11

Весь следующий день произошедшее не выходит у меня из головы. Мне кажется, что этим темноволосым улыбающимся парнем был Вадим, хотя сестра и утверждает обратное. По её словам, она видела образ совершенно другого парня: моложе и симпатичнее. Хотя куда уж симпатичнее? Он же самый красивый! Ну а я окончательно пропала. Погрузилась в омут с головой и решила не терять больше ни минуты! - Я ухожу, - бросаю сестре, появляясь на крыльце домика в лёгком белом сарафане на тонких бретелях. Кружусь под ее пристальным взглядом, улыбаюсь, показываю язык, потому что она и в восторге от меня и в шоке. А я и сама еще не признаю себя – мои волосы огненно-рыжие, глаза горят на смуглом лице, улыбка не сходит с уст. - Я бомба, правда же? – спрашиваю, смеясь. – Сфоткай меня, пожалуйста! Кружусь, пока она щелкает камерой. Подол сарафана задирается, и она видит мою голую попу в прозрачных стрингах. На ногах шлепанцы, и я в последний момент скидываю их, обуваясь в босоножки. И снова позирую на фоне живой изгороди, на фоне улицы и дороги, на фоне соседских ломиков и соседского зоопарка. И выбираю потом самые удачные на мой взгляд фотографии – где я счастливая, загадочная и где платье развивается на ветру. Отправляю их Вадику и вдогонку делаю свое селфи – целую его в камеру пухлыми губками. Он верещит от восторга. Захлебывается смайликами со слюной, а я радуюсь его реакции. - Ты как невеста, в белом, - хмыкает Анжелика, окидывая меня цепким взглядом с головы до ног. - А невеста и есть! – заявляю, а она понять моего юмора не может. Крутит пальцем у виска и качает головой. - Надолго? - Как пойдёт, - отвечаю неоднозначно. – А что? - В полночь чтобы дома была! Не мотай мне нервы! - Ой, ладно-ладно! Только не бубни как старушка. И не читай нотаций! - И не думала. Иди уже, невеста! - До встречи! – посылаю ей воздушный поцелуй, а сама дрожу от предвкушения. Выбегаю из дома, но замираю, когда в спину летит: - Я думаю там не Вадик был, слышишь? Так что не делай на него ставок, у вас всего лишь курортный роман – обычное дело для таких как он. Он покувыркается всего лишь с тобой, а ты потом слезы лить будешь. И утешать тебя будет Семён! Хмыкаю, оборачиваюсь резко. - Где? – делаю вид, что не понимаю. – Где не Вадик был? М?! - Гадали когда, - щурится сестра. – Там к тебе твой Сёмка пожаловал! Суженый, между прочим! - Ну вот еще! – вспыхиваю как спичка. Меня натуральным образом мутит! – Придумаешь тоже! Не вспоминай его. Я всё, ушла! Машу ей рукой, точнее отмахиваюсь, и чеканю нервным шагом к дороге. С минуты на минуту появится Вадим на своей шикарной машине и увезет меня в счастливое будущее, а пока… Воспоминания вихрем обрушиваются на меня. Накрывают с головой. Сестра специально про Семена сказала, потому что заодно с матерью. Та желает сбагрить меня в его дом и ждать на расстоянии моей участи, она же верит, что я непутевая и обязательно сгину! Ой, как же мне уже поскорей хочется расстаться с прошлым. Нет, я точно опять сбегу или уеду… Шальная мысль стреляет в голову – а я не уехать ли мне с Вадиком? Я уже совершеннолетняя, могу себе позволить! Все же лучше, чем возвращаться в ненавистный дом. Прохожу метров сто и останавливаюсь за поворотом. Дорога уходит вниз, блестит на заходящем солнце черный асфальт. Отхожу чуть в сторону, прячусь под тенью кустов и кусаю губы. Высматриваю своего принца, но его все нет. Вечер опускается быстро. Моргнуть не успеваю, а уже темнеет. На глазах! Немного нервничаю из-за слов сестры, из-за воспоминаний, что тяжелым саваном накрывает меня с головой, волнуюсь из-за предстоящей встречи с ним. Мне кажется, что сегодня судьбоносный вечер и моя жизнь навсегда изменится. Вадик, ну где же ты?!.. - Какая ты у нас дура! – врывается в голову голос матери. – Несерьезная! Мотаю головой. Много они обо мне знают! Вздыхаю. Пульс учащается, и