Глава 6

— Оль, ты не реви.

Упрашиваю я дочь, заскакивая в такси. Как никогда жалею, что Инесса у меня классная подруга.

Моё разбитое сердце, как полагается, залечивала. А я теперь за руль не могу сесть!

Такси пришлось ждать пятнадцать минут. И всё это время я пыталась успокоить дочь.

— Ситуация неприятная, но ничего страшного, — мягко наставляю я. — Я сейчас приеду и во всём разберёмся.

— Но кошелёк…

— Новый купим.

— Но там были карманные…

— И карманные новые дадим. Папа выдаст, — я морщусь, вспоминая, что денег у меня вообще нет. И такси сжирает остатки. — И с кафешкой всё решим. Ну что ты? Ничего страшного.

— Да?

Дочь тяжко вздыхает, замолкает. Я не прекращаю говорить, чтобы снова не плакала.

Ситуация совсем не страшная. Но пока Оля сформулировала мысль — я двести раз поседела.

Оля зашла куда-то за лимонадом и пирожным. Наелась, а когда захотела расплатиться — поняла, что потеряла кошелёк. Или его украли.

В общем, денег есть. Но есть злые официанты.

Которые ещё получат от меня! На невинного ребёнка кричать и наезжать. До слёз довели.

У меня как раз есть неопределимое желание выплеснуть на кого-то всю злость.

А кто мою дочь обижает — заслуживают этого вдвойне.

— Я папе звонила, — вздыхает Оля. — Но он в квартире закрыт. Просил его спасти.

Упс. Как же это получилось?

— А Костик трубку не берёт, — брата сдаёт. — Ой!

В динамике раздаётся шуршание, а после шипение. От несчастного «больно, блин» у меня мир в красный окрашивается!

— Оль! — зову я дочь. — Что там произошло?

— Я случайно телефон уронила, — лепечет быстро, тараторить начинает: — Но он не разбился. Но я плечом стукнулась. Когда ловила. Так что… Я тебя очень-очень жду. Напишешь, когда подъедешь?

— Конечно.

Я тарабаню ногтями по сумке. Каждый красный светофор ненавижу. Хочу скорее добраться до той кафешки.

Оле пятнадцать через несколько месяцев будет. Она подросток, но очень мягкий. Почти образцовый.

Дочь остро реагирует на критику и крик. Ох, сколько мне пришлось со школой бодаться, когда классная руководительница у них криком общалась.

Поэтому ничего удивительного, что такая маленькая неприятность выбила Олю из колеи.

Вот Костик бы там всем жару задал. И нам тоже задаёт. Вспыльчивый, уверенный, смелый шестнадцатилетний подросток.

Но за то, что трубку не взял — ещё получит.

У нас в семье есть единственное правило, которое нарушать нельзя. Отвечать на звонки, не пропускать.

Тогда и в кино на вечерний сеанс можно, и с друзьями в центр, и прочее-прочее. Главное, чтобы мы с Русланом знали, где сейчас наши дети.

Я расслабляюсь, когда такси останавливается у нужного здания. Оля как раз выскакивает ко мне, бежит по ступенькам.

А я решаю, что понятие «кафешка» — несёт разный смысл.

У дочери это фешенебельный ресторан.

Ладно. Хорошо. Залезу в кредитный лимит, а после — верну.

Я всё ещё рассчитываю получить деньги от мужа.

После того как решу выпустить его из квартиры.

— Мамочка, ты такая красивая.

Оля врезается в меня крепкими объятиями. Нахваливает моё обычное синее платье, тянет за собой.

— Пошли скорее, — просит. — Пока охрану не позвали.

— Иду-иду, — я сжимаю ладошку дочери. — И надо будет тебе карту к телефону привязать, чтобы ты могла платить так.

— Костик уже-е-е… пообещал. Но так и не сделал. Только не ругай его, ладно?

— Конечно.

Успокаиваю дочь. Есть у сына такая черта. Пообещать и не сделать. Но этой частью воспитания занимался Руслан.

Пытался научить, что мужчина всегда должен отвечать за своё слово. Выполнять обещанное.

Ну вроде того…

Любить до смерти, не изменять, не лгать…

Вот эта обычная тема, с которой мой муж так классно справляется.

— И где официант? — я оглядываю зал. — Который на тебя кричал.

— Дальше, — Оля указывает на коридор, нервно одёргивает светлое платье. — Меня туда увели, чтобы не сбежала.

— Увели? Но выпустили ко мне?

Я немного теряюсь из-за слов дочери, а она лишь активно кивает. Её вьющиеся волосы подпрыгивают в такт движениям.

Подозрение скребёт в груди, когда дочь толкает дверь в тёмное помещение. Настойчиво тянет, в глазах мелькает паника.

А у меня картинка моментально складывается.

Нет. Нет, пожалуйста, только не…

Яркий свет режет глаза. Крик знакомых голосов бьёт по ушам.

— Сюрприз!

И в центре толпы мой любимый муж-изменщик.

— С годовщиной, родная.

В ушах шумит. Слишком много голосов обрушивается в одночасье. У меня уходит несколько минут на то, чтобы прийти в себя.

Я перевожу взгляд на дочь. Оля широко улыбается, но начинает медленно хмуриться.

Мой недовольный взор она знает неплохо. На лице дочери появляется выражение печали и скорби, строит несчастные глазки.

«Не злись, мама, я как лучше хотела».

А я не могу не злиться! Потому что я переживала. Испугалась! Я мчала сюда, отложив все дела.

