Глава 25

Я сглатываю, стараясь избавиться от горечи, появившейся неизвестно откуда. Делаю судорожный вдох.

Я ведь хотела честности. Получи ею под дых.

И это то, что нужно. Правда. Мне просто нужны были ответы. А если Влада подослали, значит, он скоро отстанет.

Всё идеально складывается.

Только почему-то от этой «удачи» в грудь вонзаются тонкие, ядовитые колючки. Глубоко проникают, вызывая неприятно жжение.

Ну и что там у нас с женской логикой? Всё хорошо, да?

— Сказали? — переспрашиваю глухо.

— Да. Дед так и сказал. Увидишь девочку, что в душу запала, так не отпускай. Вот, следую наставлениям старшего.

— О.

Я выдыхаю. Стараюсь не выдать своего облегчения. То есть… Хотя бы никакого тайного заговора нет. Уже от этого легче.

Недоверчивость во мне фыркает, а мне хочется верить Владу. Да, даже после стольких лет лжи от мужа. Потому что…

Влад выглядит каким-то искренним. Немного необычным. Чрезвычайно упрямым. Я могу десяток раздражающих черт характера выписать. Но правда в другом.

Мужчина их не прячет, спокойно показывает. И тянет верить, что он такой прямодушный во всём.

— А твой дед других наставлений не давал? — улыбаюсь. — Знаешь, убедись, что у этой девочки не должно детей быть и мужа. Желательно, возрастом помладше? К таким советам инструкции нужно давать.

— Не-а, — расплывается в улыбке. — Чётко и по делу. Остальное меня устраивает.

— Влад, ты знаешь, как это выглядит? Мы незнакомы.

— И я пытаюсь это исправить.

— Ты меня почти что преследуешь!

— Никому не мешал, в дом не ломился. Цветы отправил. Я сущий ангел, Алин. А ты сама уже решила выйти.

— Господи. Да у тебя же нет причин так на меня запасть!

Выпаливаю, размахивая ладонями. Словно так лучше вложу мысль в голову мужчины. Ну правда.

Нет причин.

Лет двадцать назад… Тогда бы у меня таких мыслей не было. Может, мальчики не бегали активно толпой, но были ухажёры. И настойчивые тоже.

И это воспринималось по-другому. Потому что мне было двадцать! Молодая, красивая, не обременённая никакими проблемами.

А сейчас обтёсанная жизненным опытом. И с трудом готова поверить в такие чувства.

— Улыбка твоя понравилась, я же говорил, — выдаёт мужчина спокойно.

— Знаешь, я улыбаюсь не всегда, — хмыкаю. — Сейчас бегаешь, а потом узнаешь, что у меня куча своих проблем. И я бываю и хмурой, и злой. А улыбка…

— А это уже моя задача, Алин. Когда девушка чем-то нравится… Это мужская обязанность сохранить это. Зацепила улыбкой? Значит, я должен сделать так, чтобы у тебя всегда был повод улыбаться. Всё просто.

Просто у него.

Я прикрываю глаза, чтобы разорвать зрительный контакт. Его графит с серебром — затягивает.

Когда Влад смотрит так и говорит с хрипотцой… Можно поверить во всё, что скажет этот красивый мужчина.

Мурашками пробирает. Потому что это «просто» — очень сложно для некоторых. Не стыкуется.

Не знаю, почему муж на другую посмотрел. Но уверена, что там всё стандартно. Лёгкая, незнакомая, любую идею поддержит.

Я тоже такой была. А потом быт. И дети. И миллион различных проблем. И муж…

Муж не спешил с этим разобраться, чтобы сохранить мою лёгкость и беззаботность.

— Что ты делаешь?!

Я напрягаюсь, когда аромат хвои и морской свежести становится слишком ощутимым. Влад ко мне вплотную придвигается.

Поправляет воротник моего пальто, невзначай поглаживает костяшками шею. А у меня от этих касаний — россыпь осколков внутри.

Почему-то тело остро реагирует на этого наглеца. Реакция выкручена до предела.

Даже отогнать мужчину не получается. По венам нейротоксин бежит, мешая двигаться. В голову бьёт, путая мысли.

