окей? Всю ночь не спал.
Оцениваю его внешний вид. Врач выдал мне лекарство на всякий случай, если вдруг что-то произойдет. Уже произошло…
Никита выглядит…плохо. Осунувшийся весь, под глазами залегли глубокие тени, вокруг губ кожа все еще красная, шершавая и вспухшая. Да и сам он припух…
- Боже, тебе надо было остаться в больнице, - мотаю головой, он горько улыбается и заглядывает в свое отражение.
- Все так плохо?
Пару мгновений молчит, трет щеки, хмурится, потом выдыхает смешок. Очень притворный и ненастоящий смешок…
- Эм…умоюсь, и будет нормально.
Нет, так не пойдет.
- Во-первых, сначала ты выпьешь таблетку, как и сказал добрый дядя-доктор.
- Ага, бля, добрый… - бурчит под нос, но я его не слушаю.
- А потом сходишь в душ. Я принесу тебе полотенце и халат.
- Думаешь, что я влезу в твой халатик?
- Твой халат, - он бросает на меня взгляд, а я дергаю плечами, ощущая, как вспыхивают щеки, - Что уставился?! Ну да, украла. Подай на меня в суд!
Петров благоразумно решил смолчать. Лучше меня действительно сейчас не трогать, слишком я чувствую себя…странно. В простонародье такое назвали бы просто: и смех и грех. Теперь еще украли возможность на сто процентов злиться из-за измены…сука!
Я успеваю накрутить себя здорово, пока хожу туда-сюда и жду Никиту. Стася тоже заглядывает на кухню, тихо спрашивает, все ли в порядке? Говорю, что да, но нет. На самом деле, ничего не в порядке, и это факт. Как теперь быть и относиться к ситуации, я без понятия. Просто было вначале. Правда. Сравнивая собственные ощущения, там было просто. Сейчас запутано и слишком…многослойно. Жизнь опять не делится на черное и белое.
Блядь.
Наконец-то Петров выходит. После душа он выглядит получше, но опять же. Ненамного. Он кутается в свой махровый халат темно-синего цвета, на меня не смотрит. А я в нем дыры взглядом рублю…
- Я хочу знать, что тогда случилось, - срывается с губ.
На кухне повисает тихая пауза. В такой можно услышать, как бабочка пролетает мимо, если бы она, конечно, пролетала. В нашей реальности только приглушенные голоса из детской…
Никита поднимает глаза.
- Зачем?
- В чем дело? - нервно дергаю плечами, крепко сцепив руки на груди, - Ты же хотел разговора тогда.
- Я знаю, что ты делаешь…
- Петров…
- Нет. Я знаю, что ты пытаешься сделать. Не смей. Не пытайся…
- Ты больной, что ли?! - повышаю голос, Никита тут же реагирует.
Весь нерастраченный темперамент, стресс и злость выходит наружу. Он ударяет по столу так сильно, что подпрыгивают салфетница, солонки и небольшой, аккуратный чайничек с ромашкой.
Я вздрагиваю.
Он орет.
- Блядь, я сказал тебе! Не смей этого делать! Ты…
- Тихо!
На кухню врывается Стася. Это хорошо, вообще…клянусь, я только что была в секунде до опущенного забрала и его пробитой головы этой самой салфетницей. До чего же упертый баран!
- Вы что тут разорались?! И…боже, Никитка. Друг мой дорогой, что с тобой случилось?
Никита теряется на мгновение, потом бросает на меня короткий взгляд, полный мольбы, но быстро его прячет. Обрастает моментально острыми шипами и теперь вообще похож на ежика…
- Ничего, - бурчит.
Мне рыдать хочется. Что за человек такой?! Сотканный из противоречий…
Стася непонимающе смотрит на меня. Она ждет объяснений? Я бы их дала, конечно. Наверно. Но не могу…Боюсь, Никита такого удара тупо не переживет. Эго, как никак. Мужик! Нет, это выше его сил…
- Ничего, Стась, все хорошо.
- Ага, я слышу. Опять матерится на весь дом, это не дело! Ребенок тут, совсем уже! Вот сейчас мы пойдем погулять…
Петров перебивает ее…находчиво. Мягко говоря. Он резко поднимает глаза, а потом тянется к Стасе, цапает ее за запястье и выпаливает.
