Глава 43

Январь прошел, канул в лету – туда ему и дорога. Второй раз я сожгла черную свечу в полнолуние февраля. Вернулась в дом на машине Вадима, пока тот спал на втором этаже летнего дома моей приемной матери. Как округлились их глаза, когда я приехала не одна и даже не с Денисом, а с Вадиком. Мать, заикаясь, пригласила в дом, а Наташка, то краснея, то бледнея, блеяла что-то о своей счастливой замужней жизни, сидя при этом за столом без обручального кольца. Вадим, в отличие от Дениса, был немногословен. Сказал только, что любит и всегда любил меня. Услышав последнее, Наташка, подняв вверх указательный палец, сказала: - Помню, как Сашка по тебе сохла. Мать же сказала, покачивая головой: А ночью, дождавшись, когда Вадим крепко уснет, я совершила свое дело. И теперь, остался последний ритуал – третий, завершающий. И быть, может, я успею его совершить, все закончится, я, наконец, обрету душевный покой. Вадим на работе, я жду его дома, хозяйничаю. Он доволен – каждый вечер с цветами. Общение с Денисом сведено к минимуму, Денис обижается, Вадим – рад. И, кажется, уже не ревнует. Профессор, Александр Никитич частый гость в нашем доме, он, оказывается, живет недалеко от Галерной. И всякий раз, когда Вадим выходит из комнаты, тот заводит разговоры, как на сеансе – что происходит с моим внутренним миром, живу ли я, наконец, в согласии с собой? Я киваю, улыбаюсь. Вру. Наступает день, которого ждала, луна входит в четвертую фазу и на сердце скребутся кошки. Чувствую – что-то да будет… *** - Может, в кино сходим? – с надеждой в голосе спросила Рита. – Так надоело уже дома сидеть. Муж никуда не хочет, а мне позвать, кроме тебя, некого. - М-м, - Задумчиво промычала я в трубку, покусывая нижнюю губу. Та снова потрескалась от ветра. – Скорее всего, не получится, как-нибудь в другой раз, Ритусь. - Как всегда. – Разочаровано выдохнула подруга. – Можно было и не звонить. - Да ладно тебе, не расстраивайся. – Прошептала я, ощупывая пальцами губы. – Еще сходим и не раз, тем более в кино сейчас ничего хорошего не показывают. Мы заезжали недавно с Вадиком и нам ничего не понравилось. - Ясно. – Уже обычным тоном ответила Рита и жадно спросила: - А ты чего дома и одна? А Вадим где? - Да я простыла немного, такая слабость весь день. – Я покосилась на настенный календарь – день смерти моей матери, и тот самый день, который мне пророчила старуха с рынка. Я вспомнила ее слова – не выходи в этот день из дома, и по спине пробежался холод. – Не знаю, если честно, еще не решила, что делать: то ли отлежаться дома, пока совсем не разболелась, то ли послушать Вадима и поехать с ним. Его друг нас в гости звал на шашлыки. Он врач и, наконец-то, открыл свою клинику. - М-м, - протянула Ритка. Подруга тяжело выдохнула в трубку, сказала с неохотой: - Как всегда. Ладно, до связи. - Ага. Пока. – Я переключила вызов. – Да, любимый. - Привет, малышка. – Сказал Вадим на фоне тихой музыки. – Я к Джикии выехал, за тобой заезжать? Я помедлила с ответом, ощутив внутри дурные предчувствия. Может оттого, что весь день думала о пророчестве, а может, оттого, что сильно соскучилась и не хотела оставаться дома одна. - Нет, я, наверное, останусь дома – голова снова болит, насморк, слабость во всем теле. - Совсем плохо себя чувствуешь? – спросил Вадим взволнованно. – Хочешь, приеду домой? - Нет, не надо. Едь к друзьям, тебя ждут. - Ждут нас. – Поправил он, и