Глава 23

— А, да.

Слышу приглушённый голос Костика из-за двери. Дышу через раз, прижимаюсь лбом к холодному дереву.

То ли чтобы услышать лучше. Либо — устоять пытаюсь. И мне нужна опора, когда всё из-под ног уходит.

Стою босыми ступнями на мягком ковре, но ничего не ощущаю. Тело будто онемело, покрылось корочкой льда.

— Мама просила передать.

Звякает брелок. Не нужно смотреть, чтобы понять. Костик отдаёт ключи от машины, которые я стащила.

В другой жизни я могла бы сделать удивительную карьеру карманника.

В этом — почти сорокалетняя почти разведёнка с тремя детьми.

Ах, и с правом на измену, судя по всему.

— Мам?

Оля переминается с ноги на ногу, нерешительно выглядывает с кухни. На дочери лица нет, заламывает пальцы.

Хоть я поговорила с ней (и Костик, подозреваю, тоже), но… Оле подобное даётся с трудом. Она ранимая девочка.

Заставляю себя отлипнуть от двери. Шаг за шагом делаю, напоминая себе, что нужна сейчас своим детям.

Не будь их, я бы, может, пострадала немного. О, или ушла в загул.

А что? Собралась бы наша четвёрка и полгорода разнесла. А до второй половины мы бы просто не добрались. В караоке свернули…

Но я мать. И у меня реактивный двигатель с вечной энергией в сердце. Потому что для детей — для них всё можно сделать.

— Там папа? — уточняет Оля, когда я её обнимаю.

— Да, — голос сухой и ломкий. — Да.

— Ты его теперь совсем домой не пустишь?

— Нет, но… Оль, если ты хочешь выйти к нему, то я не запрещаю.

— Не хочу, — часто дышит, уткнувшись в меня. — Не хочу с ним говорить. Он предатель.

— Солнышко…

Я глажу дочь по светлым волосам, стараюсь утешить. Прикрываю глаза, чувствуя её дрожь. Меня саму трясёт.

Решение было нелёгким и сложным. Я шла на праздник, уже всё зная, но… От этого было только сложнее.

Играть, притворяться до последнего. Избегать прикосновений мужа и не реагировать на его взгляды. Улыбаться, будто не сводит всё внутри от пустых разговоров.

Но мне нужно было время.

Я попросила Костика помочь. Он сбросил вещи отца в сумки, дождался мастера по смене замков.

«Кража» ключей от машины выиграла для меня время. Ну, я ещё и колесо для убедительности спустила. Но Рус быстрый, гад.

Вот только я успела забрать Лизоньку у свекрови. Нина Александровна была взволнована из-за внезапного приезда, но ничего не сказала.

А теперь я с детьми закрылась в квартире, как в крепости.

Не буду отдавать!

Не хочу.

Вот такая я эгоистка. Пусть муж по съёмным мотается. Или к своей Катеньке уходит. Пофиг мне.

Инесса говорила, что может найти аргументы для суда. Это нелегко, но возможно. В практике применяется.

И мне из-за детей полагается большая часть квартиры. Две трети можно получить, если судья будет на нашей стороне.

А одну треть — я мужу выплачу. Плевать, где деньги возьму. Но ноги его здесь больше не будет.

Главное, что дети на моей стороне. И это невероятная поддержка.

— А что папа сделал? — тихо уточняет дочь. — Нет, ты говорила, но… Сегодня.

— Именно сегодня? — я хмурюсь.

— Да. Ты ведь не первый день знаешь, да? Но именно сегодня всё сделала. Быстро.

— Просто… Знаешь, люди могут очень долго терпеть. Сцепив зубы, не поддаваясь. А потом… Потом последня ниточка терпения лопается. И ждать больше не хочется.

Оля задумывается, обрабатывая сказанное. А после просто кивает, приняв такой ответ. Хотя я соврала.

Я знаю, что сорвало.

И то, что эта Катя из бухгалтерии — любовница. И то, что дети чувствуют. Им некомфортно в накалённой атмосфере.

Но я могла всё отмотать.

Могла потерпеть ещё немного…

Если бы не этот вечер. И дело не во внимании мужа. И не в разговорах об изменах со всеми, будто это норма.

Дело во взгляде мужа. Когда я сказала, что право на измену есть и у женщин.

Ревнивый, тёмный взгляд. Горящий.

Я такого не видела никогда у него раньше. Разве что когда Руслан в моём кабинете другого мужчину увидел…

Но меня будто встряхнуло. Потому что не нужна мне ревность Руслана. Не хочу её.

И не хочу, чтобы у него было право на эту ревность. Пусть тонет в своих эмоциях, но моей вины в этом не будет.

Если он считает, что подобное право у него, как у мужа-изменщика, есть…

То я его этого лишу.

С этого момента я свободная женщина. И своей ревностью он может подавиться.

— Глянешь, как там Лиза?

Я отправляю дочь подальше, а сама шпионкой возвращаюсь к двери. Костик долго не возвращается, и мне тревожно.

Нет, я знаю, что Рус ничего не сделает сыну. Но неспокойно, когда не знаешь всей ситуации. Хочется держать руку на пульсе.

— Я не уйду, — доносится раздражённый голос мужа. — Можешь так и передать матери. Хоть всю ночь здесь простою. Когда-то ей придётся выйти.

— Пап, просто свали, а? Ты же только хуже делаешь.