- Нет, никаких прогулок сегодня!
Выглядит это жутко. Петров напуган? Серьезно? Или он просто сошел с ума…
- Никит, с тобой все окей? Руку пусти.
- Я просто…все нормально! - нервничает сильнее, - Но сегодня никаких прогулок. Завтра. Я позвоню кое-кому и гуляй, а сегодня нет! Хочешь?! Нужно?! Возьми Анюту и иди на балкон!
- Сбрендил?! Это что еще за…
- Я сказал, что будет так! Значит, будет так.
Дышит тяжело. Глаза безумные. Боже…что за херня?!
- Никит…
- Ничего. Все нормально, - встряхивает головой, отпускает нашу бедную няню и тянется к телефону, - Это хорошо, что Сашка не в России. Я сейчас кое-кому позвоню, договорюсь и…
- Стоять! - рявкаю.
На кухне все замирают. Никита и Стася смотрят на меня примерно одинаково в шоке. По разным, конечно, причинам, но да ладно…
Шумно выдыхаю, развожу руки в стороны и, наконец, киваю.
- Так. План простой. Стася, сегодня ты с малышкой побудешь целый день дома, хорошо?
- Ну…это моя работа же и…
- Супер. А ты, - указываю пальцем на Никиту, - Поднимай задницу и ко мне. Будем разговоры разговаривать, а потом уже звони, кому хочешь и…
- Ли…
- Я сказала! Будет так, или я тебя сейчас за порог выставлю! Будешь караулить в подъезде или у дома?! Позвоню в полицию! Не шути со мной, Петров, ты меня знаешь. Я могу.
Он поджимает губы. Бесится, но это правда: я действительно могу. У меня не забалуешь.
- Решение? - выгибаю брови, он шипит.
- Ладно.
- Супер. Тогда иди ко мне, я сейчас приду.
Поднимается на ноги, потом бросает взгляд на Стасю, затем на меня. Опять будто просит о чем-то, господи! С этими мужиками мне срочно нужен клоунский нос. Какая же тупость…
- Иди уже, - с тихим смешком киваю, тогда он подбирается и уходит наконец-то.
Обе смотрим ему в спину. Стася поворачивается только после того, как закрывается дверь моей спальни.
- Эм…не знаю даже, как это комментировать.
- И не нужно. Возможно, мы будем…нет, мы сто процентов будем кричать. Закрой дверь поплотнее, хорошо?
- Все точно нормально? Мне...ждать чего-то?
По ее взгляду понимаю как-то сразу на инстинктах, к чему этот вопрос, и тихо смеюсь.
- Никита никогда меня и пальцем не тронет, не переживай.
- Ладно.
- Хорошо.
Киваю и ухожу следом за мужем. Там он сидит на крае постели, оперевшись на свои колени локтями. Взгляд тяжелый и глухой, изучающий свои руки, но на самом деле будто бы свое прошлое.
Как только я прикрываю за собой дверь, Никита шепчет хрипло.
- Я знаю, что ты пытаешься сделать. Ты хочешь оправдать меня этим бредом про вещества, - поднимает глаза и твердо продолжает, - Не смей этого делать.
Вы посмотрите.
Усмехаюсь и делаю к нему шаг.
- Любой другой мужик зацепился бы за эту возможность…
- А я не стану, потому что все это хуета! Меня а) не накачивали; б) это в любом случае моя ответственность, а не веществ. Я не буду перекладывать…
Боже, убейте меня. Закатываю глаза, цыкаю и подхожу, а потом падаю на кровать рядом и тяжело вздыхаю, уставившись в потолок.
- Скажи, как это было.
- Талия…
- Блядь, серьезно. Хватит иметь мне мозги. Говори уже!
- Я набухался, ясно?! Я был в говно!
Перевожу на него взгляд.
- Ты никогда не набухиваешься.
- Видимо, все бывает в первый раз.
Ага. Интересно.
- Хорошо, допустим. Рассказывай.
- Что тебе рассказывать?
Бесит!