я услышала визг тормозов. – Еду домой. - Нет! Не переживай, все хорошо. Если совсем соскучишься или, вдруг, я передумаю, то пришлешь за мной такси. Вадим помедлил с ответом, сказал, выдохнув: - Ну хорошо. Люблю тебя. Вадим отключил связь, я откинула телефон в угол дивана. Тот снова завибрировал, я подползла – Денис. - Привет. Я не поеду к Джикии, если ты об этом хотел спросить. – Сказала я, забираясь под одеяло. - Привет. Жаль. А почему? - Простыла. - Вадима рядом я так понимаю, нет? Я приеду? - Нет. Зачем? - Поговорим. – Сказал он тихо, и я замерла от его шепота. – Как там твой ритуал? Я думал отвезти тебя в прошлый раз, но ты трубку не брала. Сегодня полнолуние, поедем? Я выдохнула. У меня были другие планы. Я уже взяла машину на прокат, та стояла во дворе в ожидании поездки. - Нет, Денис, я сама. - Как сама-то? – он цокнул. – Можно я тогда просто приеду к тебе? - Вас Джикия ждет. – Сказала я, поджав губы. Он выдохнул, сказал тихо: - Давно не видел тебя, соскучился. На пять минут, можно? Просто удостоверюсь, что с тобой все в порядке. Идет? Сердце в груди затрепыхало от волнения. Она выбралась из-под одеяла, подошла к зеркалу. - Идет. Но только на пять минут. Вадим запретил мне с тобой общаться и тем более видеться. - Что за бред? Он совсем рехнулся? - Извини. Он просто ревнует. - А я что позволяю себе лишнего? Да и ты…Он хоть не обижает тебя? Я усмехнулась. С зеркала на меня смотрела симпатичная рожица, огорчало лишь то, что разбитые от оплеухи губы – опухли. Это я снова говорила о своем проклятии, о том, что Денис мне помогал и верил, а он, мой любимый, не хочет даже отвезти в этот дом. Вадим ничего и слышать не хотел, взбесился на ровном месте – итог ссора, мои слезы и его удар. Молил, конечно, о прощении, но я успела запомнить черный свет в его глазах, когда он тряс меня как куклу, шипел в лицо – замолчи! Этот блеск уже встречался и раньше – в глазах отчима, Глеба, Павла… *** Вадим заехал во двор Джикии, с трудом втиснул свой внедорожник между машинами Алана и Моисея. На первом этаже просторного дома горел свет. Он подошел к крыльцу, из дома доносился смех. - Привет. – Он пожал руку отцу и отцу Джикии. Те были лучшими друзьями, и потому сам Вадим знал Джикию с самого раннего детства. – Я последний? - Нет. – Сказал Алан, выходя на крыльцо. – Ден еще не приехал. А ты чего без Саши? - Она дома, простыла немного. – Ответил Вадим, посмотрел на ворота. – А Денис где? Сердце невольно кольнуло, захотелось сесть обратно в машину и поехать на Галерную. - Не знаю, - отозвался Алан. – А ты не звонил ему? - Звонил. Не берет. - И я звонил – не отвечает. Джикия говорит, что они созванивались час назад, и Денис сказал, что подъедет. Ну, идем в дом, поздравим друга. За огромным столом собрались только близкие друзья и родители. Джикия уже подавал первую партию мяса. - Тебе надо было в шеф-повары податься, а ты моему примеру последовал. – Сказал его отец. - Ну и как видишь, не зря. – Засмеялся Джикия. – Спасибо, что пришли и разделили со мной этот счастливый момент. Вадим похлопал друга по плечу, извинился, отошел от стола и набрал номер Саши. Длинные гудки – не отвечает. - Поздравляем! – Воскликнул Алан и Вадим сбросил вызов. – Пьем до дна! Он добавил в стакан виски еще льда, сделал несколько глотков, посмотрел сначала на экран телефона – Саша не перезванивала, затем в огромное окно напротив мягкой зоны, откуда