— Свалю, — Руслан хмыкает, передразнивая грубость сына. — Но только после того, как она со мной поговорит.

Я понимаю интерес Руслана. Для него — жена взбесилась и из дома выставила. Никаких объяснений.

Но пусть мучается. Парочка бессонных ночей ему не повредит. Может, хоть немного мозги на место встанут.

Единственная проблема — муж так быстро не сдастся. А Костик явно не планирует заходить в квартиру раньше. Руслан может попытаться зайти следом…

Я вздыхаю. Расправляю плечи, собирая свою броню по кусочкам. Я не позволю мужу мучить нашего сына.

Хочет поговорить? Отлично, я выйду и прямо его к черту пошлю.

Тянусь к двери, когда телефон в руке вибрирует. Оповещает о новом входящем сообщении. От сына.

«Сиди дома, мам».

Уставшая улыбка дрожит на губах. Мой хороший.

— Мам, — Оля зовёт меня. — Костик написал, чтобы я тебя не пускала туда. Можно?

— Можно.

Отвечаю со смехом. Заставляю себя отойти от двери. Костик уже не маленький мальчик. Но заметила я это слишком поздно.

Возилась же, бегала следом, везде помочь пыталась. А оказалось — из него самого помощник ничего такой.

Оля утягивает меня в комнату, как раз и младшая дочка хныкать начинает. Слишком много её сегодня возили, плохо спит.

Я стараюсь погрузиться в привычную рутину, отсекая лишние мысли. Обещаю себе, что мы со всем справимся.

— Всё, ушёл.

Раздражённый Костик возвращается в зал. Прячет ладони в карманы джинсов, смотрит хмуро.

— Ты как? — уточняет нервно.

— Хорошо, — отвечаю правду. — Вы у меня такие хорошие, знаете это?

— Естественно. Я вообще самый классный.

— Неправда, — фыркает Оля. — Я самая классная. Правда, мам?

— Все мы классные. Семейка классных людей, да?

Предлагаю вариант, чтобы сегодняшний вечер без ругани был. И дети тут же поддерживают.

Повторно уложив Лизу спать, я отправляю старших по комнатам. Пусть отдыхают. Сегодня был сложный день и нужно всем отдохнуть.

Я медленно стягиваю с себя синее платье. Рассматриваю наряд, как он хорошо сидит на мне.

Сегодня я получила много комплиментов. И горящий взгляд мужа был тоже очень говорящим.

Позволяю лёгкой ткани упасть к ногам. Провожу «ревизию» тела. Сжимаю пальцами небольшой дряблый живот.

Поднимаю руки вверх, провожу по небольшим растяжкам, появившимся за три беременности.

Мне без недели сорок и я недавно родила!

Так что выгляжу я совсем неплохо.

А завтра первым делом запишусь в тренажёрный зал. Буду там сбрасывать всю накопившуюся злость.

Поворачиваюсь спиной к зеркалу, усмехаюсь. А попка у меня что надо. Отлично выглядит даже в белье.

И прав Влад. Улыбка у меня красивая.

Так что жизнь у меня только начинается.

Я долго валяюсь в пенной ванной, наслаждаясь тишиной в квартире. Даже вспомнить не могу, когда так тихо было. Никто не дёргает.

Пузырьки пены лопаются, комната наполнена ароматом ванили. Я прикрываю глаза, ухожу под воду с головой.

Тут же выныриваю, стирая пену с лица. Посмеиваюсь. Откуда-то берётся лёгкость и блаженство.

Словно вода смывает все проблемы, утягивая их в канализацию. Я брожу по тёмной квартире, кутаясь в свой шелковый халатик.

Цокнув, открываю бутылку вина. Наливаю себе полный бокал, забираюсь на подоконник.

Мне словно вновь двадцать.

И вся жизнь впереди.

«Спишь?»

На мой телефон падает сообщение с незнакомого номера. Я закатываю глаза, быстро печатаю ответ.

«Иди к чёрту Руслан».

Я отправила основной контакт мужа в чёрный список. Очень полезная функция, оказывается.

Убирает лишний стресс. Нужно и этот заблокировать. Подношу пальчик к заветной кнопочке, когда приходит ещё одно сообщение.

«Какая плохая девочка».

Мои щёки обжигает краской. Сердце начинает биться чаще, потому что я чувствую, что это не муж.

«Но радует, что к черту не меня посылаешь».

Я прикусываю губу, чёрные строчки пляшут перед глазами. Нервно делаю несколько глотков вина.

«Значит, шанс на свидание возрастает».

«Влад».

«Тешит, что узнаёшь сразу так. Радуешь меня сегодня, Алина».

Я прикрываю глаза, справляясь с неожиданной волной тепла по телу. Словно колючками проводят по коже. Царапают, заставляя каждую клеточку отзываться.

Конечно, это этот несносный мужчина. Его бы тоже в чёрный список, но вместо этого печатаю ему ответ.

«Откуда ты узнал мой номер телефона?»

«На свидании расскажу».

«Я замужем».

«Ты только что мужа к черту послала. Так что? Пойдёшь на свидание?»

Я фыркаю. Вот ещё. То, что я развожусь с мужем, не значит, что я собираюсь сразу в другие отношения нырять.

Нельзя заинтересоваться кем-то, когда дыра в груди и эта проклятая любовь к изменщику.

А разлюбить за секунду нельзя. Даже такого предателя, как Руслан.

«Пойдёшь? Или мне к тебе подняться? Я подъехал».