Глава 26. Руслан

Я сижу за столом, передо мной кипа документов, а в голове чёртова вакханалия. С каждой секундой напряжение только растёт, как будто кто-то завязал мне узел на шее и медленно затягивает.

Блокировка счетов. Чёрт бы её побрал. Никаких предупреждений, никаких шансов подготовиться. Просто нокаут, от которого всё тело ломит.

Деньги заморожены, и я, владелец одной из успешных строительных компаний города, сейчас даже кофе своему секретарю оплатить не могу.

Алинчик, ну зачем?

Что же ты творишь, родная?

Пришла бы, нормально всё сказала… А нет, чёрный список и полный игнор. Очень по-взрослому.

И это всё — нахера? Какая вообще бешеная белка её укусила, что она помчалась в суд?

Всё без предупреждений. Без каких-либо адекватных причин. Будто просто усложнить жизнь мне решила.

Из дома выставила, вместо себя Костика послала. Втихаря в суд подала заявления…

Зашибись.

Радует лишь одно в этой ситуации. Сын оказался неожиданно взрослым. Серьёзным и собранным. Защищал мать.

И это радовало.

— Маме там плохо.

Сказал тогда в коридоре, когда я придумывал, где лучше разместиться. Меня из собственного дома вышвырнули.

И я просто схавать должен?

— Я могу её поддержать и утешить, пап, — оскалился Костя. — Или стоять здесь с тобой.

— Плохо? Я бы хотел знать почему.

— Мама если захочет, то сама расскажет. Потом. Пап, ты настолько эгоист, что лучше настоишь на своём? Даже если мама расстроена? Иди кофе попей, ты это любишь. Или отель сними. Просто не действуй маме на нервы. Ей плохо.

А мне охрененно, да?

Из дома выставили. Жена игнорирует. Дети — на её стороне.

Зашибись на днюху сходил.

Но пришлось уйти. Потому что сын прав. Алина там изведётся у двери. Будто я не слышу, как топчется там.

И не выйдет из принципа. А захочет — Костя её обратно затолкает.

Пришлось уйти, потому что та нервотрёпка ни к чему не привела.

А нужно было дверь выбить! Переночевать там. Ещё что-то.

Потому что пошёл навстречу, решил, что всё как взрослые люди решим. А Алина по тяжёлой артиллерии пошла.

Обрубила всё.

Кондиционер мягко шумит, гоняя воздух, но внутри всё равно жжёт. Ослабляю галстук, дышать нечем.

На столе передо мной лежит отчёт от юриста. Формальности, процедуры, прошения. Всё расписано по пунктам, но читаю я это сквозь красную пелену ярости.

— Почему так долго? — перевожу взгляд на Виктора, нашего юриста.

— Руслан Фёдорович, такие вещи не решаются быстро, — терпеливо отвечает он, скользнув пальцами по планшету. — Суд принял ходатайство о заморозке активов. Это стандартная мера в таких делах. Вы понимаете, что…

— Я не понимаю, почему я должен терять контракты! У меня стройка сейчас на заморозку пойдёт. Платить за материалы не могу, контрагентам — не могу. У меня, мляха, сейчас не будет, чем зарплату выплачивать! Тебе — в том числе.

— Мы подали апелляцию. Но нужно время, чтобы судья рассмотрел. Это до недели. И после этого они могут разрешить основные платежи.

— И насколько это затянется?

— Кхм. Мы будем подавать ещё заявление в суд, что это необоснованно…

— Сколько?!

— Есть риск, что до самого развода.

— Свободен.

Рычу. Меня рвёт от ярости. Юрист покидает кабинет быстро. Я откидываюсь на спинку кресла. Запускаю пальцы в волосы, устало выдыхаю. До самого, сука, развода.

Развод.

Меня от этого слова ещё больше потряхивает. Кто сказал, что я хочу этого развода?

Хотел. Когда-то. Планы изменились.

Я, блин, хочу свою жену назад. И нормальные отношения. Без всех этих подстав.

Или что?

Нашла к кому уйти?!