- Все, что было! Как было! Хватит уже вилять, ты достал меня!
- Да что ты от меня хочешь услышать?! - он резко встает и запускает пятерню в волосы, - Мы сняли бой, мне наконец-то удалось подписать контракт с Павловым.
- Ты сказал, что не подписал пока…
- Ну, это была одна часть. Все равно уже означало, что он мой.
- Ага…дальше.
- Решили отметить. Пили. Веселились. Все было классно…
- Она была там?
Петров бросает на меня короткий взгляд, уводит его и кивает рвано.
- Была. Она всегда таскалась с Ромой.
- Из-за тебя.
Морщится.
- Я тогда…не акцентировал на этом внимание, но…похоже, что да.
- Интересно. И она пила с вами?
- Да.
- Сидела рядом с тобой?
- Нет! - взвизгивает и хмурится, - Я сказал, она всегда была рядом с Ромой. Она с ним рядом сидела! Чего ей со мной сидеть?!
- Действительно, - реагирую холодно.
Кто-то же должен…
- Ты описал ваши отношения…
- Нет никаких отношений! И не было!
- А что было?! - резко сажусь и шиплю, - О чем вы говорили? Что ты пил? Сколько?!
Никита молчит долгих пару мгновений, глядя мне в глаза, и вдруг теряет весь запал. Шепчет…
- С ней мы не говорили, только на правах компании. Пил виски. Помню только три стакана…
- Это твой максимум.
- Ну…обычно. В этот раз, видимо, было больше.
- То есть, ты не помнишь?
- Талия…
- Ответь на вопрос!
- Нет! Я не помню. Отчетливо помню, что после третьего стакана я вышел из-за стола, чтобы позвонить тебе. Так мне казалось, по крайней мере. Наверно, стаканов уже на тот момент было больше.
- Почему?
- Потому что меня жестко повело.
Та-а-ак…это уже интересно. Подаюсь к нему и тихо спрашиваю.
- Что ты почувствовал, Никита?
Он хмурится, опускает глаза и смотрит теперь в никуда, будто бы вспоминает и формулирует.
Это длится долго. Почти минуту по внутренним ощущениям, пока не звучит его тихий голос…
- Как если бы я выпил пару бутылок. Башка была тяжелой, дышать было сложно. Все кружилось, сердце в груди долбило. Не знаю, - он ведет плечами, - Не очень. При этом…
- Что?
Он закрывает глаза и шепчет совсем тихо.
- Я хотел секса.
Пиздец…
Это больно? Больно. Но теперь это какая-то другая боль…я проглатываю горечь и спрашиваю дальше.
- Ты хотел позвонить мне?
Никита кивает пару раз.
- Да.
- Чего ты хотел от меня?
- Не знаю. Тебя? Или чтобы ты меня забрала? Или просто предупредить, что я задержусь. Я не знаю.
- Что было дальше?
Никита бросает на меня взгляд, полной мольбы, но я ее отбиваю. На этот раз не получится: продолжай.
Он закрывает глаза, будто бы ему больно физически.
- Она пришла и…завертелось, - его голос падает до хрипоты, - Потом провал.
- Ты ничего не помнишь?
Мотает головой.
- Местами. Что-то помню, что-то не помню. Наутро не помнил вообще ничего, потом стало возвращаться.
Я жмурюсь. Это еще один признак того, что тебя накачали. Мозг блокирует воспоминания, которые он не хочет помнить — раз; два — банальная побочка наркотиков.
- Ты сказал… - откашливаюсь, чтобы скрыть слезы в своем голосе, - Что у тебя к ней страсть. Ты не можешь это контролировать и думаешь…
- А как иначе, Ли? - так же рвано спрашивает он, - Если я это допустил?
Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с его полным боли взглядом.
Никита прячет его быстро, разворачивается и выходит на балкон. Открывает окно.
Мы молчим.
В спальне стоит пустая, ледяная тишина…
Я быстро вытираю слезы и бросаю взгляд ему в спину. Никита шумно выдыхает…
- Я никогда не думал, что сделаю это, но я сделал. Долго пытался понять, почему я…как я мог? Наверно, это страсть. Наверно, мне захотелось разнообразия. Какие там еще причины у неверности? Я…не знаю.
