Эпилог. Алина

Нельзя просто вычеркнуть из головы предательство. Нельзя всё резко забыть и делать вид, что всё прекрасно.

Но можно… Пережить. Пройти сквозь. Отпустить. Не только для него — для себя.

И тогда появляется шанс. На что-то новое.

Мы не бросились с Русланом в водоворот отношений, словно всё по-старому. Не съехались, не сделали вид, что последних месяцев не было.

Нет, мы начали заново. Словно только познакомились, словно только изучаем друг друга.

У нас снова свидания. С цветами и вином по вечерам, с кофе в машине, пока дети в секции. Или с быстрым ужином на кухне, когда Лизонька только уснула.

С шутками. С неловким молчанием. С прикосновениями, от которых перехватывает дыхание.

Руслан смотрит на меня не как раньше. Будто заново узнаёт. Смотрит с осторожностью и жадностью одновременно.

Иногда я ловлю себя на том, что жду его сообщения. Иногда — пишу первой.

Мы идём медленно. Без поспешных решений. Без попыток исправить всё за день. Просто дышим в одном ритме.

Это чем-то напоминает то, как я с завалом на работе разбиралась.

Понемногу. Шаг за шагом. Пока не приводишь всё в порядок.

Пока снова не наслаждаешься всем.

Каждым моментом наших с Русланом встреч.

Нельзя по щелчку пальцев вернуть доверие. Начиная отношения с Русланом, я знала, что это определённый риск.

Я верю ему. Хочу верить. Но… Рискую. Осознанно. Честно. Зная всё, что может произойти.

А ещё знаю, что и без него справлюсь.

Просто… Не хочу. Без него не хочу.

Я кручусь перед зеркалом. Меняю серёжки. Перекидываю волосы с одного плеча на другое.

Дотрагиваюсь до помады и снова стираю, подбирая другой оттенок. Смеюсь над собой: что за подростковое волнение?

— Ждешь комплимента от зеркала? Оно не говорящее, — фыркает Костик, влетая в ванную. — А если ты с ним разговариваешь…

— Брысь отсюда, — хмыкаю, всё же наношу бежевую помаду.

— Ты так волнуешься, будто не с папой встречаешься, а с каким-то миллионером. Или вы планы поменяли? Вместо обычной горнолыжки мы в какой-то пафосный рестик едем?

— Может и едем. А будешь ехидничать — тебя не возьмём.

— Пфф. Да и ладно. Один дома тусоваться буду. Кайф.

— Так что, отменять твою аренду лыж?

— Мам! Ну блин!

Костик тут же сдаёт назад, обиженно бурчит. Отвешивает мне несколько комплиментов, заставляя рассмеяться.

Как легко с подростками, когда меняешь тактику поведения. Не крутишься вокруг них, не дрожишь над каждым словом и действием.

А просто общаешься. Как с равным, другом, приятелем.

Слышу, как за дверью начинается суета. Пакеты шуршат, кто-то что-то вспоминает.

Оля громко требует у Костика вернуть её шапку, а Костик возмущается, что ничего не трогал.

— Если что-то забудете — сами виноваты! — прикрикиваю.

Раньше я бы скакала по всей квартире, собирала каждому носки, перчатки, крема от холода.

Проверяла, по сто раз уточняла, не забыл ли кто-то зарядку или лыжные штаны. Раньше я бы вся утонула в сборах, в заботах, в этих бесконечных «а вдруг».

А сейчас — всё иначе. Сейчас я стою перед зеркалом. Красивая. Спокойная. С лёгким предвкушением поездки. Свидания.

Я не просто собираюсь к мужчине. Я собираюсь к человеку, с которым всё начинаю заново. И это…

Чертовски приятно.

Я проверяю свои вещи и сумку Лизоньки. К сожалению, пока дочь не научилась собирать свою одежду.

Только бросаться игрушками.

Раздаётся звонок в дверь.

Я вскидываю голову от чемодана, который, как обычно, не желает закрываться, будто специально выплёвывая воротник куртки наружу.

Сердце моментально подпрыгивает в груди — это он. Руслан приехал.

Я слышу шаги, оживлённые голоса. Костик впускает отца, и сразу же — грохот, как будто они оба решили устроить состязание, кто утащит больше сумок за раз.