Я резко подскакиваю. Мышцы выкручивает от ревности. В голове подбираю всех, кто мог её привлечь…

Амир там что-то про развод болтал? Комплименты делал… А клиент тот на свиданку звал и…

Ну и кто тебе понравился, родная?

Ради кого семью предала?

А мне-то никто не нравится…

Совесть грызёт, но я отмахиваюсь. Нравится, да. Закручивает адреналином, эндорфином колотит.

И что?

Да, мне приятно обращаться с Катей. Мне по кайфу яркая и свежая отдача. Но это ничего не значит.

Потому что я не ушёл. Меня рвало на части. И от ярости на самого себя, что какая-то девчонка привлекла. Что не могу просто эмоции отключить. И быть хорошим верным мужем.

Увлёкся как пацан.

Но я держался. Собирал себя по частям. Старался делать вид, что ничего не происходит. Я не хотел терять семью.

А Алина всё быстро решила.

Явно не просто так ушла. Не решила одинокой быть.

Есть у неё кто-то, да?!

Луплю ладонью по стеклу. Злость пульсирует в крови, отравляет разум. Не могу собраться.

Да хрен с этими блокировками, я разберусь. Не первый раз всё в тартарары катится, но я привык справляться.

Но Алина…

— Руслан Фёдорович, — Катя стучится ко мне. — Можно? Тут документы на подпись…

— Давай, — выдыхаю.

Её лёгкая улыбка и игривый взгляд раньше могли сбить остроту дня, но сейчас они лишь слегка притупляют край боли.

Она держит чашку кофе и смотрит на меня с мягким сочувствием.

— Я ещё кофе принесла, — смущённо опускает взгляд. — С капелькой перца, как вы любите…

— Спасибо, Кать. Ты не обязана была.

— Мне захотелось. Я ведь знаю ситуацию с банками и… Если я могу чем-то помочь, то я всегда к вашим услугам. Во всём!

— Что ты можешь сделать? — усмехаюсь.

Она слегка дует губы, но тут же улыбается снова. Не обижается. Её лёгкость — это то, что привлекло в первый раз. Без вопросов, без осуждения.

— Иногда достаточно даже просто вслух проблему озвучить, чтобы найти решение…

Катя опускает кружку на стол, сама упирается на уголок. Играет с прядью волос, смотря на меня с верой.

Приятно. Это всегда было приятно.

Быть чуть ли не Богом для кого-то. Просто мужчиной, который нравится. Без кучи обязанностей и статусов.

Но сейчас немного раздражает.

Катя поселилась у меня в голове. И чувства к ней глубокие, но… У меня на это совершенно нет времени.

— Может быть, — киваю. — Документы оставь, я потом просмотрю. Сейчас у меня дела.

Девушка смотрит на меня немного растерянно, поправляя тёмные волосы. Хлопает ресницами пару мгновений, пока медленно не кивает.

Не понял. А чего она ждала?

Девушка уходит, и я возвращаюсь к делам. Документы, счета, блокировки. Погружаюсь в рабочий процесс.

Разговоры с подрядчиками, обещание заплатить в ближайшее время.

Только под рёбрами тянет. Будто часть вырвали, и теперь пустота пульсирует.

Держусь только на том, что Алина сама назначила сегодня встречу.

И может, тогда мы разберёмся со всем.

Я подрываюсь. Ресторан близко, встреча — не скоро. Но я физически не могу усидеть на месте. Терпение срывается.

Нет, надо было-таки рвануть на выходные с друзьями. Хотел же. Пар можно спустить. Адреналином выгнать остальные мысли.

Сосредоточиться на выживании, а не на личных проблемах.

Но отказался от поездки. Потому что Алина… И эти намёки… И хотелось дома остаться. С домашними время провести.

Разобраться, что происходит.

Разобрался, блин.

Лифт подъезжает к этажу, и я мысленно прокручиваю в голове, как может пройти встреча с Алиной.

Это похоже на войну, но я её не объявлял.

— Ой, подождите!

В спину бьёт звонкий голос, когда захожу в лифт. Выставляю руку, не давая дверце захлопнуться.

— Спасибо, Руслан, — короткая пауза. — Фёдорович.

