Глава 21

Сверху доносится шум, слышны удаляющиеся шаги. Он вздыхает, берет мою руку и целует – ласкает палец, с которого слетело мое обещание Павлу. Его глаза, как темная ночь за окном. Снег еще идет, но тает, едва коснувшись земли. - Я хочу быть твоей. – Говорю, как когда-то в юности, не отводя от него глаз. – Мне пора уезжать, но я не хочу. - Так останься. - Не могу, ты же знаешь. Она пьяно икнула, извинилась. Вадим вздохнул, помотал головой: - Саша, Саша… Голоса сверху снова стали тише, отдаленнее и, наконец, смолкли. Вадим, словно все это время только и ждал этого момента, притянул меня к себе и впился в мои податливые губы. Поцелуй такой страстный и долгий, что я закашлялась от нехватки воздуха. Села на диван с опухшими от наслаждения губами и почти сразу сверху послышались шаги. Вадим только успел стереть с лица мою помаду. Елена Валерьевна спустилась первой. Внимательным взглядом одарила меня, затем посмотрела на раскрасневшегося и довольного сына, громко сказала: - Лиза, поехали, подбросишь меня. Сестра Вадима спустилась по лестнице, кивнула матери, взяла с вешалки пальто. - Давай, я жду в машине. Девушка вышла из дома, хлопнула входная дверь. - Как жаль, сын, что ты забыл о своей невесте. – Сказала вдруг Елена Валерьевна, внимательно осматривая нас. – А ты, шлюха, все разрушишь, загубишь и себя, и его. Я прекрасно помню, что говорили о тебе твои родители и чья ты дочь. Твоя мать была такой и ты не лучше. В проклятия не верю, а даже если и так, то смерть тебя ждет, не его! - Я не могу без него! – Прошептала Саша, облизывая все еще зудящие губы. Мать Вадима громко хлопнула дверью. Повисло молчание, Денис отреагировал первым, сказал громко и нарочито бодро: - А пить то будем? У нас же вроде как традиция… Вадим сказал мне: - Не слушай ее. Она специально. А у меня перед глазами темень. Я сглатываю горькую слюну и говорю, перебивая его: - Я так и не узнала кто моя настоящая мать. Мне нужно найти ее. - Саша! - Надо! Вадим шумно выдыхает. - Поговорим об этом утром? У меня день рождение, и я не хочу вспоминать былое. Мотаю головой, кусаю губы. Сбрасываю с себя наваждение. - Хорошо. Он облегченно хмыкает. - Не люблю свой день рождение. Каждый год ровно за сутки начинаем с друзьями отмечать. Виски, шашлыки, баня, бильярд. – Он усмехнулся. – Чтобы к завтрашнему вечеру быть отрешенно счастливым. И завтра мне будет все равно на всю домашнюю суету вокруг моей персоны. Терпеть не могу этот день. - А где же шашлыки? Баня? Денис произнес: - Еще не вечер. Скоро будем жарить. - Жаль, что не отведаю. – Я скривилась. - С меня подарок. А сейчас мне, наверное, пора. - Ты, уже подарила мне подарок, да еще какой. Никуда ты не поедешь. Ты же теперь моя, забыла?! Я облизнула край стакана, что держала у губ, сказала шепотом: - Твоя. Если опять принимаешь. А в голове мысль мелькает: какое унижение, Саша. Ты рядом с ним как тряпка. А нужно быть сильной. - Ну, вот и отлично. – Он ощутимо хлопнул ладонью по моей ноге, сказал, обращаясь к друзьям: - Мясо уже умерло и снова воскресло в маринаде, Джикия, начинай жарить. Позовете, когда будет готово. – Он улыбнулся Денису, что смотрел на нас с нескрываемым интересом, протянул мне свою руку и я, закусив губы, снова задрожала. Дура – теперь-то чего бояться?! Я протянула руку, коснулась кончиками пальцев его ладони. Нас одновременно ударило током. Он дернул меня на себя, и я