Мужчины.

Я выпрямляюсь, приглаживая волосы. Собираю Лизоньку, застёгиваю на ней комбез.

Её крохотные пальчики цепляются за мои. Она сопит, ещё сонная, но послушная.

Аккуратно укладываю её в автолюльку у входа и поворачиваюсь ровно в тот момент, когда Руслан возвращается с улицы.

Он в чёрном пальто, с налётом снежинок на плечах, с рассыпчатым светом зимнего утра на щетине и ресницах.

— Ты… — мужчина осматривает меня с ног до головы. — С ума сойти, как ты хороша.

Я смеюсь, отвожу взгляд, но не могу не расправить плечи. Черт бы побрал этого мужчину.

— Мистер, успокойтесь и держите руки при себе, — поддеваю. — Мы только едем кататься.

Руслан быстро приближается. Резко хватает за талию, поднимает чуть над полом, и я вскрикиваю, не ожидая. И тотчас же смеюсь, повисая на нём.

— Руслан! — фыркаю. — Бывший житель этой квартиры, что вы себе позволяете, а?!

— Ошибся адресом, мадам, — хрипло усмехается, прижимая меня к себе. — Но мне здесь очень, очень нравится.

Руслан наклоняется, и я уже знаю, что будет дальше. Знаю по тому, как медленно темнеет его взгляд. По тому, как скользит пальцами вдоль моего предплечья.

Как будто не может не касаться.

Руслан нежно целует меня. Долго, медленно. С теплом, которое зажигает под кожей что-то такое, от чего замирает весь мир.

Его губы тёплые, шершавые, и когда он касается, мне кажется, что внутри что-то щёлкает.

Я прижимаюсь ближе, инстинктивно, почти не дыша. Руслан целует мягко, уверенно.

Когда отстраняется — я непроизвольно тянусь за ним. Мужчина проводит пальцем по моей нижней губе, вызывая табун мурашек.

От пальцев до позвоночника.

Я дышу чаще, чем нужно, гляжу в его глаза и не нахожу в себе ни одной причины отводить взгляд.

— Ты...

Не успеваю закончить. Где-то сбоку раздаётся лепет. Высокий, звонкий. Такой уже осмысленный.

— А-а-а! — весело восклицает Лизонька, болтая ножками в автолюльке.

Мы одновременно оборачиваемся. Малышка сияет. Щёчки румяные, глаза блестят. Она явно считает, что всё это шоу — ради неё.

Я смеюсь, прижимаюсь щекой к груди Руслана, чувствую, как он вздыхает.

— Ещё одна обломщица подрастает, — усмехается мужчина. — Ладно. Впереди неделя. Ещё найду повод тебя зажать.

— Ха, мечтай.

Я поджимаю губы, но скрыть улыбку не получается. Руслан это, конечно же, замечает.

Мужчина забирает малышку и мой чемодан, я запираю дверь в квартиру. Уже предвкушаю наш отпуск.

Который получился совершенно спонтанным. Для меня. Руслан, этот гад обаятельный, всё продумал.

Договорился в школе, с детьми вместе выбрал курорт. Даже мою помощницу как-то подкупил!

В итоге она сдала даты, когда у меня меньше всего встреч. Перенесла их аккуратно, с моего согласия.

Но я же не знала, на что соглашаюсь!

А новые — Наташа не назначала.

И в итоге меня просто поставили перед фактом. Не то, чтобы я была против, если честно.

Но первое испытание ждёт в машине.

Дети, конечно, счастье. Но в поездке на горнолыжный курорт с тремя детьми — это счастье с примесью выживания.

Костик уже третий раз просит остановиться, потому что хочет в туалет. Оля возмущённо фыркает, Лиза капризничает сзади, и я почти не слышу, что говорит Руслан.

Но он держит меня за руку, поглаживает кожу большим пальцем. И от этого у меня всё внутри переворачивается.

— Мам, он это нарочно делает! Он специально всё пьёт, чтобы потом нас мучить! — возмущается Оля, хлопая по подлокотнику.

— Можешь не ехать со мной, — парирует Костик. — Давайте её высадим?

— А я Нюре пожалуюсь! Мы с ней вместе в театральный кружок ходим.

— Ябеда. А знаешь кто в секцию пробуется? Макс.

