Глава 53

Я захожу в отель, отодвигая лишние мысли подальше. Сейчас я должна сосредоточиться лишь на работе.

В холле тихо, пахнет свежим деревом и дорогим кофе. Мои каблуки негромко цокают по полу. Девушка на ресепшене кивает, указывает на переговорную.

Там уже ждут.

В комнате прохладно и просторно. Большой стол, стеклянные стены, за которыми видно стройку: здание ещё не достроено, каркас, техника, суета. А за столом — заказчики.

Два мужчины и женщина. Представители управляющей компании. Один — архитектор, второй — управляющий, третий — куратор проекта.

Мы обмениваемся визитками, я раскладываю планшет, документы. И начинается.

Вопросы, обсуждения, фразы вроде: «мы хотим что-то нейтральное, но с изюминкой». Я киваю.

Уже не первый раз слышу. Суть в том, чтобы вытянуть из этих слов реальный образ.

— У нас сто двадцать базовых номеров, — говорит архитектор. — Двадцать делюксов. И два люкса. Нужно, чтобы была общая концепция, но при этом — ощущение индивидуальности.

— Пространства много, — добавляет управляющий. — Но оно должно быть наполнено. Мы не хотим пустоты. И не хотим загромождённости.

Я понимаю. Это всегда так. Найти баланс. Создать атмосферу, в которую хочется вернуться. В которой человек не чувствует, что он просто временно здесь.

— А по цветам? — уточняю. — Есть пожелания?

— Не кричащие. Но и не скучные. Мы не хотим бежевую пустыню.

Я показываю несколько примеров — проекты, где удалось добиться тёплого баланса. Акценты. Локальный декор.

— Мы не хотим восточной темы, — сразу говорит куратор, отметая часть предложений. — И никакой стилизации под «лофт». Только современная классика. Без «эко», без псевдодуховности.

Я усмехаюсь про себя. Они знают, чего не хотят. Это уже неплохо. Записываю тезисы, киваю, уточняю моменты. Договариваемся.

— Звучит интересно, — соглашается управляющий. — Сделаете предварительный эскиз?

— Конечно. Через три дня пришлю. С базовой раскладкой.

— Тогда договорились. Будем на связи. После просмотра проектов мы сообщим — подходим вы или нет.

Мы жмём руки. Переговоры закончены. А я выхожу из переговорной, чувствуя, как внутри медленно, плавно поднимается ощущение — я снова в деле. Снова в своей стихии.

Жизнь становится всё лучше. Осознаннее. Я двигаюсь к тому, чего хотела.

И это касается не только работы.

Но я собираюсь. Сосредотачиваюсь на важном, еду в офис, чтобы побыстрее закончить с делами.

Вечер с детьми и Русланом интригует. Хочется, чтобы семь часов наступило побыстрее.

Помощница встречает меня при входе в офис. Уже с коляской. Она забрала малышку у Даши, так что всё схвачено.

Я покачиваю коляску ногой. Ритмично, машинально.

Одной рукой перелистываю ежедневник, взгляд бегает по строкам, вчитываясь и одновременно скользя мимо смысла.

Потому что в голове не тишина.

В голове Руслан.

Его слова. Его усмешка. Его взгляд. Эти дурацкие подсказки и загадочное «нужны мозги». Ну что это может быть?

Пальцы листают ежедневник дальше — и взгляд цепляется за жирное «Позвонить Владу!!!» на странице.

Я поджимаю губы. Мужчина говорил, что едет в командировку. Мы не договорились о чём-то конкретном, но я обещала позвонить.

Влад интересный. Он симпатичный. Он старается.

Но… Не сейчас.

Просто не сейчас.

Я закрываю планер, откладываю его в сторону. Вытягиваю ноутбук, открываю письма, проекты, дедлайны.

Прячусь в работу. Как всегда. Как умею. Коляска качается рядом. Лиза сопит.

А я сижу в полутени, обложенная макетами, тканями, справочниками. Отвечаю на письма. Чищу таблицы. Вписываю новые задачи.

И всё время думаю о вечере.

О том, куда он меня потащит. Что за игру устроил Руслан. И почему внутри от одной этой мысли становится так странно тепло.

Словно это — что-то, чего я давно ждала.

Просто ещё не знала об этом.

К моему облегчению, день проходит действительно быстро. И я уже спешу домой, сжираемая любопытством.

Паркуюсь во дворе дома, хватаю телефон. Пишу сообщение Руслану, не выдержав.

«Дай хотя бы одну нормальную подсказку. Мне нужно знать, что надеть».

Ответ приходит почти мгновенно:

«Что-нибудь, в чём не страшно бегать. Я же знаю, что ты постараешься сбежать побыстрее».

«Очень смешно. Я серьёзно».

«Просто доверься мне, Алин».

«Я хочу выглядеть уместно».

«Ты в любом виде будешь выглядеть неприлично хорошо. Но твоя паранойя милая».

Переписка затихает, когда я захожу в квартиру. Открываю шкаф и тупо смотрю на вешалки. И что мне надеть с такими подсказками?

Чёрные брюки — универсальные. Кремовая блузка — мягкая, комфортная, не сковывает движения.

Немного тонкого золота на запястье. Минимум макияжа, но со стрелками. Пудра. Блеск. Я снова провожу щёткой по волосам, добавляю немного фиксатора.

Почему я так волнуюсь?

Ответа нет. Но внутри всё вибрирует. Ладони потеют от волнения. Пальцы подрагивают, когда я беру сумочку и выхожу из квартиры.

