Глава 42

Трасса стелется перед нами длинной тёмной лентой, освещаемой лишь узкими полосами фонарей.

Я смотрю на дорогу рассеянно, вижу всё как в тумане. В пальцах сжимаю телефон Руслана, словно от этого зависит что-то важное. Странное ощущение.

Едем молча. Внутри клубится противоречивое месиво эмоций. Я злюсь. Я обижена. Но, черт возьми, мне любопытно. Что он придумает? Как объяснит?

Руслан молчит, сосредоточенно следит за дорогой. Одна рука на руле, другая на подлокотнике.

В машине тепло. Муж незаметно подкручивает отопление, и я слабо улыбаюсь. Маленький жест, а внутри что-то болезненно дёргается. Слишком привычно.

Слишком «по-нашему».

— Лучше? — его голос мягкий, чуть севший после напряжённого разговора.

Я молча киваю. Дышится легче. Здесь, в машине, нет этой гнетущей атмосферы, что была в квартире свекрови.

Того тяжёлого ощущения, будто стены давят, будто воздух густой, липкий. Здесь по-другому. Пространство больше, воздух свободнее.

Но внутри всё равно давит.

Я снова сжимаю телефон. Ладони вспотели, но я не выпускаю его. Руслан вдруг усмехается, заметив это.

— Думаешь, там что-то интересное? — спрашивает, не глядя на меня. — Можешь посмотреть.

— Обойдусь, — хмыкаю, демонстративно бросаю мобильник в подстаканник. — И если ты подумываешь потерять жену в лесу…

— То что?

— То у меня есть свидетели!

— Хм. Мама выступит за меня. Лиза ещё маленькая. Оле наплету, что мама уехала отдыхать.

— Костика не учёл. Его не подкупить.

— Эх, это да. Не быть мне маньяком.

С притворным сожалением вздыхает, но не сдерживает смешок. Я отвечаю измученной улыбкой.

Маньяком — нет.

А лжецом? Получится у моего мужа не быть лжецом?

Машина плавно сворачивает с трассы. Вокруг тьма. Ни домов, ни огней. Только тёмный массив деревьев, лениво раскачивающихся на ветру.

Руслан аккуратно сбавляет скорость и, наконец, тормозит. Я хмурюсь.

Перед нами — забор. Высокий, металлический, из профнастила. Серый, холодный. За ним ничего не видно.

Я моргаю.

— Это что? — спрашиваю, не отрывая взгляда от преграды.

Руслан медленно выдыхает, опускает руки на колени и смотрит прямо.

— Сейчас узнаешь.

Руслан быстро выходит из машины. Я делаю глубокий вдох нагретого воздуха, словно это поможет.

Муж протягивает мне ладонь, помогая выбраться. Вокруг ни души. Только вечерний воздух, пропитанный влажным запахом осеннего леса.

Руслан подходит ближе, наклоняется и быстрым движением накидывает мне на плечи своё пальто.

Тёплая, плотная ткань окутывает меня, мгновенно отсекая пронизывающий ветер.

Меня на секунду накрывает ощущение странного комфорта, и я машинально подтягиваю полы пальто ближе к себе.

— Так лучше, — кивает он.

— Я… — я собираюсь возразить, но он обрывает:

— Ты выскочила с квартиры без пальто. Замёрзнешь.

Его голос спокоен, твёрд. Как бы я ни хотела сказать что-то в ответ, сопротивляться этому бессмысленно.

Я сдаюсь. Поправляю пальто на плечах, ловлю себя на мысли, что оно кажется слишком большим, но уютным.

— Руслан, что мы здесь делаем? — уточняю устало.

— Идём, — зовёт он вместо ответа. — Сейчас всё сама увидишь. Дай ключ.

Я напрягаюсь. Тот самый ключ, который я нашла в его вещах. Тот, который считывала как ещё одно подтверждение измены. Я медлю, с сомнением глядя на мужа.

— Алина, — его голос мягче, терпеливее. — Просто дай его мне.

Я ощущаю, как губы сами плотно сжимаются. Но всё же вытаскиваю ключ из кармана и вкладываю в его ладонь.

Руслан без лишних слов поворачивается к калитке, вставляет ключ в замок. Щелчок. Я ловлю странное чувство, будто сердце пропустило удар.

— Проходи.

Муж пропускает меня первой. Я делаю шаг вперёд, переступаю порог. Темно. Света мало, только холодное свечение экрана телефона, когда Руслан включает фонарик.

Я двигаюсь вперёд, сапоги вязнут во влажной земле, но не останавливаюсь. Хочу с этим покончить.

Фонарик в руке мужчины выхватывает из темноты грубые формы — бетонные блоки, что-то похожее на арматуру, ещё даже не залитый фундамент.

Я медленно моргаю, ощущая, как в голове всё шумит. Моя рука сжимает тяжёлое пальто.

Но внутри — ни капли спокойствия.

— Руслан… — я сглатываю, переводя дыхание. — Что здесь…

— Всё не так, как ты подумала, — он чуть наклоняется, ближе ко мне. — Я хотел сделать это по-другому. Хотел, чтобы ты приехала сюда днём. Чтобы свет был. Может, даже свечи какие-то поставить. Постараться. Сделать красиво. Но получилось так.

Я снова оглядываюсь. Темнота. Земля. Запах сырости и бетона. Резкий контраст с его словами. Всё не вяжется.