— Костик! Ты… Ты… Мам, включи попсу, которую он не любит. Пусть страдает.

— Ты её себе под нос напеваешь — я уже страдаю.

Я закрываю глаза на пару секунд. Этот хаос, эти перебранки, это всё… Невероятно родное.

Никаких тебе идеальных семейных выездов в тишине. Только крики, пластмассовые бутылки, перекрёстные обвинения, и бесконечные остановки у каждой заправки.

И всё равно… Спокойно. Где-то очень глубоко внутри. И приятно.

Я краем глаза смотрю на Руслана. Он чувствует мой взгляд. Медленно поворачивает голову. Уголки его губ приподнимаются.

— Ты такая красивая, когда злишься на детей, — шепчет он.

Я прыскаю от смеха, отвожу взгляд. Сердце колотится слишком быстро.

— Лучше бы сказал, что я красивая в этом костюме.

— Ты красивая. Всегда.

Он поднимает мою ладонь к себе, касается губами пальцев. Тепло, мягко, с каким-то почти благоговейным трепетом.

Я замираю. У меня внутри будто струна дрожит. Приятно. Щекотно. Жарко.

Мы приезжаем к отелю ближе к полудню. После дороги у меня немного гудит голова, но всё перекрывается детским визгом.

Оля первой выпрыгивает из машины, хватает телефон и тут же начинает снимать видео.

— Я первый комнату выбираю, — бросает Костик, направляясь к коттеджу.

— Эй! А я?!

— Верхний этаж — наш!

Бросает им вдогонку Руслан. Костик вскидывает большой палец вверх, уже врываясь в дом.

Лиза сопит в автолюльке, морщит носик. Я проверяю молнию на её комбинезоне, целую в макушку и подхватываю сумку с её вещами.

— Я уже договорился с инструкторами, — говорит Руслан, подойдя ко мне. Забирает у меня сумку. — Через полчаса заберут Костика и Олю. Научат, покажут, разомнутся пока. Потом мы поедем.

— А Лиза? — я смотрю на него, прижимая малышку к себе.

— Малые вернутся — посидят с ней. Всё по графику.

Я улыбаюсь. Мы с Русланом устраиваемся в домике, пока дети носятся по комнатам, а Лизонька мирно посапывает в переноске, не подозревая, что вокруг идёт небольшая буря.

— Здесь даже уютнее, чем на фото, — замечает Руслан, пока я заваливаюсь на диван.

— Ага. Пока дети не растащили всё по комнатам, — фыркаю я, улыбаясь.

Он кидает взгляд в сторону кухни, потом на меня:

— Кофе или чай?

— Если ты сваришь кофе, я точно верну себе фамилию Аксёнова.

— Ты и так Аксёнова.

— Ха, поменять могу в любой момент.

— Только попробуй.

Шутливо рычит Руслан, направляясь на кухню. Дети вылетают из дома, даже не попрощавшись.

А мы с Русланом проводим время вместе. У нас получается. Не идеально, не по сценарию, но получается.

Разговариваем, пьём кофе. Подшучиваем. Наслаждаемся этим шатким, вибрирующим теплом между нами.

Когда возвращаются дети, дом снова наполняется шумом. Оля размахивает варежками, с восторгом рассказывая, как она чуть не упала на трассе.

Костик едва не взрывается от радости. Говорит, что инструктор у них классный, научил его новому трюку.

Я собираюсь, раздаю детям инструкцию. Как себя вести с Лизонькой, которая уже активно изучает игрушки на прочность.

— Вот тут её водичка, — объясняю всё. — Из холодильника ничего не давайте. Не кладите её на живот. Поняли? Не переворачивать. Не трогать нос. Не давайте трогать зарядку. Не оставляйте её без присмотра. Манеж её не остановит, но хотя бы замедлит.

— Мам, мы не тупые, — хмыкает сын.

— Но потенциально опасные.

Руслан подходит сзади и смеётся:

— Звоните, если что. А теперь, — он хватает меня за талию и утягивает к двери. — Хватит командовать. Пора развлекаться.

Мы выходим в прохладный воздух. Я поёживаюсь, натягивая капюшон. С сомнением поглядываю на огромную гору.

— Нам бы не убиться там, — бормочу.

