Глава 19

Я молча прохожу мимо бывшего мужа, иду в спальню, раздеваю и укладываю Анечку на ее кроватку. Малышко только раз открыла глазки и увидев меня, тут же закрыла их и погрузилась в крепкий сон. Выхожу в гостиную, крепко заперев дверь. – Ну и где была? – язвительно спрашивает меня Макс, сложив руки на груди. – Пошли на кухню, – говорю я и прохожу мимо. Максу ничего не остается, он идет следом, пыхтя как паровоз. – Что тебе надо? – спрашиваю я устало, поворачиваясь к нему. – Я тебя спросил несколько раз, – отвечает он, – где шлялась? – Выражения выбирай, – рявкаю я, – не твое дело! – Мое! Мы еще женаты! – рявкает он в ответ. Я выдыхаю, этак мы дочь разбудим. – Ты забыл об этом когда изменял мне, – замечаю спокойно. – Мы сейчас не об этом говорим, – находится Макс, – я хочу знать где ты была! Еще и с дочерью! – Ну и хоти дальше, – пожимаю я плечами и включаю чайник, хоть бы уже ушел поскорее. Спать охота. Подумать только, еще совсем недавно, я скучала по мужу, а теперь хочу чтобы он поскорее ушел. – Ты была со своим бывшим?! – глаза Макса просто мечут молнии, рот сжался в тонкую линию. – А хотя бы и с ним! – с вызовом отвечаю я, – что, Светочка уже доложила?! Тебе какое дело?! – Кира! Ты не должна! Ты не можешь…Ты…– у Макса заканчиваются слова, – ты изменяла мне?! Ты до сих пор его любишь и изменяла мне все время, что мы жили?! – Что?! – поражаюсь я, – ты совсем что ли идиот?! Я тебе не изменяла и очень об этом жалею! Какие претензии ты хочешь мне сейчас предъявить? Ты завел ребенка на стороне! Из-за тебя мне приходится сейчас искать помощь везде где только можно! Зачем ты хочешь утопить мой бизнес?! – При чем тут бизнес? – восклицает он. – Хочешь сказать не ты левый заказ мне подсунул?! – Ничего я не подсовывал, а ты мне зубы не заговаривай! Изменяла или нет?! – Я не буду больше отвечать на этот вопрос, – говорю я, – ты со своей Светкой совсем с катушек слетел! – Хорошо, – угрожающе говорит Макс, – Аня моя дочь? Я не уверен… Едва он успевает договорить, как моя рука сама собой взлетает и я наотмашь бью его по лицу. Голова Макса дергает и он хватается за щеку. – Ты что? Ты сдурела?! – орет он. – Ты, сучок бессовестный, как у тебя язык только повернулся! – шиплю я, сейчас я готова его прибить, – ты мерзкий подкаблучник, только и умеешь, что под дудку любовницы плясать! – Она тут не причем…– не очень уверенно отвечает Макс. – То есть три года Аня была твоя дочь, а щас стала не твоя?! – Я хочу убедится, – с вызовом говорит Макс, – ты сейчас алименты начнешь требовать, а вдруг она не моя! – Ах вот ты чего испугался! – усмехаюсь я, – алиментов…Так вот ты будешь их платить и никуда не денешься, и эти дешевые трюки у тебя не прокатят! Можешь требовать экспертизу. А сейчас… пошел вон, если не хочешь кипятка в рожу! – Да и уйду! – он идет в прихожую, громко топая, – но учти у меня есть фото, как ты мило проводишь время со своим хахалем, не успев развестись! И я буду ставить под сомнение отцовство! Уверен, Аня не моя дочь! – Ну и засунь их себе в…– советую я, захлопывая дверь. Прижимаюсь к ней лбом. Злые слезы текут по щекам, такого я вообще не ожидала от Макса. – Мам, – я слышу тихий голос Анютки. – Солнышко, мы тебя разбудили, – я беру дочь на ручки, – это просто спор. Мы, с папой, поспорили. – Мам, а папа больше не хочет что бы я была его дочей? – спрашивает малышка. – Нет, нет, что ты…– я с трудом, глотая слезы, улыбаюсь. Что мне ответить? Как объяснить моей маленькой девочке, что ее папе мы вдруг стали не нужны, обе. Сердце рвется на части от боли и тревоги за Анечку. Как на ней отразится эта ситуация с разводом? Мне так обидно за нее. Это каким же козлом надо быть, чтобы из-за алиментов отречься от собственного ребенка? Это какой же идиоткой надо быть, чтобы не разглядеть козла? А страдает теперь ни в чем не повинное дитя, и из-за меня в том числе. Надо было мне сразу съехать из этой квартиры, чтобы Макс не мог к нам приходить со своими выходками! Мы с Аней ложимся на большую кровать и я укачиваю ее, обнимаю, говорю, что все будет хорошо. Все у нас с ней будет хорошо. Анечка засыпает, а я еще долго смотрю в потолок, размышляя. Ну теперь я хотя бы знаю, что заказ не Макса рук дело. Значит Светкин! Пора поставить этих ребят на место… Глава 20 Наутро я первым делом звоню юристу. Спрашиваю, как идут дела с разводом и разделом квартиры. Юрист бодрым голосом рапортует, что с разводом все идет по плану и первый суд уже совсем скоро. Затем он уже не таким бодрым голосом сообщает, что квартиру, скорее всего, придется продать, так как признать сделку, которую провел Макс, незаконной невозможно. Ладно, это я смогу пережить, вот только нужно найти жилье, потому что мне надоело, что Макс может в любой момент прийти сюда и качать свои права. Я бужу доченьку и собираю ее в детский сад. Затем бегу на работу в магазин. Нанимать нового продавца пока не на что, да и незачем пока. Я вполне