— Замёрзнешь, — демонстрирует чертову ямочку. — Я бы в машину пригласил, но ты ведь не сядешь.

— Не сяду, — хмурюсь.

— Тогда иди домой, ладно? Щёки уже холодные.

Кажется, что заявляет это лишь с одной целью. Прикоснуться ещё раз. Проводит по щеке, обжигая.

И я ничего с этим не могу поделать. Позволяю себе этим моментом насладиться.

Я женщина, ясно?!

И мне такое внимание приятно, глубоко в душе. Когда можно почувствовать себя хрупкой и наивной на чьем-то фоне. Ничего не решать, не думать лишний раз.

Просто насладиться моментом, когда мужчина находит тебя привлекательной.

— Пойду, — отстраняюсь с трудом. Делаю шаг назад, подальше от этой скользкой дорожки. — А ты, Влад… Поезжай по своим делам. Жест я оценила, правда. За цветы спасибо. Но у меня свои дела.

— Ок, — соглашается, но не двигается.

— Влад, я развожусь. И процесс будет очень сложным. Мне не нужно, чтобы твои ухаживания после использовали против меня. Ты потом отступишь…

— Не отступлю.

— А мне разбираться со всем. Воевать с мужем в суде… Это сложно, ладно? И мне сейчас нужно спокойствие, а не новые проблемы. Понимаешь?

Взгляд мужчины становится жёстче, серьёзнее. Ведёт челюстью, обдумывая мои слова.

Кивает.

— Понял, — прячет ладони в карманы джинсов. — Я тебя услышал, Алин. Сделаю так, чтобы проблем не было.

— Я не об этом говорила. Мне просто надо, чтобы мне сейчас не навесили какой-то несуществующий роман.

— Я понял, — повторяет, улыбаясь одобрительно. — Я не дам повода, Алин. Никаких больше встреч, которые смогут приписать под роман.

Я выдыхаю. Благодарно улыбаюсь мужчине. Это приятно, когда тебя слышат и уважают решения.

Повстречайся мне Влад чуть позже… Из этого могло бы что-то получиться. Но сейчас я по минному полю несусь.

И развод хочется без грязи получить.

Мужчина провожает меня взглядом, пока я спешу к подъезду. Оказавшись в квартире, сразу выглядываю в окно. Машины Влада нет.

Выдыхаю. Хорошо. Это на благо.

Я с трудом переключаюсь на бытовые вопросы. Вожусь с проснувшейся Лизонькой, воркую.

Радует, что Влад оказался достаточно понимающим. Отчего-то мне кажется, что он больше не появится.

Мужчины могут быть настойчивыми долго. И на много нюансов закроют глаза. Но связываться с проблемной женщиной…

Мало кто захочет.

— Алин, привет, — мне звонит Жанна, когда я включаю духовку. — Можешь говорить?

— По работе что-то? — зажимаю телефон плечом, держу на руках дочь.

— Вроде того. Тут хотят заказать проект. Дизайн квартиры. Но в качестве дизайнера хотят только тебя.

— Я-то могу, у меня есть время. Я скоро закончу с той однушкой в центре, всё равно что-то хотела подбирать дальше. Но… Меня?

— Тебя. Это тот Трофимов. Влад. Который к тебе в офис без записи приходил. Звонил, хочет с тобой работать. Если, цитирую, у тебя есть время. И этот заказ не будет проблемой.

— А. Ох.

Наглый, наглый мужчина.

Но улыбка всё равно прорывается.

Я говорю Жанне, что подумаю. И это, наверное, ошибка, но… Не может такая настойчивость не подкупать.

И при этом тревожит.

Но у меня получается убрать мысли о Владе в коробочку «подумаю об этом позже». Особенно когда возвращаются дети.

Костик и Оля заваливаются в квартиру с громкими вскриками и руганью. Дочь пытается забрать свои меховые наушники. Сын убирает их над головой, отчего Оля не может достать.

— Отдай! — хнычет. — Мам, скажи ему.

— Костик…

— Ма, а чё она мои наушники не отдаёт? Я дал на поездку, а она их и на тренировку умыкнула. Всё справедливо. Я себе её тогда возьму.

— Ты не будешь их носить.

— Белый цвет мне идёт.