— Я обещал научить. Значит, научу. Ты мне доверяешь?

Я смотрю в его глаза, серьёзные, но тёплые. Улыбаюсь:

— Наверное. В разумных пределах.

Руслан смеётся. Мы приходим в пункт проката. Руслан сразу разбирается, получает наш комплект.

Мне достаются тёплые белые штаны и куртка, шлем, очки. Я чувствую себя марсоходом, когда надеваю всё это.

— Ты похожа на рекламный буклет, — усмехается Руслан, надевая на меня перчатки.

— Ну спасибо, — хмыкаю. — Надеюсь, видео с моим позором не станет интернет-бомбой?

— Как будто я отдам кому-то эти кадры. Буду сам любоваться.

Руслан подаёт мне руку, помогая удерживать равновесие. Лыжные ботинки огромные, ходить на них непривычно.

Кое-как я добираюсь до подъёмника. Мышцы ног уже гудят. Снег хрустит под ногами, воздух холодный, но приятный.

Я задерживаю дыхание, когда кресло подъезжает, и мы садимся. Поднимаемся всё выше. Ниже остаются ёлки, игрушечные домики, чьи-то яркие шапки.

Руслан кладёт ладонь на мою перчатку, сжимает пальцы. Смотрит на меня. Долго. Я отворачиваюсь, чтобы не покраснеть.

Внутри всё пульсирует от адреналина. От сладкого, тягучего предвкушения.

Ветер чуть треплет волосы из-под шапки, а я стою на краю трассы, с опаской глядя вниз.

— Девушка, инструктор вам не нужен?

Руслан ловко тормозит рядом, демонстрируя свои профессиональные навыки.

Он по-хозяйски обнимает за талию, придерживая, чтобы я не завалилась набок.

— У меня есть бывший муж, — угрожаю с улыбкой. — И есть поклонники. И один сосед. И даже курьер с кофе, — припоминаю. — Ты потягаешься с этой армией?

— Легко, — улыбается Руслан. — Мне нужен титул «личный и лучший инструктор по горным лыжам». Я за ним пришёл.

— Ты ещё забыл «тот, кто укладывает спать малышку» и «повелитель пелёнок». Тоже звучит внушительно.

— Алина, я не из тех, кто отказывается от новых званий. Особенно если за это дают поцелуй в награду.

— Посмотрим, заслужишь ли.

Я ухмыляюсь, хоть внутри уже пульсирует тепло.

Руслан устанавливает лыжи, помогает мне застегнуться. Его пальцы ловко справляются с креплениями, потом скользят по моей руке, чуть дольше, чем нужно.

И этот жар, прокатившийся по коже… Я делаю вид, что не замечаю.

— Так, теперь стой прямо. Спина ровнее. И не бойся, я рядом.

Мужчина встаёт позади, обхватывает за талию. Его руки тёплые, уверенные, тело — слишком близко.

Я чувствую его дыхание у своего уха, и всё внутри скручивается в тугой клубок.

— Ты уверен, что это обучение? А не способ ко мне подкатить?

— А ты хочешь, чтобы я отстранился?

Я не отвечаю. Потому что нет. Не хочу.

Руслан направляет мои руки, помогает держать баланс, показывает, как правильно держаться на склоне.

Когда я теряю равновесие, он тут же ловит, притягивает ближе. Смех вырывается сам собой, как в юности.

Я снова чувствую себя не мамой троих детей, не женщиной, у которой за спиной развод и тяжесть обид, а просто собой. Лёгкой. Смеющейся.

Влюблённой.

Перехватываю палки удобнее, и Руслан тут же оказывается рядом, чтобы помочь.

— Не держи её как копьё, — шепчет прямо в ухо. — Мы не в атаку идём.

— Это было бы эффектно, — отвечаю ему, не оборачиваясь. — Прокатиться по склону и проткнуть кого-нибудь.

— Давай лучше вечером, свидетелей меньше. Но если что — вину возьму на себя.

Он усмехается. Мелко, тепло. Чувствую, как грудью касается моей спины.

Мои щёки пылают, но я не могу отвернуться — он уже и так почти обнимает. Направляет колени, разворачивает корпус.

Я с трудом дышу. Не только потому, что боюсь упасть. А потому, что чувствую его каждую линию. Он дышит мне в шею. Виском касается волос.