Ох, что меня ждёт этим вечером?

На улице вечерний свет уже прячется за домами, воздух чуть прохладный, но свежий. У подъезда стоит машина.

Руслан выходит, замечает нас — и на лице появляется такая спокойная, тёплая улыбка, что в груди что-то тихо отзывается.

— Привет, — негромко говорю, подходя ближе.

— Привет, — отвечает он, принимая у меня Лизу. — Все готовы. Оля уже забралась с ногами, Костик — в телефоне. Но не бурчит. Сегодня вообще удивительно вежлив.

Я усмехаюсь:

— У него была первая тренировка в секции.

— Ага, он поделился. Сам решил рассказать.

Дверца машины хлопает, и Костик действительно выглядывает — чуть покрасневший, взлохмаченный, но довольный.

— Мам! Он офигенный! — восторженно рассказывает. — Тренер сказал, что потенциал есть. И вообще, там такие крутые! Я уже почти в группе! Через неделю дадут шорты с эмблемой!

— Это здорово, — я улыбаюсь. — Я рада. А ты у меня молодец.

Костик сияет от похвалы. Вижу, как немного расслабился после всех событий. Доволен.

В субботу у него был повторный отбор, который Костик прошёл. Ему дали шанс. Сказали, что посмотрят в периоде.

И если всё хорошо — он в команде.

— И ты молодец.

Шёпотом говорю Руслану, чтобы сын не услышал. Мужчина довольно усмехается, ловит мой взгляд.

— Ну? — от окна Костика выталкивает Оля. — Мы едем? Я очень хочу!

— Едем, — кивает Руслан. — Садись, Алин.

Бывший муж открывает мне дверцу, я забираюсь внутрь. Разглаживаю край блузки. Почему-то очень взбудоражена.

Костик не прекращает говорить про свою секцию. Руслан задаёт вопросы, и сын радостно отвечает.

Слишком взбудоражен, чтобы злиться.

— Молодец, — Руслан хвалит. — Ты сам нашёл эту секцию?

— Ну, да, — сын кивает. — Меня сначала не хотели брать, но мама нашла информацию про открытую тренировку. И я добился всего!

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Сын благодарит меня, хотя это целиком заслуга Руслана.

Но ведь…

Я смотрю на Костика. Он улыбается. Он оживлён, вдохновлён, так горд собой. И мне так хочется, чтобы он знал.

Что папа помог. Что папа не просто «оказался рядом» — он сделал. Ради него. Ради этого сияния в глазах.

Я поворачиваюсь к сыну, уже приоткрыв рот, уже почти говоря…

Но не успеваю. Горло сдавливает от тепла прикосновения. Ладонь Руслана накрывает мою. Сжимает уверенно. Мягко.

Я замираю. Вдох сбивается.

Руслан смотрит на меня. Без слов. Но в его взгляде — просьба. Не говорить.

Я киваю едва заметно. Отвожу взгляд. Это его решение. Его право.

Мне не обязательно во всём участвовать. Это новая мысль. Тихая. Но очень отчётливая.

Мне не нужно тащить на себе каждую ситуацию. Мне не обязательно контролировать всё. Указывать, поправлять, вмешиваться.

Я уже пробовала. Я уже жила так.

Когда-то я думала, что если не прослежу, не перепроверю, не подстрахую — всё рухнет. А потом…

Всё изменилось. И я устала. Просто сбросила с себя всё. Спихнула на Руслана и на детей. Быт, вопросы, разговоры.

И я вижу, что сейчас всё по-другому. Руслан сам решает. Сам ведёт. И мне не нужно быть участником каждого процесса.

Мы подъезжаем к дому его матери. Нина Александровна уже ждёт нас на улице. На её лице лёгкая напряжённая улыбка.

— Алина, — тихо говорит она, когда я выхожу. — Я хотела извиниться. За тот день. С днём рождения. Я не должна была звать Руслана без твоего ведома. Просто… Мне казалось, это будет правильно.

— Это было неприятно, — честно признаюсь. — Я не была готова к такому. И мне нужно время, чтобы со всем справиться. Чтобы снова доверять. Не чувствовать себя чужой в собственных границах.

— Я понимаю. Правда, понимаю. Мне жаль.

Неловкая пауза. Но я рада, что хоть так мы можем поговорить. И я надеюсь, что свекровь поймёт это.

Не станет больше вмешиваться.

Мы быстро прощаемся. Объезжая пробки, добираемся до большего кирпичного здания.

Руслан паркуется, выключает двигатель, и на секунду в машине становится совсем тихо.

— Быстрее, — торопит Оля. — Давайте, быстрее.

Она буквально подпрыгивает на сиденье, но, увидев, что я на неё смотрю, театрально закрывает рот ладошкой:

— Молчу-молчу! Ничего не скажу!

Внутри заново закипает любопытство. И волнение. Когда мы поднимаемся по ступеням и заходим внутрь, я всё сразу понимаю.

Стойка администратора. Улыбчивая девушка в фирменной футболке. Экраны над головой — и на них транслируются видеопотоки.

Комнаты. Люди в разных помещениях. Камеры явно для наблюдения операторов за участниками.

Я останавливаюсь и вдыхаю чуть глубже. Внутри — восторг. Чистый, детский. Хочется радостно визжать.

— Квест?!

Руслан чуть склоняет голову в сторону, как будто говорит «ага». Улыбается. Спокойно, чуть хищно.

Я поворачиваюсь к нему, застываю на секунду.

Господи. Не будь он моим бывшим, я бы сейчас просто расцеловала его.