справляюсь. На почту приходят несколько заказов, вполне себе внушительных. Я, наученная горьким опытом, проверяю все досконально и прошу полную предоплату. Как ни странно, заказчики соглашаются. Удача! На вырученные деньги я заказываю цветы, и немного еще остается, как раз хватит, чтобы снять квартиру. Довольная, я закрываюсь на обед и иду в кафе к Лере. – Ну вот, цветешь и пахнешь, – улыбается подруга, – совсем другое дело! – Да, кажется, мне начинает везти, тьфу-тьфу, – я стучу по деревянной поверхности стола, – еще бы квартиру найти. – А что с твоей? – спрашивает Лера. Я объясняю ситуацию, упомянув о визите Максима. – Понимаешь, он теперь все время будет ходить, а я не хочу его видеть, – жалуюсь я. – Логично, – кивает Лера, – но прятаться – не выход! – Ну а что мне делать? – вздыхаю я, – драться с ним, что ли? Сама об этом думала, но некогда мне с ним возиться, бизнес надо восстанавливать. – Надо им ответку дать, да такую, чтобы забыли о твоем существовании, – говорит Лера. – Хм, ты права, – говорю я, немного подумав, – не дело это – молчать и прятаться. – Вот и я о том. Подумай, что для них важно? Чего они боятся потерять? Я крепко задумываюсь: – Это прям проблема. Что важно для Макса? Раньше я думала, что мы с Анечкой, но теперь понимаю, что нет. Может, Светка с Матвеем? Тогда бы он не просился назад к нам. У него теперь ни работы, ни семьи… Хотя… у него есть родители. Мама любит его безмерно, чем он и пользуется, а отец строгий… – Вот, на эту точку ты и можешь надавить, – говорит довольно Лера. – Я не буду обижать его родителей, – сопротивляюсь я. – Да не нужно их обижать! – восклицает Лера. – Пожалуйся им на безобразное поведение их сына. Может, они смогут на него повлиять. У вас какие отношения? – Хорошие… были, – пожимаю я плечами, – но ведь он их сын, они в любом случае за него будут. – Ну пусть будут, ты же не просишь, чтобы они его выгнали или бросили. Ты просишь спокойствия для себя и их внучки. Может, войдут в положение. – Может, и войдут, да только он их не послушает, – вздыхаю я, – но я попробую. – А подружка твоя? Кто она? Чем живет? – Да не особо она и добилась чего-то, – говорю я, – до рождения сына в маникюрном салоне администратором работала. Мы вместе в институте учились, но у нее случилась большая любовь, и она институт бросила. – Тоже не густо, – вздыхает Лера, – но все равно у нее должно быть слабое место, подумай, какое… – Подумаю, – киваю я. Мы еще немного болтаем, и я возвращаюсь на работу. – Мам, давай погуляем, – просит дочь, когда я забираю ее из садика. – Давай, – соглашаюсь я. Погода просто чудесная. Совсем скоро наступит поздняя осень с ее дождями и слякотью, уже и не погулять будет. Мы делаем небольшой крюк и идем в парк, собирать листья, чтобы украсить ими наш дом. Мы качаемся на качельках, собираем листья, в общем, очень весело проводим время, когда слышим громкий вопль. Мне он почему-то кажется знакомым. Я оглядываюсь и вижу старого знакомого – Ванечку. Теперь рядом с ним молодая девушка, с таким же беспомощным выражением лица, как у прошлой няни. – Вань, привет, чего кричишь? – мы подходим к Ване. – Вы его знаете? – спрашивает меня девушка, в глазах ее стоят слезы. – Встречались, – уклончиво отвечаю я. Мальчик насупился, смотрит на нас, губы его крепко сжаты, а брови нахмурены. Только глазки выдают его страх и беспокойство. – Что случилось? – я присаживаюсь перед ним на корточки. – Что ты хочешь? – Я ему уже что только не предлагала, – вздыхает девушка, – не могу понять, что он хочет. – Вань? – снова поворачиваюсь я к мальчику. Он молча показывает мне на лужу. – Вот так тычет в лужу и все, а что нужно, не говорит! – снова встревает девушка. – Ты боишься? – спрашиваю я. Ваня сердито отворачивается, и я понимаю, что угадала. – А знаешь, мы можем закрыть глаза и пройти мимо, – предлагаю я, – а Анечка нам поможет. Интересно, почему такой, вроде большой, мальчик боится луж? Кто же его так сильно напугал? Ваня смотрит на Аню, лицо его расслабляется. – Да, – с готовностью соглашается дочь, зажмуривается и берет мальчика за руку, – пойдем! Ваня послушно закрывает глазки, и я провожу их через ненавистную лужу. – Вот и все! Открывайте глаза! – командую я. Дети открывают глаза и моргают. – Вот видишь, все хорошо, – улыбаюсь я Ване. – Поразительно! – восхищенно говорит девушка. – Как вы догадались? – Нужно просто слышать и стараться понять, – говорю я. – А, все равно уволюсь, есть куча детей нормальных, – машет она рукой. – Ваня понормальнее тебя будет, – строго говорю я. – Так нельзя. – Да, простите, – кается она, – но я все равно уволюсь! Я смотрю на Ваню и Анечку, которые затеяли веселую возню, и сердце щемит от тревоги за ребенка. Никому он не нужен получается. – Мам, а у Вани нет мамы, – говорит мне дочь перед сном, – давай возьмем его к себе жить. – Но у него есть папа, – возражаю я. – А у нас и папы нет, – с недетской мудростью говорит мне дочь.