Её волосы слегка взъерошены, губы чуть приоткрыты, будто она бежала. Опускает взгляд, крепче прижимая к себе папку.

Пальцы девушки касаются кулона на шее. Тонкое золото сверкает в тусклом свете лифта. Движение неспешное, словно она сама не замечает, как играет с цепочкой.

Привлекает внимание к формам.

Но я сейчас слишком погружен в свои мысли, чтобы залипнуть на этом.

Катя красивая девочка, но меня больше эмоциональный подтекст влиял. Хотя такие автоматически жесты тоже внимание привлекали, конечно.

Но не сейчас.

Опускаю взгляд на часы, проверяю время.

— Вы на обед? — уточняет аккуратно. Киваю, читая очередное сообщение от юриста. — Я тоже. Так кофе захотелось.

— Мхгм.

Не особо вслушиваюсь, у меня пульс частит. Юрист выводит из себя. Я печатаю гневный ответ.

Нечего мне предлагать своих знакомых адвокатов по разводу. Обойдусь. Не будет развода. Сегодня я это решу.

— Может… — Катя прочищает горло, я перевожу взгляд на неё. — Может, выпьем кофе вместе? Мне понравилось то место, где мы были в прошлый раз.

Стреляет взглядом. Да, я перешёл черту. Знаю. Нужно было ограничиться разговорами в кабинете.

Нужно было вообще ничего не допускать.

Но как-то мы засиделись, обсуждая что-то. И я пригласил её на обед, чтобы не тратить время зря.

И немного затянулось.

Эти моменты были глотком воздуха, когда работа давила со всех сторон. Мы просто пили кофе, говорили ни о чём, и всё становилось чуть проще.

— Нет, — качаю головой. — У меня другие планы.

Её улыбка гаснет на долю секунды, а в глазах мелькает растерянность. Это еле уловимо, но я замечаю.

Её пальцы замирают на кулоне, она быстро опускает руки и смотрит на папку, словно что-то в ней ищет.

— Конечно, — тихо отвечает она. — Простите, если перешла черту…

— Всё в порядке, — виновата тут не она.

Её замешательство неожиданно цепляет. Царапает внутри, оставляя непонятный осадок.

Словно я подвёл Катю, хотя ничего не обещал. Никаких обещаний и тем более откровенных намёков.

Лёгкий ветерок, когда душно. Разрядка. Уход в сторону, чтобы вернуться к тому, что важно.

И да… Да, есть чувства. Но есть и другие обязательства.

Например, я обещал жене и в горе и в радости. И верность тоже обещал.

С этим до конца не получилось. Увлекла другая. Но я стараюсь. Физической близости не было, а эмоциональная… Об этом другим знать не обязательно.

Катя выходит на первом этаже, бросая на меня короткий взгляд. Будто собирается что-то сказать, но передумывает.

— Хорошего вам дня, Руслан Фёдорович, — говорит она наконец, быстро уходя.

А я уезжаю на паркинг. Снова утыкаюсь в телефон. Пытаюсь добиться от подрядчиков отсрочки платежей.

Надо протянуть неделю, после этого будет проще. Суд должен ослабить ограничения, позволить удержать фирму на плаву.

Я, скорее всего, ловлю несколько штрафов, пока долетаю до ресторана. Эмоции плещут, выжигают.

Нужно хоть как-то их сбросить, чтобы не свихнуться. Гонки в одиночку — неплохой вариант.

Ресторан оказывается почти пустым, бизнес-ланч уже закончился. Я занимаю столик в углу, откуда хорошо виден вход.

Заказываю кофе. Крепкий, чтобы зубы сводило. То, что сейчас нужно, чтобы собраться.

Не спал нормально эти дни. Отель недалеко от офиса — ужасный. Стены тонкие, матрас дубовый.

Принципиально не ищу себе ничего другого. Потому что иначе — будто подтверждение, что всё. Конец. Никакого пути обратно.

Пальцы барабанят по деревянной поверхности стола. В голове крутятся вопросы, один за другим.

Мне кажется, что я всегда знал Алину. С первой встречи. Понял её. С парочкой скандалов и ссор — выучил полностью.