Руслан снова берёт меня за талию. Помогает развернуться, и мы проезжаем пару метров.

Я чуть подруливаю, визжу от неожиданности, теряю равновесие — и тут же оказываюсь в его руках.

Руслан не даёт мне упасть. Прижимает к себе. Крепко, властно.

Сердце бьётся где-то в горле. Он молчит, смотрит в глаза. Ладонь до сих пор на моей талии.

— Это тоже часть обучения? — взволнованно уточняю.

— Обязательная, — серьёзно отвечает мужчина. — Так лучше запоминается.

Руслан чуть наклоняется, но я отстраняюсь. Не потому, что не хочу — а потому, что и так вся горю. Мне надо дышать.

И кислорода в горах, оказывается, очень мало.

Когда рядом бывший муж.

— Давай ещё раз, — говорю, хрипло. — Только чуть медленнее.

— Как скажешь. Но за каждое падение — штраф. Будешь должна мне поцелуй.

— А за прогресс?

— А за прогресс — поцелуй буду должен я.

Есть у меня чуйка, что это не очень хорошая система наград. С подвохом. Таким огромненьким и явным.

Но я не спорю.

Меня всё устраивает.

— Поехали? — спрашивает Руслан, его глаза светятся. Я киваю.

И мы скользим вниз. Он держит меня, подсказывает, подбадривает. А я — учусь. Не только кататься. Я снова учусь доверять. Себе. Ему. Нам.

И с каждым новым касанием, с каждым его взглядом, с каждым словом поддержки — это получается всё лучше.

Мы проезжаем половину горы. Я едва не заваливаюсь в пушистый снег. Торможу, чтобы отдохнуть.

А после снова. И снова.

Мышцы горят, адреналин лопается в крови. Сердце заходится в приступе счастья.

Голова кружится от новых, ярких ощущений. И от того, что Руслан рядом. Касается, хвалит. Смотрит.

Господи, как он смотрит. С восхищением, любовью. С этим постоянным желанием, от которого у меня коленки подгибаются.

В коттедж мы возвращаемся вымотанные. По крайней мере, я. Щёки пылают, мышцы ноют, но это приятная, светлая усталость.

Забираем детей и идём в ресторан ужинать всей семьёй. А после я наслаждаюсь блаженной тишиной, когда все разбредаются по комнатам.

Я едва дохожу до спальни, скидываю кофту и валюсь на кровать прямо в свитере и джинсах.

Где-то за дверью тихо напевает Руслан, укладывая Лизоньку. Может, я плохая мама… Но сейчас ни за что не сдвинусь.

Руслан, оказывается, прекрасно справляется со всем. И можно иногда подкидывать ему работу.

Тем более что сам он опытный лыжник. Не раз ездил со своими друзьями.

Поэтому и не устал так, как я.

Через несколько минут Руслан заходит в спальню. С порога прищуривается:

— Ты сама говорила, что в уличной одежде на кровати — моветон.

— Я отменяю правила, — взмахиваю рукой. — Всё. Меня больше нет.

Мужчина подходит ближе. Склоняется надо мной, я вдыхаю его парфюм с ароматом хвои. Тёплая ладонь касается моего колена.

— Надо же как-то тебя спасать, — тянет Руслан. — Ты ведь не сдвинешься сама, да?

— Вообще нет, — смеюсь.

— Ну что ж… Придётся постараться.

Руслан хмыкает, пальцами нащупывает молнию на моих джинсах. Медленно тянет вниз.

Хотя в его действиях нет ни капли пошлости, только забота, но всё тело наливается жаром.

Свитер уходит вслед за джинсами. Пальцы мужчины касаются кожи, случайно — но ток уже бежит по нервам.

Я приоткрываю глаза. Он смотрит. В упор. Внимательно, будто изучает меня заново.

Я краснею.

— Ты так смотришь…

— Потому что ты — самая красивая.

Он произносит это спокойно, как факт. И у меня вдруг щемит в груди. Сердце на секунду замирает вместе со мной.

Руслан смотрит на меня пристально. Тепло от его тела уже касается моей кожи. Я чувствую, как к щекам приливает жар.

Он будто ждёт разрешения, но молча.

