Глава 28

Я поднялась, пошла за ним. Он идет впереди – какие плечи у него широкие, какие руки сильные – пестрят татуировками. Испуганно выдохнула, когда он резко развернулся. Щелкнул зажигалкой – огонь озарил мое лицо. Я подкурила, облокотилась о подоконник. Он открыл окно, я перевела взгляд с его лица на бильярдный стол напротив. В россыпи белых шаров черным пятном выделялся один. Это я в этом доме – мелькнуло в голове, - вроде такая же, но чужая. - О чем думаешь? – спросил Денис, толкнув меня локтем в бок. Я отмахнулась, пожала плечами: - Да, так… - Да расслабься. – Улыбнулся он. – Главное же, что Вадик поплыл по тебе, верно? В его глазах нескрываемый интерес. Взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, на сигарете, что я беру в рот. Выдыхает со смехом: - Оу, полегче, красотка! - Не о том ты думаешь, - сказала я, засмеявшись. – Что, покоя тебе нет? Его глаза потемнели, улыбка спала с лица. Он сощурился, сказал совершенно серьезно: - Нет. Покой нам только снится. Ты же забрала его! И не стыдно тебе, хуба-буба? Я фыркнула: - Я ничего для этого не делала. Ты сам себя…Зачем-то…И вообще, Вадик твой друг, а ты тут мне песни свои поешь, не стыдно? Он дернулся, как от удара током, усмехнулся: - А что мне делать с этим? - С чем? - С симпатией к тебе. Я открыла от удивления рот, выдохнула: - Это твои проблемы. Его пальцы на моем запястье: - А может, это любовь? Реальная, а не придуманная, как у тебя с Вадимом? Я выбросила окурок за окно, отпихнула его. - Больше не трогай меня, понял? Вадим за столом, ловит мой взгляд, когда я возвращаюсь. - Зачем ты это делаешь? - Что? - Даешь ему повод. - Я? И в мыслях не было. Извини, но я и не думала ничего такого. - Не думала, а сделала. – Он усмехнулся. – В следующий раз, прежде чем уходить с ник куда-то – думай. - Хорошо. Извини. Он отвернулся, заговорил с профессором. Я вжалась в стул. Александр Никитич отвечает Вадиму, а сам прожигает меня взглядом. Время к полуночи. Я сбросила вызов Павла. - Сашенька, тебя дома ждут? – Профессор задает вопрос, сощурившись. Киваю. Телефон снова вибрирует, снова сбрасываю. И так уже десять раз. - Вадим, отвези девушку. Вадик перевел злой взгляд на профессора, в глазах нескрываемая злость. - Пап, не лезь, куда не просят. - А пойдем, поговорим. – Александр Никитич поднялся, кивнул на крыльцо. Я испуганно вжалась в стул. Денис похлопал меня по плечу, пршептал – не боись, подруга. Я закатила глаза, отодвигаясь от него, а Вадим уже идет обратно. В глазах злость. Какие они у него темные. И она тону в этой черноте. Сейчас бы он, наверное, схватил меня и потащил наверх, скрыв от посторонних, как хищник свою добычу. - Собирайся. Крестный довезет тебя. За столом недовольство. Отец Вадима жалуется, что давно не виделись, просит остаться всех на ночь. Но профессор неумолим, прощается, кивает мне, и мы идем к дверям. Вадим не провожает. Его глаза – две темных пропасти. В руках бокал виски, опрокидывает его, выпивая залпом. *** Прошло три дня. От Вадима ни ответа, ни привета. Неужели, так сильно обиделся? И я не звоню ему, не хочу навязываться. Александр Никитич по дороге в город отлично промыл мне мозги. Почти отговорил меня от него. Неужели и ему мораль прочитал? Но он же сам говорил, что никого никогда не слушает. А с Павлом вышло все даже лучше, чем я могла представить. Подъехали к дому, а у парадной Паша. Стоит, нервно курит, смотрит по сторонам. А я не с Вадимом, как тот явно думал, а с профессором – засиделась на сеансе. И он верит, или делает вид, что верит. Ни слова, ни вопроса, ни одного косого взгляда. И теперь по вечерам семейные ужины, ночами – невыносимая близость. Чего я жду? Зачем это все теперь?.. Ночью, когда Павел уснул, я долго шаталась по квартире, не зная, чем себя занять – сон не шел. И решила, завтра сама поеду к нему. Вдруг что-то случилось. Жаль, не взяла обратно ключи от Галерной. До вечера была сама не своя, выбежала из дома за пять минут до прихода с работы Павла, взяла такси. На Галерной его не оказалось. Села обратно в машину, что ожидала у дома. - В Ольгино. – Сказала водителю, повернулась к окну – темно. Снег растаял, с утра шел дождь. За воротами у самого крыльца стоят машины – Вадима, Дениса, его отца. Что у них? Снова семейно-дружеский ужин? А как же я? Больше не нужна? Так быстро? Сердце щемит от волнения и боли, ноги дрожат, ладони потеют. Засвистел ветер, в уши вместе с ним влетает шепот старухи – Береги себя, не ходи, оставь эту связь. Я рьяно мотнула головой, словно чувствуя, что старуха все видит и слышит, пошла вперед. Навязываюсь? И пусть! Главное знать, что с ним все в порядке. Захожу в дом. Из гостиной доносится женский смех, мужские голоса. Меня трясет, хочется плакать, но я выдыхаю и иду. Как они все удивились. В глазах испуг, почти паника. Что же это такое? Звон стекла, Елена Валерьевна роняет из рук бокал. Красное вино гадким пятном ползет по ее светлому платью, а я уже все понимаю, земля уходит из-под ног. И я почти упала, когда увидела его испуганные глаза. Он-то жив, здоров, вполне бодр, вон даже какой румянец проступает на лице, а я бледнею, синею, чернею внутри от боли. Его шею – мою любимую шею, что покрывали мои губы поцелуями, обвивают руки той другой, кому он всецело принадлежит. Мотаю головой, приводя себя в чувство, пячусь обратно к выходу. Вадим роняет голову, убирает руки невесты, что сидит на его коленях, а рядом со мной уже Денис. - Останься, не уходи. – Денис хватает меня за руку и закрывает собой обзор, явно специально, чтобы я их больше не видела. Вытираю дрожащей ладонью рот. - Пусти, я хочу уйти. – Шепчу, умоляюще, упираюсь ладонями ему в грудь. – Денис, пожалуйста. - Нет. Не могу. - Ну что значит, не могу?! – выдыхаю отчаянно и мои глаза слезятся.