Знал наш ритм, понимал, как нужно действовать. Находил нужные ключи.

И вот теперь она закрытая книга для меня. И я не могу прочитать даже страницу.

Я замечаю жену мгновенно. Будто внутренний радар указывает в нужном направлении.

Она заходит, скидывает плащ. Тянет помочь, потому что… Просто тянет. Впервые за долгое время.

Но сдерживаюсь. Наблюдаю за ней.

Волосы собраны в аккуратный пучок, несколько прядей свободно обрамляют лицо. Алина невзначай убирает их за ухо.

Проводит тонкими пальчиками по шее. В её жестах нет ни жеманности, ни наигранности.

Просто она такая. Цепляющая.

Раньше я этого не замечал. Точнее, прекратил замечать. Стало обыденным. А теперь обухом по голове.

Тонкая цепочка блестит на шее, подчёркивая изящную линию ключиц. Платье тёмного цвета облегает её фигуру так, что у меня пересыхает в горле.

К психологу, Аксёнов, пойдём? Или сразу на курс лоботомии?

Раньше это казалось тупым. Невозможным. Хотеть ты можешь многих, ладно. Особенно в молодости, когда тестостерон херачит.

Но потом находишь себе одну. Выбираешь из других, потому что особенная для тебя. И всё.

Невозможно чувства испытывать сразу к двум.

А нет. Оказывается, так может быть.

Можно любить жену, но при этом — влюбляться и в другую.

Офигенный сюрприз, Аксёнов, нравится?

Жена немного осматривается, взгляд находит меня. Уверенно идёт ко мне, покачивая бёдрами из-за каблуков.

А раньше их не носила…

Ради кого стиль поменяла, родная, а?!

Сжимаю челюсти. Мои руки сжимаются в кулаки, и я чувствую, как внутри всё кипит.

Алина подходит к столу, кладёт сумку на соседний стул и садится напротив. На её лице спокойствие, но в глазах — напряжение.

— Привет, — произношу первым. Мой голос звучит чуть грубее, чем хотел.

— Привет, — отвечает она коротко, без эмоций. — Давай сразу к делу.

— А ты уже в этом мастер. Да? К делу, без разговоров. Заморозить счета, замки, суды…

— Я просто делаю то, что считаю правильным.

— Ты считаешь, что это правильно? Разбить всё к чертям, даже не попытавшись что-то спасти? Разрушить нашу семью.

Её взгляд становится жёстче. Она выпрямляется, руки складывает на коленях, будто держит оборону.

В груди разливается злость. На неё, на себя, на весь этот чёртов разговор.

— Я хочу знать причину, — говорю, резко. — Почему развод, Алина? Ты нашла кого-то?

Она мгновенно напрягается. Глаза чуть расширяются, она отводит взгляд в сторону. Её пальцы начинают нервно теребить край скатерти.

— Отвечай, — голос становится ледяным, а внутри горит от люти. — Есть кто-то ещё?

На секунду она застывает, как будто решает, что сказать. Затем делает глубокий вдох, смотрит на меня, и в её глазах что-то меняется.

Там сплошное безразличие. И будто желание ударить мне побольнее.

— Да, — говорит она наконец. Словно кислоту мне в горло заливает. — Да, Руслан. В нашем браке появился кто-то третий.

Эти слова врезаются в меня, как удар кулаком в живот. Воздуха не хватает, и в груди разрывается что-то острое, невыносимое.

Всё внутри меня взрывается. Ревность, гнев, боль — всё перемешивается в один бешеный коктейль, который рвёт меня на части.

Я чувствую, как пальцы вцепляются в столешницу, так сильно, что побелели костяшки. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не сорваться.

Она сидит напротив, такая спокойная, будто говорит о чём-то будничном. Лицо Алины закрытое, чужое.

— Кто он? — рычу сквозь зубы. Голос низкий, хриплый, срывающийся от напряжения. — Кто, Алина?!

— Ох, он?

Жена усмехается. Горько, устало. Презрительно, издеваясь. Хотел её эмоций. Но не этих.

— Он, Руслан? — облизывает губы. — Кто сказал, что третий это он? Как твоя Катюша поживает?

Нокаут.