я чувствую, как пульсирует на шее венка. Сцепляю пальцы в замок, потираю ладони. Они влажные, я так взволнована! Непонятная тревога заседает внутри. Вздрагиваю, когда за моей спиной в метрах пятидесяти громко стучит кованая калитка. - Добрый вечер! – киваю сиплой старухе, что вышла со двора. Она смотрит на меня пристальным взглядом и ее морщинистое лицо мне кажется смутно знакомым. Поджав губы, снова иду вдоль дороги. Крыши домов уже сливаются с небосклоном, тонут почти в полумраке, то там, то тут появляются тени. Улица быстро погружается в полумрак. Ни одного фонаря, а вечер всё наступает. - Смерть по пятам ходит! – доносит до меня слабый ветерок шуршащий голос. Шмыгаю носом, кручу головой по сторонам – ни души. Оборачиваюсь. Силуэт сиплой старушки виднеется у калитки. - Вы мне? – кричу, спрашивая, а сама понять не могу как она могла так громко сказать. Ведь в самое ухо как будто… Старуха ожидаемо молчит. Бред же! Мне попросту показалось… Облизнув губы, снова иду вдоль дороги и думаю… Анжелика всю ночь крутилась в кровати, словно на иголках спала. Фыркала, томно вздыхала, переписываясь с кем-то по телефону. Набрасывала на себя одеяло и пыхтела там, точно паровоз – одному Богу известно, чем она там занималась. Переписывалась со всеми подряд. У нее поклонников тьма тьмущая и она не влюбляется. Ей на всех плевать. А я не такая. Я чувственная и эмоциональная, порывистая и как оказалось могу любить... В голове снова рев отца – он меня ненавидит, считает темным пятном в святой семье, я точно дьявольский аспид пришла в их семью, чтобы поглотить их всех своей тьмой. Да я и сама уже в это верила. Все детство мне в спину шептали – цыганка! Мол, у моих голубых глаз тяжелый взгляд. А волосы точно вороново крыло – черные-черные, самые темные во всей округе. И в кого я только такая у них родилась, задавались все вокруг вопросом. Это потом уже все узнали, что я не родная. Узнала и я, и подростковый бунт проявил себя во всей красе. Четыре раза я сбегала из дома, ставшего мне в раз чужим. Бежала куда глаза глядят, да меня через пару часов возвращали. Психологи ходили в дом по расписанию, да только рану на сердце не залатали. Зато теперь я понимала и нелюбовь отца, и навязчивые идеи матери. Последний раз я бежала из дома год назад, когда все-таки узнала информацию о своей родной матери – фамилию и имя, адрес – прочитав спрятанные в нише комода документы. Стащила тогда деньги у отца и на попутках добралась до соседнего городка, погребенного средь холмов и гор, на берегу бескрайнего мертвого озера. Села на поезд. Хотела увидеть свою родную мать, но заглянула лишь в пустые глазницы смерти. Дом ее на окраине посёлка совсем покосился, а двери оказались заколочены досками. Не знаю почему просто не повесили на них замок, зачем заколачивать все по периметру, словно соседи боялись, что оттуда кто-то еще выйдет. Ой! Морщусь. Ну и фантазия у меня! Но выглядел дом со стороны реально жутко. Какой скандал тогда дома был, когда меня полиция обратно привела! Мать и отец совсем сбесились, превратили дом для меня в тюрьму. И Сёмку нашли. И моя судьба была предрешена, а жизнь расписана на много лет вперед по минутам. До скончания моих дней всё было расписано! Останавливаюсь у небольшого сада у дороги. Отхожу в тень его пышных кустов с цветами. Трогаю один красный бутон пальцами, облизываю губы. По дороге проезжает автомобиль, но это не машина Вадима. И где же он? Уже должен был приехать… Вскинув руки, тру лицо и испуганно замираю, за моей спиной какое-то движение. Обернуться не успеваю. Слышу торопливые шаги и чужое дыхание. Лишь вскрикиваю, когда чья-то огромная ладонь ложится мне на талию, а вторая тут же накрывает мой рот. - Пустите! – кричу безмолвно, вырываясь, но меня прижимают спиной к твердому телу. Спортивному. Рельефному. Обалденно пахнущему!