Что…блин?!
Пару раз моргаю.
Нет, понять все равно не могу. Зато вырываюсь из недр отчаяния, резко встаю и иду к нему. Останавливаюсь в паре шагов.
- Прости, я сейчас вопрос тебе задам странный, окей?
- Ну.
- Это твои мысли, или ты мне ту хуйню вывалил, потому что «так принято»?
Петров поворачивается и дергает головой.
- В смысле «так принято»?
- Ты только что сказал! Я не знаю, но опираюсь на причины, которые обычно работают в этой ситуации.
- Я не…
- Ты это сказал! - выхожу из себя и повышаю голос, указав в него рукой, - Ты пришел и сказал мне, что у тебя на нее шишка дымится! Что ты не можешь без нее и секунды! Что ты о ней постоянно думаешь! А потом сказал: ну, ты потерпи, малыш. Я пока потрахаю ее еще, чтобы гештальт захлопнуть!
- Да я не это сказал!
- Именно это! - тычу ему в грудь, - Ты это сказал!
- Значит, я не так выразился! Но я не это имел в виду!
- А что ты имел в виду?!
- Да то, что если я УЖЕ перешел эту черту, то, скорее всего, это все из-за той самой страсти! Другой причины у меня не было! И теперь, когда я уже погрузился в этот блуд, вдруг так произошло бы снова?! - он дергает головой, - Как я мог дать тебе обещание, что этого больше НЕ случится, если я уже…что?
Я смотрю на него все это время, как на конченного придурка. Самое смешное, что Никита искренне верит в то, что он говорит. И НЕ ПРИНИМАЕТ такие «мелкие» погрешности в виде каких-то там веществ, которые ему ПОДЛИЛИ. Нет, этого в его уравнении и системе мира нет! Просто НЕТ!
Тупая мужественность. Упрямый баран!
Хлопаю глазами, потеряв дар речи от такой откровенной херни. Серьезно?!
- Ты…серьезно сейчас, Никит? - спрашиваю тихо, он молча щурится.
Мол, что?! Что я не так сказал?! Действительно. Вот уж правду говорят: женщины с Венеры, а мужчины с планеты клоунов.
Хорошо. Зайдем с другой стороны. Сначала сломаем его систему мира, пожалуй…
Я хмыкаю и жму плечами, а потом делаю на него шаг. Никита тут же напрягается, смотрит на меня сверху вниз, вздрагивает, когда я кладу руки ему на грудь и медленно веду их выше.
Мое имя ласковым шепотом срывается с его губ…
- Талия…
Заткнись сейчас. Просто…заткнись.
Запускаю пальчики ему в волосы и тяну на себя, а потом целую. Никита пытается обороняться, охраняя свой рог и землю, куда этот рог вошел до основания. Только у него шансов нет. Я прикусываю его нижнюю губу и освобождаю реактивы.
Петров утробно рычит, сжимает мои бедра, а потом резко подхватывает под них и сажает на небольшой карниз.
С него падают мои наушники. Я часто тут работаю, слушаю музыку и продумываю движения для будущих номеров, но сейчас на это плевать. Мы не замечаем.
Никита углубляет поцелуй, проталкивает свой язык и доминирует. Пожалуйста, я позволяю. Отвечаю мягкостью, прогибаюсь в спинке, когда он запускает свои пальцы под мою шелковую блузку. Но я не тряпка. Нет. Я на все сто процентов позволяю всему этому случиться, потому что так надо, чтобы он расслабился. Вот когда это происходит, когда я срываю с его губ первый, тихий стон, перехожу в активную позицию. Берусь за пояс его халата, развязываю его наскоро, а потом касаюсь ровных кубиков пресса. Никита вздрагивает. В моих руках он — податливая глина.
Улыбаюсь слегка, отстраняюсь и смотрю ему в глаза, медленно ведя по его коже кончиками пальцев. Потрясающее ощущение, которое даже сейчас я не могу не отметить. Как держать в руках пистолет, который может убить. Никита просто может. Он сильный мужчина, и когда такой мужчина перед тобой растекается — сложно найти что-то похожее…
Прикусываю нижнюю губу и кладу руку на его член. Он уже готов, дергается в моих руках. Петров закатывает глаза и откидывает голову назад.
