13

В отличие от нас с сестрой, снимает Вадим не комнату в покосившемся доме с зоопарком на заднем дворе, а вполне себе приличный домик, точнее дуплекс на два хозяина, и одно крыло дома полностью в нашем распоряжении. Друга дома нет, а потому и спальня, и кухня и бассейн – мой. Первым делом залетаю в комнату – в спальне огромная кровать и огромное же окно с видом на море. Открываю дверь и выхожу на балкон, который переходит в небольшой бассейн. Не раздеваясь, плюхаюсь в воду и слышу за своей спиной рык. - Сашка, ты безбашенная! – кричит Вадим, стягивая с себя футболку. - Есть такое! – хмыкаю довольно, плыву по собачьи. Цепляюсь за бортик. – Ко мне иди! - Так я уже! – улыбается он и ныряет. Визжу, когда он под водой кружит вокруг меня, хватает за ноги, бедра, выныривает. Ловко разворачивает к себе спиной, и я прогибаюсь в спине. - Я тебя сейчас съем! – шепчет на ухо, обжигая и словами, и дыханием. Содрогаюсь от мурашек, улыбаясь во весь рот. Он ведет языком по мочке моего уха и сжимает в объятиях. И мы целуемся. И раздеваемся прямо там, в воде. И меня обжигают его прикосновения. Теряю связь с реальностью. Меня накрывает горячая волна возбуждения. Закрываю глаза и растворяюсь в его прикосновениях. Целуемся жадно. Как дикие. С неописуемым восторгом принимаю его в себя, позволяя наполнять мой рот. Его язык и губы повсюду. И я тоже превращаюсь в воду, в сок, который он пьет до дна… Прихожу в себя лишь на мгновение, когда как в тумане слышу всплеск воды. Он разворачивает меня к себе, припечатывая к бортику. Распахиваю глаза, запрокидывая голову. Цепляюсь пальцами за его волосы. Его поцелуи кружат мою голову, а руки, не знающие преград, растворяют, размельчают, уничтожают меня. Над нами черное небо с миллиардами звезд. Вода вокруг нас идет серебристой рябью. Он обнажен. Какое красивое рельефное у него тело. На мне лишь трусики. И длинные рыжие волосы, липнущие к шее и груди. - Ведьма! – шепчет. – Остановишь меня? – спрашивает хрипло. - Не-а, - машу головой и обвиваю его тело ногами. Я как лиана, растущая дико и не знающая преград. Цепляюсь за него, повисаю на нем. Чувствую, как он толкается в меня бедрами – медленно и ритмично, и я слышу в голове эту музыку наших тел и повторяю заданным им ритм, двигаясь навстречу. Но вода и тонкое кружево моих трусиков мешают нам соединиться. А так я хочу! - Р-р, - рычу, кусая его. И он смеётся, что я девочка-оборотень. - Ну, спятил? – фыркаю смеясь. Задыхаюсь от возбуждения. Смех выходит из меня сдавленный. – Как еще назовёшь? - Бестия! Фурия! Крошечка моя! – сжимает меня и несет в сторону спальни. Выходит из бассейна, протягивает мне, отцепившейся от него руку. - Иди, я сейчас, - шепчу, облизывая опухшие губы. - Ок, - он подмигивает мне и заходит в комнату, скрываясь за вуалью тюли. А я оборачиваюсь. Потому что в темноте моря мне виден силуэт. Мираж. Наваждение. Чушь какая- то! Там точно никого не может быть, исключено, но я вижу, как будто женский силуэт и это видение даже разговаривать умеет. Мне хочется перекрестится. Крикнуть: «Чур меня»! По инерции хватаю свой крестик и пячусь. Вода хрипит и булькает вокруг меня, темнея. И я наяву слышу голос, который конечно же только в моей голове… …Твоя любовь – твоё проклятие… - Пошла вон! – шепчу. – Сгинь! Но тень мелькает на фоне темного моря и снова вторгается в мое сознание: …спасайся…беги! - Кисуль, ты чего тут? Молишься? Резко оборачиваюсь. Вадик протягивает мне руку, и я хватаюсь за него как за спасительный круг. Меня трясет. Он обнимает меня, накрывая полотенцем. Думает, что я замерзла, а мне жарко. Страх внутри разгорается во мне адским варевом. Неужели моя приемная мать права? Я какая-то неправильная? Я что проклята?! - Ничего. Все нормально, - бормочу хрипло. – Обними меня, обними! Карабкаюсь по нему, и он поднимает меня на руки. Несет в комнату и опускает на постель. и я ощущаю себя ягнёночком на заклании, а кровать подо мной – алтарь для подношений. Нет, это просто нервы. Отец и мать так проели мне мозги своей чушью, что мой организм, мое сознание сейчас вот так-вот реагирует. Бред! - Целуй! – приказываю и он, усмехаясь, выполняет. - Сумасшедшая! – шепчет тихо и накрывает меня собой. И под ним мне не страшно. Под ним я жива!