Потому что Руслан захотел устроить праздник.

Вчера хотел другую женщину, а сегодня — годовщину отпраздновать. Вот такое переменчивое настроение у него.

— Мгм, с праздником.

Я даже не пытаюсь придать голосу фальшивой радости. Вместо этого окидываю взглядом присутствующих.

Список предателей пополняю.

Конечно, они не знают о ситуации в нашей семье. И не виноваты, что сегодня я не могу переносить этих улыбок.

Но…

Неужели никто не додумался предупредить меня? Не подумал, что вот так пугать — неправильно.

Руслан делает несколько шагов ко мне. Приближается, держа в руках букет цветов.

Весь такой красавчик. С белой рубашкой, расстёгнутой сверху ровно настолько, чтобы приклеить взгляды девушек. С этой соблазнительной улыбкой. Плавными движениями хищника.

Между нами меньше метра, жалкие секунды.

И за это время я перебираю всё, что можно сделать. Уйти, просто послав всех к черту.

Я не обязана веселиться потому, что они так решили.

А можно при всех разоблачить мужа, пусть он дальше разбирается.

Но у меня другой план, более долгий.

А ещё можно…

Я ещё раз быстро скольжу взглядом по гостям. Отмечаю самых важных для себя. И…

— Какой отличный сюрприз.

Фальшивая улыбка ложится на лицо как родная. Я сама приближаюсь к мужу, оставляю громкий чмок на его щеке.

Хотя хочется в глотку вцепиться. Но это после.

— Я даже не ожидала, — отгораживаюсь огромным букетом от мужа. — Спасибо, Руслан, так мило. Ты сам всё организовал?

— Вроде того. Тебе нравится?

Муж внимательно следит за моей реакцией. Цепко рассматривает меня, будто пытается найти изменения.

Вспоминает что-то из ночного разговора? Или просто заметил странности в моём поведении?

— Я, конечно, убью тебя, — шиплю ему на ухо. — Ты знаешь, как я перепугалась? Нельзя так!

— Ты не отвечала на звонки, никак. Мне пришлось импровизировать. Прости, родная, ладно? Заглажу всю свою вину.

Руслан поглаживает мой подбородок, заглядывает в глаза. А мне орать хочется.

Потому что это привычное «родная» теперь отправляет мышьяком, судороги в сердце вызывает.

Как давно я стала просто родной, а не любимой? Когда прошла та грань, за которой от нашей любви ничего не осталось?

И почему я этого не заметила.

— Посмотрим, — я дёргаю плечом. — О, мама Нина, у меня есть к вам вопрос…

Я резко разворачиваюсь к свекрови. Не глядя вручаю цветы обратно мужу. Возможно, чуточку заезжаю бутонами ему по лицу.

Я очень восторженна, ага, мне простительно.

Нина Александровна объясняет мне, что Лиза спит в маленькой соседней комнате. Её специально подготовили, чтобы малышка не испугалась громких звуков.

— Ваша идея с другой комнатой, да? — уточняю я.

— Конечно. Кто лучше матерей знает, что нужно детям? — свекровь мягко улыбается. — Ты сильно не ругайся с Русланом, ладно? Он хотел как лучше.

— Как лучше?

— Позвонил, хотел сюрприз организовать тебе. Я говорила, что такие сюрпризы не всегда хорошо заканчиваются… Но кто мать слушает? Главное, наслаждайся вечером. Это твой праздник, вот пусть Руслан и старается.

— Годовщина общая…

— Алиночка, ну что ты придумываешь. Давай честно: сохранение семьи — наша женская доля. Нам приходится стараться и изворачиваться, идти на уступки. Семнадцать лет… Твоя заслуга.

Видимо, недостаточно я заслужила, чтобы брак продлился дольше. Но… Плевать. Ладно. Переживу как-то.

Некоторые по пять раз разводятся и ничего, счастливы.

Один развод я как-то переживу.

Лавируя между гостей, которые хотят поздравить, я добираюсь до нужных. До истинной цели, почему я не сбежала отсюда сразу, как поняла, что попала в западню.

С некоторыми знакомыми Руслана я вижусь только на подобных праздниках. А с ними переговорить не мешало бы.

У мужа довольно разносторонние друзья. То риелтор есть, то адвокат хороший. И жёны у них тоже с разными увлечениями.

Мы не сильно общаемся. Вот эта тема «дружить с жёнами друзей мужа» — очень неловкая. Поэтому обычно мы не пересекаемся.

Но сейчас отличная возможность.

Ненавязчиво завожу тему о новом ремонте Лары, узнаю контакты девочки, которая делала дизайн.

Лара хвалилась недавно, как хорошо сделали проект и очень дешёво. Информация отложилась в памяти.

А раз мне нужно набирать новую команду — терять возможности нельзя.

Тем более этот вечер я вообще планирую информацию собирать по максимуму. Возможность развода (не то чтобы я Инессе не доверяла, но…).

Кредитные ставки, новые жилые комплексы, проверенные няни для маленьких детей…

Женские разговоры — кладезь важной информации.

Если уметь её находить.

А я лишь ловко и легко направляю разговоры в нужное мне русло.

— Про дизайн, — Лара хмыкает. — Разве у тебя нет личного дизайнера на быстром наборе?

— Ну… — я поджимаю губы. — Мы сейчас не в лучших отношениях. Хочется чего-то нового.

— Да, странно? Тогда почему ты пригласила её на свою годовщину?