3

- Не ожидала от тебя такой прыти! – насмешливо произносит сестра. Смотрит на меня с прищуром, потягивая из трубочки освежающий мохито. Улыбаюсь в ответ, пожимая плечами. Сказать честно, я и сама не ожидала, но: Я сейчас свободна от оков и надзора семьи. Я сейчас молода и красива. Я сейчас хочу жить и наслаждаться моментами. А этот красавчик Вадим – лучшее, что могло со мной приключиться. Уверена в этом на тысячу процентов. - Да ты, я смотрю, и сама не против. Я видела, как ты переглядывалась с его другом. Сестра закатывает глаза, раздвигает ноги, подставляя ляжки под солнце. На ней короткие шорты белого цвета и короткий малиновый топ. Мы сидим у нашего домика, на лавочке, выкрашенной в зеленый цвет, под палящим солнцем и с каждой секундой все больше превращаемся в шоколадки. За моей спиной гостевой домик на четыре семьи в комнатах на первом этаже, на втором – хоромы хозяйки. Во дворе гуляют общипанные еще при жизни куры, а из соседского двора то и дело орет осёл. Сестра дует губы, задумчиво, а я жарюсь на солнце и думаю, что надеть. - Ну он симпатичный! – соглашается наконец. – Оба. - Так-то да! - Только ты еще не доросла до курортных романов! - Ой ли! – усмехаюсь, закидывая нога на ногу. Соседский вурдалак Возгеныч снова свистит мне, восхищаясь длиной моих ног, и я показываю ему кулак. - Отец узнает – убьет. Мать тоже. А твой жених…- бубнит сестра, как зануда. Она старше меня всего на три года, но уже опытная во всем. И в отношениях, и в целом по жизни. Ей единственной разрешено было уехать из дома и жить вольной жизнью – учеба в университете, тусовки с друзьями, классные шмотки. Я же как в тюрьме… - Про него хоть мне не говори! Тоже мне жених нашелся! Ты его усы видела? А залысину в девятнадцать-то лет? А фигуру? Да его костями греметь можно! - И от него воняет! – добавляет сестра и мы обе морщимся. - Я в жизни за него не пойду! Я лучше еще раз сбегу из дома! – заявляю упрямо. По дороге прямо перед нашим носом проезжает автомобиль. Музыка орет из открытых окон, и нам естественно, свистят и предлагают прокатиться. На что мы обе фыркаем. - Нет, я серьезно, Саша! – включает она зануду. – Он взрослый парень, при деньгах, судя по дорогой машине… - И что? – перебиваю. - И то! Он поиграет только, а ты, дура, еще влюбиться успеешь. Да и не это главное! Тебе просто рано с парнями гулять. - Они уже едут! Хватит гудеть! Ты становишься похожа на маму! – замолкаю, обрывая свою мысль. Конечно, она на нее похожа, она же ее родная дочь, в отличии от меня…- Я вообще сегодня решила стать женщиной! - Даже не думай! У тебя жених есть! - Вот сама за него и иди! – отбиваю в ответ. – А я хочу взять от этих трёх недель по максимуму. Потому что потом мне придётся возвращаться домой в посёлок — мрачный, с папашей-сектантом, матерью, повернутой на проклятиях. Ты-то уедешь в город, а мне чахни там и прозябай. Оставь меня в покое, ладно? - Ой, да делай что хочешь! – психует сестрица, надувая пузырь из жвачки. – Плевать! - Вот и отлично! – выдыхаю, потому что на нашу улицу заезжает его машина. И я подпрыгиваю на месте и лечу к нему навстречу, забывая о том, что хотела наряд сменить. Да всё равно! Главное, что он тут! А дальше всё, как я и хотела. Прогулка по набережной под его чуть хрипловатый смех. Он берет меня за руку, и я совсем не против этого. Сжимаю в ответ и смеюсь. Угощает меня мороженым и коктейлем. А я его одариваю улыбкой в ответ. А спустя час мы впервые обнимаемся. А спустя еще два я уже висну на его шее, а его руки смело изучают изгибы моей фигуры. И я горю от восторга и плавлюсь. Сестрица же, как я и думала, сама ускакала с его другом, да так резво, что только рыжий ее хвост и сверкнул. Балаболка! - Провожу! – заявляет, когда темнота сгущается вокруг нас и на улице среди домиков – хоть глаз коли. - Проводи! – облизываю пухлые губы, и вся замираю в предвкушении. Знойный вечер ничто по сравнению с обжигающим дыханием этого красавца. Я семеню следом и смотрю на его сильные руки, обтянутые рукавами поло и облизываюсь точно выжившая из ума кошка. Мне хочется дотронуться до него. Мне хочется дышать им, его ароматом. Он повсюду теперь. Я не могу! Соседский осёл орет из-за решетки, ему и жарко, и голодно и я протягиваю ему кусочек морковки, что лежит на земле у его загона. Он хватает огромными губищами, проглатывает, не жуя, а потом истошно орет прямо мне в лицо. Вадим смеется как ужаленный, а я отплевываюсь. Мне кажется, что осел меня всю забрызгал. - У тебя губы как у него, - говорит он вдруг и смеется еще громче. - Ну такой себе комплимент, - хмыкаю. Вадиму смешно. А мне немножко обидно. - Ну если правда. Такие же пухлые. - А у тебя в целом лицо как у него, когда вот так вот прикалываешься надо мной. – Отбиваю ответку и смеюсь уже сама. - Ах так, - он выгибает брови, всё же сдерживая смех. Резко прижимает меня к решетке и утыкается носом мне в шею. Я ахаю, сотни мурашек бегут по телу, на руках даже волоски встают дыбом. - Отпусти! – молю, желая, чтобы он не смел расцеплять руки. – Что за наглость? – Ругаюсь наигранно. Деланно отталкиваю его, и тут же снова к нему липну. Сама! Он прикусывает меня за шею. И я ору от восхищения и неожиданности. А спустя мгновение уже верещу от страха, потому что сквозь прутья ограды меня за спину уже кусают губы осла. - А-а! – ору я в голос, Вадим смеется, а осел тут же подхватывает мою песню. Вадик вдруг дергает меня на себя, щелкает животинку по носу, и мы идем по узкой виляющей тропе к пляжу, подальше от дома. Он держит меня крепко за руку, а я уже планирую прожить с ним всю жизнь. И за эти дни стать именно с ним ЖЕНЩИНОЙ!