И я не отвожу взгляда. Не могу. Потому что в его глазах — что-то большее, чем просто желание.

Легинсы медленно скользят по бёдрам. Руслан стягивает их неторопливо, как будто смакует каждую секунду.

Губы касаются внутренней стороны бёдра. Вскользь. Тепло. Неожиданно. Я дёргаюсь, вжимаюсь в кровать, и мужчина усмехается.

Взгляд скользит вверх, цепляя мои глаза.

— Слишком устала? — шепчет. Во взгляде — смех пляшет. — Мне уйти на диван?

— Аксёнов, — моя грудь вздымается всё чаще. — Я тебя удушу.

Он смеётся. Глухо. С хрипотцой. И снова наклоняется. Аккуратно прижимается губами к подрагивающему животу.

Его ладони сжимают мои бока, касаются живота, скользят вверх. Я выгибаюсь, пальцами цепляюсь за его плечи.

Чувствительность зашкаливает. Я зарываюсь лицом в его шею, вдыхаю этот запах, родной, почти забытый.

— Руслан…

— Я просто лягу рядом, — подначиваю. — Не мешаю же?

— Рядом? Помешаешь!

— Тогда придётся выбрать другую позу.

Дрожь проходит по телу от этих слов. Руслан не отрывается. Не отпускает.

Горячие губы касаются ключицы. Вес мужчины приятно давит сверху.

Руслан чуть поднимается, добирается до моих губ. Целует, вдавливая в кровать.

Я не помню, как мои пальцы оказываются на его шее. Не помню, как тянусь ближе. Только ощущаю его вкус, знакомый запах.

И при этом — всё ново.

Он отрывается от губ и целует щеку, подбородок, спускается ниже. Я замираю. Мои пальцы сжимаются в его волосах.

Руслан гладит моё тело медленно, будто учит наизусть. Пальцы проводят вдоль рёбер, по изгибу талии, касаются бедра.

Я чувствую, как кожа под ними будто расцветает. Как жар проносится по телу.

Мы не торопимся. Смотрим друг на друга. Целуемся. Касаемся.

Я запоминаю его лицо. Эти тихие звуки между нами. Эту мягкость.

Я будто тоже заново учусь. Заново узнаю какой он. Какая я с ним. Это больше не о привычке. Не о супружестве.

Это — про нас. Двух взрослых людей, которые начинают всё с нуля. Которые до безумия влюблены.

Руслан смотрит мне в глаза. Чуть улыбается, коротко целует. Лишь после этого начинает движения.

Мои пальцы в его волосах. Я выгибаюсь навстречу, чувствую, насколько уязвима. Как будто кожа тоньше, дыхание быстрее, сердце ближе к поверхности.

Я зажмуриваюсь, выгибаюсь, хочу быть ближе. Руслан шепчет что-то в мои волосы. Не слова. Чувства.

Дрожу от того, как бережно он прикасается ко мне. Как будто я не его бывшая жена.

А женщина, которую он хочет снова сделать своей.

Я обнимаю его крепче. Отдаюсь полностью. Наслаждаюсь каждым движением, дыханием. Тем, что, расцветает между нами.

Мы движемся вместе. Словно вспоминаем, как это — быть единым целым. Медленно. С удовольствием. С каждой секундой всё сильнее, всё ближе.

Я теряюсь в ощущениях. Всё кажется громче, острее, ярче. Его имя на моих губах перед ослепительной эйфорией.

Его губы на моём виске, частое дыхание. Дрожь в его мышцах. И этот взгляд, сжигающий меня дотла.

Когда мы вспоминаем, как дышать, Руслан ложится рядом. Притягивает меня к себе.

— Алин.

Тихо зовёт Руслан, и я запрокидываю голову. Ловлю его тёплый взгляд, улыбаюсь.

Его лицо близко. Губы чуть приоткрыты, будто он ещё что-то собирается сказать, но не решается. Я жду.

— Я должен предупредить, — выдыхает он.

— О чём? — я напрягаюсь.

— Я тебя больше никогда не отпущу. С этим придётся смириться.

Я хрипло смеюсь, устраиваясь на его груди. Веду пальчиком по его мускулам, счастливо улыбаюсь.

Думаю, с этим я как-то смогу «смириться».

Думаю, такой расклад мне очень подходит.