открывался вид на терассу и двор. Машины Дениса не было. Друзья громко разговаривали и смеялись, но он, как ни пытался, не мог уловить нить разговора, все его мысли постоянно возвращались к ней, и эта нескончаемая зависимость ни на секунду не хотела отпускать его. Он вновь посмотрел на экран телефона, который все это время держал в руке. С удивлением отметил, что прошло больше получаса, а он за это время ни разу не поговорил с друзьями, не ответил отцу, что пытался расспросить его о делах в компании. За столом вдруг раздался громкий возглас, и Вадим, мотнув головой, увидел, что в дом вошел Денис. Тот подошел к Джикии, обнял его, что-то сказал, улыбаясь. Выглядел напряженно, и что-то нервное проскальзывало в его движениях. Затем поздоровался со всеми, кто сидел за столом, сел напротив Вадима, так и не протянув ему руку. Вадим потрясенно выгнул бровь. Он ожидал – что-то пойдет не так, но чтобы настолько – удивительно. Посмотрел на лучшего друга и тот, вдруг, поднял на него свои глаза – во взгляде вызов и неприязнь. Вадим сощурился, Денис же, зло усмехнулся. За столом вдруг возникла гробовая тишина. И в этом молчании, Вадим хрипло произнес: - Выйдем, поговорить? Денис качнул головой: - Пойдем. Внутри забурлила ревность и губящая их многолетнюю дружбу ненависть. Они одновременно поднялись. Вадим нервно отбросил на диван телефон, дернул плечом. Денис пошел вслед за ним. Алан встал, но Денис отмахнулся: - Все нормально. За столом кто-то тяжело вздохнул, охнули женщины, среди которых была Елена Валерьевна. Вадим вышел на террасу. На улице темно, над ними ярко светит фонарь. Он вдохнул прохладный воздух, почувствовал, как горит в груди, расстегнул рубашку. Денис встал рядом, закурил, оперся руками о перила. Несколько минут они молчали, пока, Вадим, наконец, не сказал: - Я не знаю, Ден, как можно вообще с тобой на эту тему говорить, как эти слова вообще могут слететь с моих губ в твой адрес. – Слова давались с трудом, и Вадим тяжело выдохнул. – Ну, скажи, мне, ты совсем поплыл по ней? Ответь, честно. Хоть я и так все понимаю, я же знаю тебя, как себя. Денис отбросил окурок в сторону, сказал, выпрямляясь: - Если все знаешь, зачем спрашиваешь. Он повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. Без сомнений и страха в его глазах читалась боль, смешанная с ненавистью. Вадим усмехнулся. Внутри все закипало, и чтобы хоть немного сдержать это пламя, он отошел в сторону, обернулся: - Она моя. Ты же еще помнишь об этом? - Помню. - И? - Что и? – выдохнул Ден и в его глазах заполыхали искры. – Она нужна тебе? Ты же с ней как с куклой обращаешься. К чему эти разговоры и запреты? - Так тебе ЭТО не понравилось? – Вадим усмехнулся, даже улыбнулся, слегка ударил о край деревянной беседки, посмотрел в окно, напротив которого они стояли – те, кто сидели за столом с опаской и волнением, наблюдали за ними. - Ты не ценишь ее. Она этого не заслуживает. Обращаешься как с игрушкой. - А давай я сам буду решать, чего моя девочка заслуживает. Ден, остановись пока не поздно, по-моему, ты заигрался. - Поздно. – Выдохнул Денис и повернулся, без страха глядя ему прямо в душу. Внутри погас пожар, все похолодело от его взгляда. - Что, она настолько сильный повод тебе дала? Что, зная, о том, что я люблю ее и она моя, ты все равно не отступаешь? Денис провел рукой по волосам, выдохнул со стоном. Вадим усмехнулся, прошептал с надрывом: - Она моя, Ден! - Я знаю, Вадик! Но я ничего не могу с собой поделать, это сильнее меня! Вы не должны быть вместе. Из-за тебя она забросила все дела, думает только как тебе угодить. Ты превратил ее в покорную домохозяйку. А она талантлива, у нее свое ателье было, заказы, она развивалась. И ты мог бы ей помочь восстановить все. Я могу подарить ей крылья, а ты только губишь. - С ума сошел? – выдохнул Вадим, делая шаг в его сторону, зло зашептал ему в ухо, когда тот снова облокотился о перила. – Ты слышишь себя? Ты не можешь ее любить! - Но я люблю ее! Вадим бросился на него и несколько раз ударил по лицу. Зашипел, словно раненый зверь, отходя в сторону, схватил себя за голову, застонал от боли, что черной рекой полилась по венам. Денис сплюнул на пол кровь, что потекла из разбитой губы. Отвечать ударом на удар рука не поднималась. Совесть кричала, что так нельзя, но сердце молило – не отступай. - Любишь еще МОЮ девочку? – спросил Вадим, снова поворачиваясь к нему. - Люблю. Вадим с ноги ударил его в нос, тот отшатнулся назад, выбивая спиной окно гостиной. - Любишь? – взревел Вадим, бросаясь на него. – Я выбью из тебя эту любовь! - Люблю! – Упрямо мотнул головой Денис и вдруг ответил ему ударом. Вадим отшатнулся, вытирая рукавом кровь. На террасу выбежали Алан и Джикия, схватили Вадима за руки. - Вы с ума сошли? Вы чего творите? - Отпусти! – захрипел Вадим. В крови бурлила злость, и хотелось только одного – расправы над бывшим лучшим другом. Но его руки заломили за спиной и повели в дом. Над ухом заговорил отец, когда Алан отпустил его и усадил в кресло. - Вадик, что ты делаешь? Вы же с Денисом лучшие друзья. Денис сел на диван, Джикия бросил ему мокрое полотенце. Он промокнул им разбитую губу, снова посмотрел на Вадима исподлобья. В глазах ненависть и упрямая ярость. Вадим открыл рот, жадно глотая воздух, ревность и обида уже выжгли душу. - Как ты вообще мог сказать такое, глядя мне в глаза?! – он дернулся в его сторону, но отец перехватил, крепко сжимая. – Как ты вообще мог сказать мне, что любишь ее! Ты же друг мой был! Тот усмехнулся, пожав плечами. - Что она была уже с тобой? – Вадим потрясенно выдохнул: - Трахал ее? - Нет еще. - Еще? – Вадим выдохнул и усмехнулся. – То есть планируешь? Денис устало засмеялся, сплюнул на пол кровавые слюни, сказал, глядя ему в глаза: - Быть может. Она все равно скоро сбежит от тебя – ты же о себе только думаешь! Сбежит, а я рядом. Вадим хотел броситься на него с кулаками, но между ними выстроилась целая цепочка из родственников и друзей. Зашумели голоса, замелькали взгляды. Он взял дрожащей рукой телефон и выбежал на улицу. - Саша! – Прошипел он в трубку. На этот раз она ответила сразу. Значит, тогда и впрямь была занята. – Быстро бери такси и езжай сюда, в Ольгино. Я жду тебя в доме. - У Джикии? – спросила испуганно Саша. - У нас. – Он усмехнулся, подумав, что ИХ больше нет. - А что случилось? - Узнаешь. Давай, тебе полчаса, чтобы приехать. - Как полчаса? Ехать минимум час. - Мне плевать, слышишь?! Полчаса, иначе, пеняй на себя. Вадим отключил телефон, сел в машину, отмахнулся от выбежавших на улицу гостей. Завел мотор, автомобиль рванул к воротам. Елена Валерьевна, кинулась под колеса, моля, чтобы он не наделал глупостей, но Вадим лишь усмехнулся. В одной руке руль, в другой острый охотничий нож. На остром серебристом лезвии отражение его черных от предательства глаз.