Глава 11

- Мам, это моя коллега. А ты чего здесь? Вы же с отцом в ресторан собирались. - А это что не ресторан? – женщина переложила из одной руки в другую маленькую сумочку от известного бренда, снова посмотрела на меня брезгливо. – А вот и папа. Вадим поздоровался с высоким седовласым мужчиной, добавил, снова обращаясь к матери: - Для меня это заведение какое-то не серьезное, как будто дома у Джикии. – Вадим усмехнулся. Я же вновь переминулась с ноги на ногу, подумала, что стою как дура рядом и не знаю, что делать. Его мама дотронулась до его плеча и пошла вслед за отцом. Их столик располагался совсем неподалеку. - Извини. – Вадим повернулся ко мне, снова взял за руку, но медленная композиция закончилась, и снова оркестр заиграл что-то быстрое и задорное. Мы вернулись ко столу. Подали горячее. Вадим, словно оправдываясь, сказал: - Моя мама Елена Валерьевна очень любит мою девушку, с которой мы помолвлены, надо сказать, поэтому так отреагировала…остро. Я не маменькин сынок, не думай. - Я и не подумала ничего такого. – Хмыкнула я. – Мне и без этого есть, что о тебе знать. Он усмехнулся, встретился со мной таким красноречивым взглядом, что я снова обомлела. Кивнула ему, выдавив из себя улыбку. - Да-да, Вадим, именно так. Он молча смотрел на меня. По идее сейчас бы пришлись к месту фразы оправдания, воспоминание прежних поступков, его раскаяние, объяснение, но… Он лишь кивнул на тарелку: - Тогда за еду! Официальная часть переговоров закончена. В груди больно кольнуло. Я снова как дурочка улыбнулась. Его холод и безразличие царапали изнутри. Принялась за еду, слушая их разговоры. Владельцем этого ресторана оказался Джикия, он и врач и ресторатор. У него вообще много интересов – и дома он любит роскошные, и автомобили дорогие. При деньгах мужчина. В разводе. Алан еще не женат и по разговорам, еще долго не собирается. Обсуждают какую-то высокую, темноглазую. Вадим рьяно кивает головой, когда речь заходит о ее фигуре. Алан смеется, говорит, что она в его вкусе. В его – Вадима. Я облизнула губы, подумав, что она полная противоположность той красотке, о которой они говорят. Алан и Джикия поднялись, когда Вадим подливал мне вина. Отошли к другому столику, к кому-то подсели, засмеялись. Мужчина средних лет махнул рукой, приглашая, видимо и нас. Вадим засмеялся – как громко и беззаботно он смеется! – и покачал головой. Не пойдет, остается. - Давай поговорим? – произнес вдруг и повторил, запевая словами из песни Михаила Круга. – Давай поговорим, и вспомним о былом… Ну вот и дошли до откровений… Улыбается, а в офисе такой серьезный был, я вся издрожалась. - Давай. – Я отставила бокал с вином, выдохнула. – Что тебе интересно? - Вот так значит. – Он сделал глоток из бокала. – А тебе, значит, про меня ничего не интересно? - Почему? – я повела плечом. – Расскажешь? Как жил все эти годы? Не вспоминал? - Вспомнил, не без этого. – Смотрит внимательно, глаза, какие наглые! – Как ты уже, я надеюсь, поняла – не женился до сих пор. - Но помолвлен, - хмыкнула я. - Она торопится, вам же замуж невтерпеж. - Пф-ф, - шумно фыркнула, качнув головой. Закинула нага на ногу, закусила нижнюю губу. - Я возвращался через несколько месяцев после того, как ты из дома сбежала. Куда бежала то? И от кого? Зачем? До сих пор бегаешь? - До сих пор. – Я кивнула, облизнула губы. – Они же удочерили меня. - Ты же знала это. – Сказал Вадим чуть с вызовом. Я посмотрела на него, нахмурилась – а что он ждет, что я признаюсь, что была не в себе, как и все мои родственнички? Что из-за него в том числе наломала дров? Ну да, это из-за него я бросилась по наклонной, в омут, во все тяжкие. Под чужими мужскими телами, мокрыми от пота и вожделения хотела его забыть. И не смогла. - Да надоели они мне, хуже пареной репки. – Я горько усмехнулась, отвела взгляд. Сжала бокал сильнее. – Отец, сам знаешь, как обращался со мной, мать контролировала, дышать свободой не давала. Да и вообще… - Смерти твоей ждала? - Вот именно! Как в тюряге всё было! - А ты, значит, свободы хотела? - Хотела. Время перемен. Он усмехнулся: - Ну и шуму же было. - Не знаю. Ничего не слышала. И не виделась с ними больше. Я повернулась к нему. Он, все так же развалившись, полулежал. Голова откинута на мягкую спинку, глаза смотрят непонимающе, но цепко, внимательно. И я тону в его глазах, как и в первый раз. Красивый, зараза! - У твоего отца приступ случился, он умер. Я нахмурилась, закусила губы. Больно, почти до крови. - Ясно. Не знала. Кто бы мне сообщил, они меня даже не искали. Да и к лучшему… Он хотел что-то сказать, но передумал. Вместо слов наклонился над столом, взял закуску на шпажке, посмотрел на меня, повернув голову. - А сейчас ты как? - Нормально. С парнем живу. Возможно, выйду за него замуж. - Возможно? – его голос стал тихим, прокрался сапом по спине, выбросил на меня снаряд мурашек. - Выйду. – Сказала решительно и допила вино. – Ты, знаешь, мне пора. Видеть его не было сил. Так близка сталь его глаз, так слышно его дыхание. И как от него пахнет – я почти сошла с ума. Снова! Заново! - Вызвать тебе такси? - Я сама. – Я достала из сумочки телефон, кивнула на документы. – Мне их забирать? Он усмехнулся: - Нет, это просто образец. В офисе взял, чтобы перед твоим лицом взмахнуть, надо же было тебя как-то заманить. Я посмотрела на него удивленно. Что значит – заманить?! Улыбается – такой довольный. - А просто позвать не судьба? - А ты бы пошла? Жених же есть, да и как-то… - он провел пальцами по своей шее, подбирая правильные слова. – Не хотел обнадеживать, а то вдруг что… Я улыбнулась, произнесла, поднимаясь: - Не обольщайся, Вадим, я уже давно не люблю тебя. Он кивнул головой, сказал на выдохе: - Хорошо. Я, в общем-то, так и думал. Мы улыбнулись друг другу. Я сделала несколько шагов к выходу. Спиной. Он не поднялся. Не провожает. Подошли Алан и Джикия, оба потрясли меня за руку, прощаясь. Все трое смотрят вслед, улыбаются. Довольные. Вадим чуть озадачен. Я взмахнула рукой и вышла к гардеробу. Ночной уже ветер отхлестал по разгоряченному от вина лицу. Я остановилась на углу ресторана – отдышаться бы. Как скверно на душе. И не понять от чего – то ли от встречи этой ненужной, то ли от мысли, что надо домой. В дом, который не мой дом, а его – того, кто ждет и любит. Но ведь я не люблю. И, наверное, если бы Вадим сейчас крикнул мне вслед – Са-а-ша! – бросилась, не раздумывая обратно к нему, под его насмешливые и наглые взгляды. Идиотка!