— Я не понимаю, — повторяю тихо.

Руслан делает шаг вперёд. Медленно. Будто бы опасается, что я отступлю. Но я не двигаюсь.

— Это наш дом, Алин. По крайней мере, это должен быть наш дом. Пока даже коробки нет, но… В планах был дом.

Я понимаю. Я слышу его слова, ловлю их, осознаю смысл, но они как будто не доходят до конца. Не складываются в картину. Не укладываются в голове.

Я дёргаюсь, и пальто сползает с одного плеча. Руслан замечает это, накрывает его ладонью, поправляет. Его пальцы на секунду замирают на моём плече.

И мне вдруг становится жарко.

— Ты… — я с трудом подбираю слова. — Ты хочешь сказать, что…

— Что я начал строить дом. Для нас. Да.

Он не отводит взгляда. А у меня дыхание перехватывает. Пульс долбит в висках.

В голове гул. Тяжёлый, нарастающий. Мысли сбиваются, накатывают одна на другую, спутываются, превращаясь в единый ком, который давит на виски.

Руслан ловит мою ладонь. Его прикосновение обжигает. Или это просто я успела замёрзнуть.

Замёрзла, да, определённо.

Кожа покрывается мурашками, но муж не обращает на это внимания. Он тянет меня за собой.

— Пока только котлован сделали, делают подвал, — сбивчиво объясняет Руслан. — Но всё в процессе. У нас же вечно утром битва за ванную, — произносит он с лёгкой усмешкой. — И мне это надоело. Да и детям нужно больше пространства. Лиза подрастёт, будет свой уголок просить. А ты всегда мечтала о большой кухне, помнишь?

Я сглатываю, ощущая, как внутри растёт странное, тягучее чувство. Сомнение, смятение, шок — всё смешалось в груди, оставляя после себя только вибрирующее напряжение.

— Сначала думал про новую квартиру, — продолжает Руслан, глядя в сторону стройки. — Искал варианты, присматривал. Но цены сумасшедшие. Либо район не тот, либо планировка так себе.

Он оборачивается ко мне, в его глазах — решимость.

— Тогда я подумал про дом. Чтобы всё было так, как мы хотим. Простор, удобство. Двор, где дети смогут играть, а ты — отдыхать. Вечерами сидеть на террасе, пить кофе.

— Я вечером не пью кофе, — всё, что могу выдавить.

— Пьёшь без кофеина. Я помню. И место для кабинета будет, чтобы не валялись бумаги везде. Для двух кабинетов.

Исправляется с лёгкой улыбкой, словно вспоминая, что я теперь тоже работаю. Мгновенно перестраивает планировку.

Я сглатываю, прикусываю губу. Пытаюсь справиться с этим потоком информации. С этим наплывом чувств. С этим желанием…

Не знаю каким. Просто что-то поднимается внутри, заполняет всё, сдавливает грудную клетку.

Я моргаю, ловлю губами воздух. Горло сжимается, становится трудно дышать.

— Вот тут, — он указывает фонариком на участок. — Здесь будет кухня. Огромная. Чтобы всё-всё и куча техники. Ты всегда говорила, что кухня — это сердце дома. Я хочу, чтобы у тебя было это сердце.

Моё собственное сердце гулко стучит, отзывается резкими ударами в груди.

Я стою в темноте, в его пальто, с дрожью в пальцах, и не понимаю, как реагировать.

Руслан дышит глубже, вдохновенно рассказывает дальше. О проекте, о планировке, о том, как он выбрал место.

Как встречался со строителями, обсуждал каждую деталь. В его голосе горит искренний интерес. Он не просто хотел дом — он хотел сделать его для нас.

И это… Это ломает что-то во мне.

Я не могу. Не могу принять это сразу. Это слишком… Слишком много.

— И чтобы ты могла здесь всё спланировать по своему желанию…

— А несущие стены?

Всё, что я могу спросить. В голове каша, и каждую мысль приходится выдёргивать.

Руслан мягко улыбается. Довольно.

— Взял за основу твои проекты, — говорит он. — Те, что ты создавала для себя. У меня же остался доступ на планшете, ты когда-то брала. Не всё, не полностью, но как основу.

— Что? — хрипло переспрашиваю.

— Я хотел сделать сюрприз. Но при этом понимал, что самостоятельно для всех дом организовывать — самонадеянно и эгоистично даже для меня. Вот. А потом вспомнил, что у тебя вроде должны быть проекты. Ты когда-то о них говорила.

— Мгм.

— Да и с комнатами легче. Можно ведь дизайн подогнать под размер. Но учёл то, что повторялось чаще всего в твоих картинах. Библиотека. Окна в пол.

Я моргаю. Несколько раз. Ощущение, что стою перед огромной волной, и она вот-вот накроет меня целиком.

Я не могу вдохнуть, не могу двинуться. Все эмоции смешиваются в одно нечто, сжимающее меня изнутри. Сердце ноет. Радостно. Горько. Больно.

Это…

Это не просто подарок. Это не просто сюрприз.

Он…

Мои губы начинают подрагивать. Я делаю быстрые, шумные вдохи, стараясь загасить эмоции.

В уголках глаз жжёт что-то горячее. Всё переворачивается в груди. Всё смешивается в какой-то вихрь.

Я не знаю, как мне на это реагировать. Что делать.

Как вести себя, если почти всё, что я думала, оказывается неправдой?