Костик показательно пытается натянуть наушники на уши, приглаживая мех.

— Мам, он их растянет!

— Коть! — фыркаю я. — Отдай ей наушники. Оль, а ты ему — его. Ясно?

— Да я просто забыла, в сумке валялись. А он: отдай прям щас. А там бардак, не могу сразу найти.

— Я предлагал помочь.

— Ага! Пущу я тебя в своей сумке рыться.

— Так! — прикрикиваю на них. — Кто первым перестанет ругаться — получит больший кусок торта.

Это шантаж. Но шантаж хорошо работающий. Не сразу, но дети затихают. Начинают нарезать круги вокруг вафельного торта со сгущёнкой.

Гоню их переодеваться, заканчивая с ужином. Оля убегает, а Костик крутится рядом. Хмурится, водит челюстью.

— Розы? — тянет недовольно. — Это всё, на что отец раскошелился?

— Это… Кхм, — я немного теряюсь. — Клиент подарил.

— Интересные у тебя клиенты. Одобряю. А то что-то папа расслабился… Кстати. А нас теперь отец будет забирать постоянно?

— Я не знала, что он это планирует, — отвечаю честно. — Но у меня сейчас не будет времени вас возить. Вы, вроде, сами справлялись.

— Ага. Но папа заявился… А чё нам на такси тратиться? Пусть он возит.

— Согласна. И чего он хотел?

Если Костик впихнул сестре наушники, то явно разговор был непростым. И Руслан бы не приехал за детьми просто так.

— Пытался вытянуть, что произошло, — хмыкает сын, хватая с тарелки горячую креветку. Жуёт. — Ведёт себя так, будто ты просто психанула.

— Ну, я не озвучивала ему причину развода. Ты?

— Не-а. Пусть сам догадывается. Но он пытался узнать, что ты знаешь. Говорила ли что-то, объясняла… Пытался убедить, что это ваши разборки, а мне лезть не стоит.

— В каком-то смысле он прав, Костик. Это взрослые разборки, а ты всё ещё ребёнок. Хотя я очень ценю твою помощь.

— В смысле? Ты моя мама! А сейчас единственный мужчина в семье. А папа сам учил, что я за вас в ответе, когда его нет. Вот и всё.

Я шутливо бью лопаткой по руке сыне, когда он пытается стащить еду прямо со сковородки.

Но после притягиваю к себе, целую в висок. Сын хмыкает, но не отталкивает со словами, что уже взрослый. Обнимает в ответ.

— А я?!

Оля влетает в наши объятия, протискивается между нами. Со смехом обнимаю и её. Поочерёдно целую детей в макушки, прикрываю глаза. Всё у нас будет хорошо.

— Кстати, — Оля помогает мне накрыть на стол. — У папы теперь какие-то проблемы?

— Проблемы? — я изгибаю бровь.

— Да. Он же хотел нас потом и забрать. Но когда высаживал, ему кто-то позвонил… Он аж посерел на глазах! А после покраснел. Я таким злым его видела, когда…

— Когда в семь лет его лыжный костюм на полоски порезала, — подсказывает сын. — Но да, папа прям в бешенстве был. Сказал, что планы поменялись, сорвался куда-то…

Если дочь просто рассуждает, всё ещё переживая за отца… То Костик в меня испытывающим взглядом стреляет.

Пытается понять, насколько я причастна к этим проблемам. Кажется, будто даже не сомневается особо. Одобрительно усмехается.

Судя по всему, мужу позвонили по поводу заморозки счетов. Значит ли это, что скоро эта разозлённая махина примчится ко мне?

Я понимаю, что нас с Русланом нужно поговорить. Я не смогу прятаться вечно. Да и много предстоит обсудить.

Просто…

Я не готова сейчас.

Какой бы я смелой и решительной ни казалась, поставить окончательную точку было сложно. Потратила много сил на это. А сейчас опустошение чем-то забить нужно.

И после снова в бой.

Завтра. Завтра я позвоню Руслану, обсужу всё с ним. Огорошу тем, что я всё знаю. Расставлю точки, запятые и другие знаки препинания.

Но это будет завтра.

А сегодня я просто наслажусь ужином с детьми и сладковатым ароматом роз.