Хочет.
Он до дикой дрожи хочет, чтобы я продолжала. Я тоже хочу. Мне все с ним приятно, но я здесь ради дела. Это важно помнить.
Распаляю его сильнее. Пару раз провожу рукой по члену, потом по головке большим пальцем, вырывая еще несколько стонов, как вдруг…
Толкаю его в грудь и даю сильную пощечину. Никита расширяет глаза и замирает. Я щурюсь.
- Что, сука?! Думал, так просто будет, да?! И я сейчас раздвину перед тобой ноги, как эта тварь?! Кстати, как это было?! Тебе понравилось?! М? Часто представлял себе ее, когда был со мной?! Отвечай!
Никита лупит глазами. Потом на него наваливается чувство вины, он медленно опускает руку и смотрит в пол, мотнув головой.
- Никогда. Я никогда не…я не представлял ее с тобой. Никогда, Ли…
Хмыкаю.
Смотрю на его член. Из груди рвется смешок. Младшенький Петров боится орущей тети…
- Интересно, - протягиваю с улыбкой, - Как у тебя мог стоять член, пока тебе жизнь спасали, если сейчас он у тебя упал сразу же, как я начала на тебя орать?
Пару мгновений ничего, потом Петров резко поднимает глаза и шумно выдыхает.
- Ты…ты…блядь, издеваешься?!
Нет, не издеваюсь. Я пытаюсь доказать…
Двигаюсь на край подоконника, кладу руку ему на щеку и тихо спрашиваю.
- Ответь мне на один вопрос, Никита. Это важно. Ты же никогда мне не врешь, так? Тогда ответь…
Он прикрывает глаза, подается к моей ладони, а потом кивает пару раз.
- Отбрось сейчас все, что было, хорошо? Все, что ты себе придумал. Вечеринку. Все. До того, как это случилось — вернись туда мысленно, пожалуйста.
Снова кивает.
А у меня внутри липкий, дикий ужас и страх перед новым ударом. Фатальным для наших отношений?…Вполне возможно.
- Если бы ты был трезвым, точнее…когда ты был трезвым и общался с ней…ты бы мне изменил? Ты хотел ее? Не эфемерно, а достаточно для того, чтобы лечь с ней в постель и предать меня?
От автора: фух) две огромные, мощные главы позади, но это хорошо) на этом этапе, как по мне, многое становится на "свои места". Однако я обещала дать большой комментарий относительно "сюжетной дыры", которую мне так отчаянно пытаются навязать? Я готова его дать. Если осталась такая необходимость, отпишитесь в комментариях.
Основная проблема отсутствия нашего понимания, как по мне, кроется в том, что на Литнете такой поворот используют исключительно для закрутки сюжета, но никто не говорит о том, как это на самом деле происходит и насколько это страшно. Нам просто говорят "что ему подлили", и потом все. Мы забываем об этом факте, чем обесцениваем его и опасность, которую он в себе несет. Пожалуйста, не относитесь с пренебрежением и помните, что угроза более, чем реальна. Есть несколько правил, которые помогут вам себя защитить:
1. ВСЕГДА ДЕРЖИТЕ СВОЙ НАПИТОК В ПОЛЕ СВОЕГО ЗРЕНИЯ. Никогда не выпускайте его из рук, а если отвернулись, то не забывайте прикрывать стакан или бокал рукой.
2. Никогда не принимайте напиток от незнакомцев. ТОЛЬКО от бармена.
3. Не уходите с вечеринки с незнакомцем одни (а если все-таки уходите, то обязательно скажите об этом друзьям)
4. Если чувствуете головокружение, тошноту, ухудшение самочувствия, немедленно сообщите об этом другу или персоналу заведения. Если вы одна, стоит незамедлительно позвонить в скорую и уйти от того, кто мог подсыпать препарат. Пока помощь в пути, нужно изо всех сил стараться не заснуть и пить больше воды.
Будьте, пожалуйста, осторожны. Берегите себя. ❤️