упала в его объятия. Он подхватил меня на руки, легко и ловко, словно я не весила своих пятидесяти пяти килограммов, и понес наверх. *** Хлопок двери за спиной, он прижимает меня к стене. Горячие губы обжигают тело, заставляют следовать за его движениями, отвечать изгибами на любое прикосновение его пальцев. Я выдохнула, застонала, когда он дернул меня на себя. Спина коснулась холодных простыней. Он снимает лямки моего кружевного топа и бюстгалтера и его губы тотчас на моей обнаженной груди – я выгибаюсь, дрожу, не в силах унять эту дрожь, влажные отпечатки на животе – и я уже дышу с трудом, ощущая только огонь, полыхающий внизу живота. Вадим, прерывисто дыша, проводит руками по моим ногам, обхватывает бедра. И спускается ниже. Я раздвинула ноги еще шире – мне так хочется впустить его в себя, но он медлит, жадно, но неторопливо ласкает меня, доводя до наивысшей точки безумия. Месть, не иначе. А когда его язык заскользил вниз по животу, я, не выдержав, умоляюще застонала: - Вадик, пожалуйста! – мои пальцы легли на его плечи, ногти царапнули по спине. – Иди ко мне! - Т-с-с. – Он, целуя, укусил меня, стискивая руками мои бедра. – Сейчас все будет. Я издала протяжный стон, наполненный чувственной хрипотцой, и этот стон разлетелся по спальне, оттолкнулся от стен, завибрировал под потолком, накаляя воздух. Мое тело содрогнулась в его руках, словно в меня попал разряд молнии. Его язык творил со мной что-то необыкновенное, он ласкал мою набухшую горошину и прикасался там к каждому миллиметру кожи. И от каждого прикосновения, я всхлипывала и вздрагивала. Он лизал и сам стонал от этого. Ему нравилось. А меня просто разрывало от восторга. Надолго меня не хватило и я, содрогаясь дрожью, громко вскрикнула, теряя связь с реальностью в его объятиях. Спустя несколько минут он накрыл мой рот своими губами, ловко снял с себя брюки, вернулся ко мне, жадно припал к губам. Его довольный выдох, мой тихий стон. Я запрокинула голову, глаза в потолок – ничего не вижу – перед глазами фейерверк от обострившихся чувств. Он во мне. Я полна им, как глубоко он наполняет меня собой всю. Как медленно и одновременно сильно он входит в меня, и я изгибаюсь, зажатая, его телом, словно тисками. Сколько раз он меня любил за эту ночь? Я сбилась со счету. Но когда, Алан постучал в дверь и прокричал – Пора на работу, я лишь с выдохом положила свою голову ему на плечо. Мое тело изнеможённо расслабилось, на лице заиграла счастливая улыбка. - Уже? Нет, Вадим, мы же не спали. Он приподнялся, посмотрел на время. Со вздохом опустил на подушку голову. - Алан, нет, мы не пойдем. Вадим резко повернулся, наклонился. - Еще раз и поспим? Твоя очередь, малышка. - Ну, Вадим, - простонала я. - Давай, давай. Не расслабляйся. Я прикоснулась к его губам. С утра он колется. Фыркнула, отпрянула. Зачесались нос и губы. Он засмеялся. Он уже готов, медленно приподнимает меня, и опускает на себя. Я выгибаюсь со стоном. Как же мне хорошо с ним. Мои движения медленные, плавные, раскачиваюсь из стороны в сторону, открываю глаза, он смотрит на меня, улыбается. По-доброму, без усмешки. В глазах искорки удовольствия. - Вадим… - Что? - Ты мой космос. Я не смогу больше без тебя. - Серьезно? – он дышит прерывисто, но все же усмехается. – Это же отлично! Я хотела еще что-то сказать, но он дернул меня на себя и закрыл рукой рот. Перевернул, он сверху. Теперь уже он задаёт ритм.